Остановка

  От боли, оказывается, иногда тошнит. Стоишь так на остановке, тебя поколачивает, и слюна эта противная соленая выделяется. Думаешь: "Хоть бы не блевануть на ее чистенькие сапожки". Смотришь на эти сапоги – становится еще хуже. Поднимаешь глаза, смотришь на лицо, задыхаешься. Стоит, ждет автобуса. И ты тоже ждешь. Хоть бы вам на разные…
  Твой автобус. Проходишь в самый конец и оглядываешься, не зашла ли она. Не зашла. Садишься на пустое сиденье. Глаза закрываешь и дышишь глубоко, может, даже слишком. Ты здесь не один. «Молодой человек, с вами все хорошо?», - спрашивает миловидная старушка. «Нормально», - говоришь ты. А что еще сказать-то? Не расскажешь же ты этой леди, что всю ночь пил, с кем-то дрался и был почти счастливым. Ну а теперь чувствуешь себя огромной опухолью или нарывом или просто большой ссадиной.
  Когда в детстве падаешь с велосипеда, всегда обдираешь колени. Потом больное место начинает жечь и щипать. Тогда прикладываешь подорожник, искренне веря в то, что он обладает некими целебными свойствами. Иной раз бежишь сразу домой, к маме, чтобы подула на рану и намазала зеленкой. Или же просто не обращаешь внимания на это. Ты же мужчина, ты должен быть сильным. Пусть все девочки вздыхают, а пацаны уважают за выдержку. А теперь ты сам – ссадина. И гордиться-то нечем.
  Старушка посмотрит на тебя еще пару секунд и уходит в свои мысли. Ты не знаешь, о чем она думает. О здоровье, наверное. Что еще старым людям надо? Только в очереди не очень долго сидеть, да лекарство вовремя выпить. Иногда можно вспомнить молодость. Понимаешь, что не хочешь ничего вспоминать. Ни драки, ни пустые бутылки из под дешевого алкоголя, ни стихи твои старые, посвященные какой-нибудь девчонке, которая прочитала их и посмеялась тебе в лицо, – никакие подобные воспоминания не сделают тебя счастливее в старости. Старушка небось прожила достойную жизнь, раз выражение лица такое добродушное. А на твоем лице, ты уверен, будет выражение разочарования и осуждения. И не будешь ты каким-нибудь добряком. Твои отпрыски будут молиться, чтобы быстрее уже откинулся этот ворчливый дед. Хотя, какие отпрыски. Боишься оставить после себя потомство, боишься родить еще одного такого же идиота. Недочеловека, который будет пить, драться, много курить, писать стихи каким-то девкам и тоже бояться оставить потомство.
  Ты не знаешь, какой у тебя будет сын. Ты не знаешь, что будешь делать с дочерью. И что не маловажно, понятия не имеешь, кто согласиться выйти за тебя, кому ты вообще нужен. Ну, может, через лет пять. Может, через десять. Все ведь кого-то себе находят. И живут. И до смерти.
  Парочка, сидящая впереди, явно не ощутившая на себе трудности быта, вызывает у тебя рвотный рефлекс, как те чистенькие сапоги,  носочки которых лишь слегка покрытые снегом. Сидят голубки, любезностями обмениваются. Она в нем души не чает. Он не пишет ей стихи, он не похож на такого. А если напишет вдруг, она посмеется. Поэтому приходится обходиться «зайками», «котиками» и «солнышками». Цирк какой-то. Ты бы все сделал по-другому.
  Ты закрываешь глаза, прислушиваясь к голосам и звуку двигателя автобуса. Чувствуешь себя паршиво, но греет мысль о том, что через полчаса все же окажешься дома. В своей съемной квартирке, за которую отдаешь почти всю свою зарплату. И работа у тебя никчемная. И зарплата такая же. Прям как ты. Ничего не добился, иногда из-за этого коришь себя, но понимаешь, что ничего не изменится, да и не нужно это совсем.
  Место около тебя было все это время свободно, но теперь кто-то подсел. Еще минуту борешься с желанием посмотреть, кто же это и проигрываешь. Глубоко вздыхаешь, хотя в этом уже нет никакой необходимости, и открываешь глаза. Да-да, это она. Та девушка с остановки. Да, ты просто не заметил, как она зашла за тобой и села возле окна. Теперь она подсела к тебе. Не знаешь, как себя вести. Делаешь вид, что не узнал, что тебе все равно. Хотя так и есть. Рассматриваешь краем глаза. Таким дарят много цветов, говорят много приятных слов и читают стихи, кончая на живот.
  Автобус остановился на светофоре, она посмотрела на тебя. Весьма некстати, потому что у тебя опять начинается приступ тошноты. Смотришь в ее глаза какое-то мгновение, покрываясь мурашками. Со стороны может показаться, что смотришь ты с выражением одухотворенности и некой влюбленности. На самом деле тебе просто хреново и страшно. Она уже собирается что-то сказать, но не успевает. Тебя тошнит прямо на нее. Она визжит как ненормальная, на вас все оборачиваются, даже водитель с интересом сморит в зеркало. Ты подскакиваешь и просишь его открыть двери. Тебя провожают недоумевающие взгляды, упреки и вздохи.
   Добираешься до ближайшего магазинчика, покупаешь сигареты. Идешь домой пешком, не обращая внимания на прохожих. Ночью снова напьешься и будешь драться за какой-нибудь остановкой, восстанавливая справедливость. И, быть может, станешь на какое-то время счастливым.