Часть первая. Глава третья

Параграф первый. Секс?
Что такое секс, Машка представляла себе очень отдалённо. Она и с месячными разобра-лась не с первого раза. Но об этом писать не стоит, поскольку неподготовленные мораль-но знают и так, а подготовленным и мужикам неинтересно.
Так ещё в школе, ей посоветовали в ванной не просто водить пальцами вокруг половых губ, а не боятся их раздвинуть, нащупать клитор, а там само пойдёт.

Параграф второй. Принципиальная дура.
Машка Кузнецова была влюблена в Мишку Поршнева. А Мишка Поршнев не был ни в кого влюблён, что позволяло ему вместо одной любимой, пользоваться многими нелюби-мыми. От этого Машке было очень горько, и ночами она плакала в подушку, называя себя дурой. Дурой она была оттого, что принципиально не хотела отдавать Мишке свою деви-чью честь, пока он не выполнит конфетно-букетный ритуал, и женится.
Как понимает читатель, Мишке это и в голову не могло прийти.

Параграф третий. Мишка влюбляется?
На окончание техникума, гуляли на весь Голицыно. Водку разливали из самовара. Напи-лись все в хлам. И вот тут Мишка вдруг заметил Машку, к этому времени уже Варфоло-меевну. Он галантно, насколько позволяли заплетающиеся ноги, подошёл к ней и закру-жил в вальсе «Спасибо Миша с Раей, что жизнь у нас такая», в исполнении Владимира Асмолова.
Докружил он её до подсобки, и захлопнулась дверь.
Толи от выпитого, толи от того, что Мишка наконец понял, что она та единственная, у Варфоломеевны закружилась голова.
-Миша, Мишенька, любимы мой, - горячо шептала она.
-Варфоломеевна, ты совсем уже? – заплетающимся языком проговорил Мишка, и задрал ей юбку.

Параграф четвёртый. Лишение девственности.
Варфоломеевна сделала вялую попытку сопротивляться, нежно стукнув Мишку в грудь ладонями, но Мишка был действительно влюблён, поскольку только влюблённых и пья-ных боги лишают разума. Он развернул её к стене и засопел. Варфоломеевна уперлась ру-ками, и, молча глотая слёзы счастья, ждала, пока Мишка закончит сопеть, расстёгивая ширинку, и перейдёт непосредственно к действиям.
Мишка сопел очень долго.
-Не встаёт, - вдруг услышала Варфоломеевна, удивлённый Мишкин голос. – Машка, - внезапно назвал он её по имени, - Не встаёт, - и уже зло добавил, - Скажешь кому – прибью.
Резко присел, сдёрнул с неё трусики и хлопнул дверью.
Варфоломеевна упала на ведро с тряпками, зарыдав в полную силу своих лёгких.

Параграф пятый. Теперь легче будет.
Осторожно приоткрылась дверь, и в каморку прошмыгнули Рита Манукян и Лена Огуре-вич. Подруги обняли Варфоломеевну, и, укачивая, стали утешать.
-Машк, он тебя всё-таки сделал? Вот подлец. Думали, что хоть ты устоишь. Ну не реви. Ну со всеми это случается. Тебе теперь самой легче будет.
Что будет легче, Варфоломеевна не поняла, да и подругам стыдно было признаться, что ничего не было.