Положи меня, как печать... Глава I

               
               
                Я хотела бы жить с Вами
                В маленьком городе.
                И ,может, Вы бы даже
                Не любили меня...
               
                М. Цветаева.

    
    Солнце плавилось в небе над пляжем Финского залива у Нижней дачи петергофской Александрии. Оля бродила босиком по песку, зажав в руке туфли, перескакивала на камни, щупала ногой  волны, поднимая подол лёгкого платья. Неподалёку сидел Алёша и достраивал высокую крепость из песка, изредка с завистью поглядывая на довольную сестру. Сам он ещё не мог бегать, и ходил, прихрамывая, после сильного приступа гемофилии в польском поместье Спала летом прошлого года.
    - Ну как, Оля, хороша вода? - крикнул сестре Алёша.
    - Ещё холодная. Не рискну искупаться.
    - И не нужно тебе. Деревенько говорит, что ты плохо плаваешь, и можешь простудиться. А я бы смог.
    - Нет, Алёша, не искушай себя. Ты пока не окреп, и надо отдохнуть после торжеств, - Оля  подошла к брату и нежно погладила его грустно склоненную голову.
     В нынешнем 1913 году Россия  отмечала трёхсотлетие Дома Романовых.
     - Гляди какую цитадель воздвиг! Она осмотрела песочные стены крепости.
     - Посиди лучше со мной. Ты знаешь, иногда толпа просто пугала меня, да и maman так не любит торжеств.
     - Что-то Вы не в духе, Алексей Николаевич. Смотрите, вот станете государем и спрячетесь, как papan в тиши кабинета.
     - Не стану. Ты же знаешь, что я обречён.
     - Что за вздор, Алёша?! Побойся Бога. Не желаю этого слышать. Отец Григорий за тебя молится и все мы. Ну-ка, пойдём к дому.
     Оля надела туфли, Алёша отряхнул матросскую курточку, и они стали подниматься вверх по тропинке к саду.
     - Ах, как хорошо и вольно! Вскинула руки Оля. В небе, чуть тронутом облачками, запищали чайки.
     В саду на завитушке аллеи стоял государь и беседовал с двумя свитскими офицерами. Они поцеловали Оле руку, поклонились наследнику и почтительно отошли.
     - Вот и детки! Я увидел из кабинета вас на пляже и тоже решил размяться, - добро сощурившись, сказал государь.
     Оля дотронулась до плеча отца:
     - Papan, ты забыл о нашей прогулке.
     - Прости, дочь! Столько бумаг опять навалили, никак не разобрать этот ворох. Жаль, что я не царь из сказки.
     -Papan,прости,я поговорю с господами, - Алёша поклонился и отошёл к офицерам. Они о чём-то оживлённо беседовали и смеялись.
     -Да, papan.Я вот только недавно сама подумала о том же. Как хорошо было бы когда-нибудь оставить всё это и пожить простой неизвестной жизнью. А ты бы этого хотел? Оля так серьёзно посмотрела на отца, что тот рассмеялся.
     - Девочка моя, я...
     - Оля, я окончила урок с Жильчиком и теперь свободна, пойдём, проедемся на велосипеде, ой, папочка, душка...оборвала отца подлетевшая к ним бойкая Настя.
     Жильчиком дети называли французского гувернёра Пьера Жильяра.
     - Ступайте, девочки, а я пообщаюсь в мужской компании.
      Дочери убежали и с лица государя ушла его привычная добрая улыбка, собрались морщины. Он закурил папиросу и склонил голову.
      Да знали бы все эти думские говоруны и революционеры, ненавидящие "этого тирана" и его семью, как порой рвётся от боли его усталое сердце. С раннего детства он ощущал странное чувство вины и собственной незначительности, особенно при общении с отцом-гигантом. Сначала за то, что родился не таким рослым и сильным, как отец, потом за то, что полюбил Аликс, которая родила больного наследника ему и всей стране. Теперь же добавилась вина за неправильную политику, за которой его упрекают даже родственники.
      Только Аликс и семья даёт ему чувство опоры и собственной значимости в мире, частью которого он по нелепому стечению обстоятельств должен управлять. Это всё, в сущности, такие пустяки! Главное, что рядом с ним его сбывшаяся мечта -Аликс и дети. Как же в молодости его отговаривали, отрывали от неё, даже  собственная мать. Мир словно завидовал их любви. Им не понять, что значит для него Аликс, что никто не станет ему ближе, чем она. Вся эта власть только отрывает его от семьи, права Оленька, - думал Ники.
    Он достал карманные часы. Время приближалось к часу дня и это значит, что лакеи уже накрывают стол для ленча в гостиной Аликс.