ТД Протей отрывок из романа Сны Биргитты

В этот день Биргитта снова побежала в трансформаторскую, укоротила себе нос, сделала талию еще более узкой, глаза - цвета небесной лазури (но на каком-то моменте все-таки осадила себя, не став придавать им совсем уж небесную лученосность). Она не помнила, чтобы когда-нибудь она настолько вдумчиво копалась в журналах, советуясь с дизайнерами-трансформаторами по форме пальцев, бровей, мочек, шейного изгиба, размера ямочек на щеках и плечах и конечно же, размере ступни. Но в конце-концов многочасовая работа ее самой и кучи специалистов увенчалась успехом. Из зеркала на нее смотрела сказочная принцесса, очень похожая на природную Биргитту, но всё в ней до кончиков ногтей было отмечено породой, а точнее сказать – исключительным очарованием. Один из трансформаторов принес ей прелестное утягивающее «пантеристое» белье и шуршащее серо-стальное шелковое платье, скромное, но чрезвычайно элегантное, хорошо оттенявшее ее глаза (Биргитта в очередной раз похвалила себя, что не переборщила с пронзительностью). Потом другой трансформатор набросил ей на плечи легкую газовую накидку и пока она оседала, сам склонился в поклоне: «Всего хорошего, Ваше Высочество!» Биргитта тешила себя, что это не просто жест профессионала, но - дань ее вкусу и… как бы сказать… женскому потенциалу. Она улыбнулась краешком губ - «по-королевски».
Подумав, что для полноты картины хорошо бы пройтись в  библиотеку и попросить вкачать ей в мозги все правила дворцового этикета, а заодно и романы Мориса Дрюона, а также, как там?..  Дюма Старшего и Младшего, но терпения на такой поход уже не было.
Далее ее путь лежал в Торговый дом «Протей».
Это было большое здание, будто покрытое дымкой - издали оно показалось Биргитте похожим на купол то ли цирка, то ли церкви, потом стало меняться и походить на  стеклобетонный вычурный офис, потом на Пизанскую башню, потом… Биргитту впустили черные самораздигающиеся двери, которые хлопнули за ее спиной, проскрежетав «Осторожно, двери закрываются» и заиграли какой-то скрипучий вальс. Ковер под ногами извивался, как змея, и как только Биргитта неуверенно ступила на него, сердито зашипел и поменял цвет с темно-зеленого на вопиюще красный. «Весело у них тут», - подумала Биргитта и почти сердито попирая шипящий ковер, стала читать таблички, которые тоже все время менялись – буквы на них просто пожирали друг друга! Потому она постаралась как можно быстрее войти в прозрачную дверь с лазерной вставкой: «Директор по рекламе».
При виде Биргитты лицо импозантного мужчины в очках и в костюме цвета воронова крыла тоже претерпело ряд изменений. Поначалу, еще не успев оторваться от монитора, оно отобразило досаду и явное желание исчезнуть, потом по мере перехода на объект в дверях - удивление, восхищение… Он склонился в полупоклоне и придвинул Биргитте стул, сев на который она вдруг куда-то поплыла, поплыла, вдруг обнаружила, что с нее сама собой волшебным образом соскальзывает одежда и ощутила себя сидящей в одном нижнем белье в шезлонге на берегу нестерпимо синего залива, а в соседнем шезлонге сидел этот самый директор по рекламе. Из одежды на нем были только черные с серым отливом плавки и очки с павлиньим затемнением. Биргитта краем глаза зафиксировала намечающийся животик директора, который он старательно втягивал, раздувая грудь. «Полагаю, что эта обстановка наиболее удачна для  нашего с Вами разговора… Он быстро окинул взглядом Биргитту и  весело добавил: «Во всяком случае, можно совместить приятное с полезным - позагорать и поговорить о деле. Вас ведь ко мне привело какое-то дело?» «Это настоящее море?» - спросила Биргитта, будто не слыша вопроса и в развязности скрывая неловкость нахождения в нижнем белье рядом с незнакомым мужчиной. Директор рассмеялся от души и долго, демонстрируя широкие ровные зубы (не допувшие ни малейшей мысли о натуральности). Просмеявшись, он сразу сказал серьезно: «Да, я временно преобразовал свой кабинет в солярий. Пейзаж - это, понятно, 15 D. А мебель так у нас вообще уникальна. Видите ли… Наш торговый дом - это в какой-то мере НИИ. Наши технологии позволяют ей считывать малейшие желания клиента…» «Оказывается, я где-то в подкорке возжелала загорать с ним на пляже…», - удивилась себе Биргитта, а вслух сказала: «Да, очень интересно…». И ей ничего не оставалось, как  познакомиться с рекламщиком, который представился Артуром Эдмундовичем («зовите меня просто Арик…»).
«Так что, скажите, привело такую очаровательную девушку в нашу фирму? Да еще к рекламному директору?» - спросил Арик и будто в шутку смахнул с ее бедра невесть откуда взявшийся песок. Биргитта невольно дернулась и ответила: «Я видела вашу последнюю рекламу с креслом…» «Да-а-а?..» - проблеял директор и склонился почти над ее лицом, будто желая до самого дна рассмотреть те самые глаза, что видели его последнюю рекламу. Биргитта сделала усилие, чтобы не отстраниться и спокойно сказала: «Так вот в ней принимал участие молодой человек, похожий на принца. Вы не поможете мне его найти?»
Тут солнце-солярий погасло и Биргитта обнаружила себя уже одетой, сидящей напротив очкастого наглеца всё в том же кабинете, и стул под ней, надо отметить, был неприлично жестким. Таким же был и тон уязвленного рекламщика: «Видите ли, наша компания не имеет обыкновения давать информацию об участниках наших проектов. Так что сожалею, но в этом вопросе ничем помочь не могу. Могу ли быть вам полезен чем-нибудь еще?» - в последнем слове речи Арика чувствовалось незначительное потепление. «Нет, спасибо…» - Биргитта так испугалась, что директор в малейшей ее неуверенности заподозрит какое-то еще желание, что решила отвечать односложно. «Тогда всего хорошего», - сказал человек нетерпеливо, как будто тридцать секунд назад и не сидел с Биргиттой на берегу лазурного залива, а вот уже битый час пытался отделаться от надоедливой посетительницы.
Биргитте ничего не оставалось, как выйти. Впрочем, в дверях она обернулась и, улыбнувшись царственно-иронично, пожелала ему всего хорошего. «…И вам не хворать!» - крикнул рекламщик уже совсем вульгарно, и дверь без малейшей на то нужды вытолкнула Биргитту вон из кабинета. «Да-а, ничего себе «ТД «Протей»! – подумала – что таить - уязвленная Биргитта, но тут перед ней материализовалось существо явно женского пола, но много выше миниатюрной Биргитты, худое, как жердь, с тощими и подвижными руками, которые все время болтались в воздухе. Существо было в мелких кудряшках и таких же, как у директора, очках. «Вы - молодец!» без обиняков объявило существо и, схватив своим щупальцем руку Биргитты, стало ее трясти и почему-то прижимать к сердцу. «Почему?» - выдавила она в ответ. «Потому что поставили на место этого жирного, нахального, похотливого самца!» - четко, будто рапортуя, отчеканило существо. «Да вовсе я никого не ставила…» - удивилась Биргитта и спросила: «А кто вы, если не секрет?». Но странное создание продолжало восхищаться - «нет, нет, я видела,  с каким достоинством вы отвергли его мерзкие ухаживания, какую гневную отповедь вы прочитали этому чудовищу. А уж когда он положил свою липкую руку вам на грудь…» «Да ничего такого не было!» - удивленно, почти негодуя, воскликнула Биргитта. «Было, было! - я же все видела!» - с жаром возразило ей существо. Биргитта уже хотела было вырвать руку и уйти, но существо, видимо женского рода, крепко ее держала: «Не волнуйтесь, я никому ничего не скажу, будьте покойны… Все останется между нами. Я ведь секретарша этого  развратного животного…» - сказала она чуть виновато. Тогда Биргитта отбросила свою обиду и спросила: «Тогда скажите мне, неизвестен ли вам молодой человек…» «Известен. Известен! - закричала дама так громко, что содрогнулись стены. - Это достойнейший молодой человек, правда, достойнейший и приличнейший, в отличие от этого слонопотама в плавках, этого ублюдка, этого ушлепка, этого самодовольного носителя маломощного органа и совратителя смазливых девушек, которые зачем-то прикидываются принцессами!» Биргитта покраснела до мочек своих аристократических ушей и пробормотала: «Да никто меня не совращал…»  «Его зовут Офигелло, - сказала секретарша и высвободила одну из рук, пленивших руку Биргитты, для того, чтобы шумно, будто трубя победу, высморкаться в платок. - Он - актер театра-на-Хулиганке.» Биргитта воспользовалась  частичной свободой и, вырвавшись, забыв о намерении блюсти королевское достоинство, бросилась по коридору. Вслед ей неслось: «Не бойтесь, не бойтесь, я никому ничего не скажу-у-у-у!» и крик этот множило эхо по всем закоулкам ТД «Протей». «Забу-удьте это похотливое чудище-е-е!» Биргитта обернулась на пороге торгового дома, и  громко сказала: «Заткнись, тупая кочерга!» и вышла вон из «Протея». Двери за ее спиной светло пропели «Аллилуйя-а!».