Прогулки над небом, или В царстве счастья

   



Как-то раз в Рождественскую ночь ко мне прилетела Фея Счастья и спросила:
 - Не надоело ли тебе здесь сидеть одной? Полетим-ка ко мне в Царство Счастья. Твои собака и кошка спят, а к утру ты уже вернёшься.
 - Спасибо, я с удовольствием! - Я хотела было поклониться ей, но она покачала головой. -
А где ваше Царство Счастья?
 - Над небом, - ответила Фея. - Страшного ничего не будет, если будешь соблюдать законы счастья.
 - А разве у счастья есть законы? - удивилась я. - Может, мне лучше не лететь с вами? Здесь я несчастна, но хотя бы живу по своим собственным законам.
 Фея поняла моё опасение по-своему:
 - Да там что захочешь, то и будешь делать. Главное правило - не мешать другим. И там ты встретишь своих друзей. Вот тебе букет цветов. Садись на него и полетели!
  Прежде чем я успела опомниться, мы взмыли на букетах через экзосферу... и вдруг очутились на огромной поляне, полной диковинных деревьев и прекрасных цветов. Со всех сторон раздавался радостный смех и звуки живой музыки. Поодаль танцевали люди в пёстрых одеждах, играли дети, ласкались животные, и все животные говорили по-человечьи.
 - Если тебе жарко, - сказала Фея Счастья, - снимай свою зимнюю одежду. Море недалеко, можешь искупаться. Кстати, здесь приветствуется нудизм. Не стесняйся ходить без одежды и смотреть, как другие ходят так же. Твои друзья - у центрального костра.
 Я сбросила одежду и осталась в одной рубашке, а обувь снять помедлила...
 - Ни ожог от песка, ни заноза, ни укусы насекомых тебе не угрожают, - рассмеялась Фея, - разувайся смело. Сэд*! Новая гостья прибыла. Отнеси её вещи в хранилище.
 Я послушно разулась... и вдруг увидела странное существо. Это был прозрачный человек, очертания фигуры которого были намечены еле видным контуром. Он отнёс мои вещи в одну из ближайших палаток, а я пыталась рассмотреть его лицо, но лица у него не было.
 - Меня зовут Марен, - шепнула ему я, скорее заинтригованная, нежели испуганная.
 - Меня называют Сэд, - еле слышно откликнулся он. - Не надо со мной шептаться:меня нет.
 - Ступай к людям и веселись:ночь коротка, - сказала Фея Счастья, и я босиком побежала на шум, украдкой оглядываясь на прозрачного человека.
 Кругом пели, танцевали и улыбались друг другу. Я подошла к одному длинноволосому парню, танцевавшему с девушкой, и тепло поздоровалась с ними.
 - Рады тебя видеть, - приветливо ответили они. - Давай поиграем во что-нибудь вместе, а то ночь так коротка, а утро нас разлучит - нам пора будет идти на работу.
 Мы немного поиграли в ассоциации, и тут из пёстрого вихря танцующих выделилась женская фигура.
 - Привет, Марен, - хрипловатым, до боли знакомым голосом пропела незнакомка, - позволь мне побыть твоим гидом - ты же здесь в первый раз.
 - Здравствуйте! Рада вам. По-моему, я вас знаю, - улыбнулась я, узнавая в женщине с лохматыми  тёмными волосами и красивым хрипловатым голосом знакомые черты.
 - Я - Дженис Джоплин, - без церемоний заявила красавица. - Говори, что тебе показать.
 - Можно, я дойду к друзьям, а по дороге осмотрюсь, Дженис? Поможешь мне? - спросила я, чувствуя, как у меня улетучились последние намёки на смущение и скованность.
 - Да без проблем! Пойдём, - весело отозвалась она.
 Мы шли среди множества костров, у которых люди веселились кто как умел: кто пел песни, кто рассказывал сказки, кто читал стихи, кто травил анекдоты... дети тоже не скучали, а взрослые знали, что не стоит присматривать за детьми, пока всюду ходит таинственный прозрачный Сэд. Если бы что-то произошло не так, как нужно, как рассказала мне Дженис, Сэд доложил бы самой Фее Счастья, и она бы моментально всё исправила.
 Прозрачный Сэд всё время возникал около самых разных людей. Никто не заговаривал с ним. Он только подавал еду, мыл посуду и выкидывал мусор. Сам он, казалось, тоже не искал ничьего общества.
 Тут я увидела среди веселящихся молодого человека, штудировавшего учебник высшей математики.
 - Это не запрещено, - улыбнулась Дженис, заметив моё изумление. - В Царстве Счастья это не приветствуется, но и не возбраняется, если это занятие действительно приносит человеку счастье.
 Мы прошли большую лужайку, на которой дети играли в салки, и добрели до костра, у которого сидел убелённый сединами мудрец и читал людям, собравшимся вокруг него, лекцию по философии субъективного идеализма. Я прислушалась, а Дженис прокомментировала:
 - Это тоже не возбраняется. Хочешь - дослушай до конца.
 Я была заинтересована, но слушать-то ведь я начала не сначала, потому поклонилась седовласому лектору и хотела идти дальше... но тут мне кое-что понадобилось, и я тихонько спросила у Дженис, где бы это сделать.
 Она отвела меня от всеобщего веселья в пустынный тихий лесок, и тут я позабыла о своём желании, поражённая неожиданной картиной: в кустах лежала парочка обнажённых молодых людей...
 - Не смущайся, - шепнула Дженис. - Это здесь тоже не запрещено.
 Мы прошли чуть вглубь пустынного леса и увидели сборище христиан, которые горячо молились Богу.
 - Не бойся, - приободрила меня Дженис. - Фея Счастья не очень одобряет молитвы, так как она считает, что счастье у каждого своё и от религиозных канонов не зависит, но она не запрещает молиться. Ведь это тоже кому-то приносит счастье.
  Постепенно мы дошли до Центрального Костра. Все четверо битлов зажигали концерт на огромной сцене, а вокруг с бутылками алкоголя радовались танцующие. Я невольно стала искать глазами прозрачного Сэда, но Дженис одёрнула меня:
 - Сюда приходят развлекаться, так что держись подальше от Сэда... но, впрочем, моя миссия окончена, сейчас ребята доиграют песню, и вам будет вместе весело, а я хочу вернуться на свою сцену: меня уже ждут.
 Я поблагодарила её, мы обменялись рукопожатием, но я не осмелилась спросить у неё, почему не стОит общаться с Сэдом - уж больно непреклонное выражение лица было у Дженис.
 Битлы закончили песню, и я подошла поздороваться с ними.
 - Ой, и ты здесь? - расхохотался Джон. Его лицо было радостно. - До меня доходили слухи, что ты в депрессии, но теперь сам вижу, что это лажа, иначе Фея Счастья не пригласила бы тебя сюда. Эй, Сэд, тащи виски! Гостья прибыла!
 - Как насчёт шотландского эля? - неожиданно мягко спросил улыбающийся Пол, пожимая мне руку. У меня было ощущение, будто я попала в дурдом на пленэре: никто из знаменитых никогда не говорил со мной так ласково.
 - С удовольствием, - пробормотала я, на сей раз действительно смутившись: разговор плавно превращался в салонную беседу.
 - Забей, сестра, расслабься и получай удовольствие! - весело заявил Ринго, и тут я увидела Сэда, двигавшегося к нам с подносом, уставленным виски.
 - Вы каждую ночь здесь? - спросила я у Ринго, а потом обратилась к Полу, копируя его интонации: - И здесь всегда такая прекрасная погода?
 - Когда мы здесь - да, - невозмутимо отозвался Пол, а Джон добавил:
 - Задолбался я играть! Марен, брудершафт? - И он вложил в мою руку бокал с виски. Я тем временем пыталась найти Сэда.Джон будто бы прочёл мои мысли: - Сэд не пьёт. Поехали!
 Я выпила с ними, и мы обменялись поцелуями в щёку... но один только Джордж был молчалив и серьёзен.
 - Ты хочешь мне что-то сказать? - шепнула ему я.
 - Отойдём, - кивнул Джордж, а когда мы отошли, продолжал: - Посмотри на этих людей, которые резвятся у костров. Вспомни тех, кто молились в лесу. Загляни к себе в душу. Ответь, зачем Фея Счастья позвала тебя сюда. А главное...
 Но я не дослушала. Я посмотрела на веселящихся людей и увидела их усталые от вынужденного веселья глаза, так не похожие на звёздные глаза Джорджа, внимательно наблюдала за красивой, но заученной пластикой этих людей. В каждом их взгляде и движении сквозил призыв:" Сегодня нарадуемся по полной, завтра на работу!" Галдёж со всех сторон, подчинённый закону навязанного счастья, вызвал у меня какую-то неизбывную боль, и я попросила Джорджа проводить меня до леса.
 - Хорошо, - шёпотом сказал Джордж, - только не предавайся унынию, здесь это запрещено! Хочешь, я с тобой пойду?
 - Спасибо, Джордж, не стОит, минут через двадцать я к вам вернусь, - промямлила я и, закрыв лицо руками, помчалась в лес.    
 Убедившись, что в лесу меня никто не видит, я задумалась, почему здесь всё так странно. Почему можно делать всё, что хочешь, но при этом отупляет непостижимая тоска? Почему глаза танцующих искрятся радостью, но это радость как-то уж очень однообразна и порою смахивает на грусть? Почему все такие приятные, но я здесь будто чужая? Почему среди такой красивой музыки моё воображение спит, а пёстрая динамика веселящихся отдаёт статикой мертвецов? У меня на глазах выступили слёзы, и тут же я увидела прозрачную фигуру Сэда.
 - Не плачь, - шепнул он. - Здесь это запрещено.
 Мои слёзы высохли, но не от страха нарушить неизвестный мне закон: этот странный человек давно интересовал меня, и тут вдруг сам подошёл. Я хотела пожать ему руку, но моя рука прошла сквозь его прозрачное тело, не ощутив прикосновения.
 - Я бестелесен, - пояснил Сэд, - потому что меня не существует. - Голос его был бесцветен и не выражал ни тени эмоций.
 - А как же ты со мной говоришь? - спросила я.
 - Это - веление Феи Счастья. Я обхожу всех и даю им всё, чтобы они были счастливы. Здесь запрещено грустить, оттого-то я и стал таким.
 Я жадно смотрела на него. Мне вдруг показалось, что в этом Царстве Счастья все мне чужие, кроме него. Даже Битлы здесь были какие-то другие, нивелированные под общую радость. Он продолжал:
 - Не надо на меня так смотреть, будто ты что-то ещё хочешь услышать. У меня нет тела - следовательно, нет и сердца. И души тоже. А как я стал таким - это, если хочешь, расскажу.
 Я был живым, как все люди, и однажды Фея Счастья позвала меня сюда. Мне, как и тебе, быстро надоело это однообразное веселье, и я уединился вот на этом самом месте и стал писать грустные баллады. Может быть, ЭТО Фея Счастья и стерпела бы, но другие стали подходить ко мне и с наслаждением слушать, а порой и помогать мне сочинять. За это Фея жестоко мне отплатила. - Его голос оставался по-прежнему абсолютно бесстрастным. - Она из живого человека, умевшего радоваться и страдать, сделала меня бестелесной и бездуховной сущностью, которой я(теперь) всегда был и навсегда останусь. Я бесконечен, безначален и меня не существует. Потому-то, когда Ночь Счастья закончится и живые разбегутся по своим мирам, а мёртвые - по своим, я буду убирать за всеми бардак и готовиться к следующей ночи Счастья. Усталость мне неведома более - я бестелесен... Ладно, довольно на меня так смотреть, а то Фея Счастья и на тебя разгневается, и ты станешь такой же, как я, а мне бы этого не хотелось.
 - Ты несчастен? - не удержалась я.
 - Нет. Для меня путь к эмоциям закрыт навсегда.
 - А для меня пустота и есть - самое роковое несчастье.Можно, я хотя бы на один день останусь с тобой и помогу? Я безработная, мне на работу не вставать...
 - Помогать мне незачем, - так же монотонно сказал Сэд. - Повторяю, я не знаю усталости... А впрочем, если ты действительно хочешь мне помочь... - Я энергично кивнула, захлёбываясь от волнения, и Сэд продолжал: - Сейчас у Центрального Костра Битлы закончат выступление, и будет праздноваться День Ивана Купалы. Прыгнешь со мной через костёр?
 - Но моя рука проходит сквозь твоё тело. Как мы возьмёмся за руки?
 - Если ты согласна, то я придумаю, как это сделать. - Тут в его монотонном голосе впервые прозвучало что-то радостное.
 - Конечно, согласна! - воскликнула я так пылко, что мне даже почудилось, будто прозрачная фигура Сэда вздрогнула.
 Он с неожиданной силой схватил меня за левое запястье своей прозрачной рукой. По дороге к Центральному Костру мы встретили Фею Счастья.
 - Марен, ты решила прыгнуть через костёр? - В голосе Феи радость сочеталась с торжествующей иронией. - ТЕБЕ ничего не угрожает, так что прыгай смело и НИКОГО не слушай!
 Она не могла бы придумать никакой лучшей реплики, чтобы сильнее меня запугать. Только Сэд будто бы перестал её бояться и повёл меня к Костру.
 - Не смей, Марен! - воскликнул Джордж, убирая гитару в чехол. - Я же предупреждал тебя!!!
 Сэд метнулся вместе со мною через костёр. Тут наши руки разошлись. Я упала лицом в песок и ничуть не запачкалась, но не это меня волновало: от Сэда осталась лишь струйка воды, моментально испарившаяся под жарким солнцем и, возможно, из-за пламени костра.
 Джордж смотрел на меня с сочувтсвием и с укоризной одновременно. "Я же тебя предупреждал!" - сияли звёзды его глаз.
 Фея Счастья с радостным смехом подлетела к нам и объявила громовым голосом:
 - У сегодняшнего вечера четыре короля: Джон Леннон, Пол МакКартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр! - Когда оглушительные аплодисменты стихли, Фея добавила: - ... И одна королева. МАРЕН!!!
 Я достала из кармана рубашки веер, чтобы прикрыть своё раскрасневшееся лицо и сделать его незримым для аплодировавших. Краем глаза я по-прежнему искала Сэда, но его нигде не было.
 Джон пожал мне обе руки, Пол по-рыцарки поклонился, а Джордж душевно обнял и прошептал:
 - Не грусти. Мы с тобой.
 - Точняк сказано! - громко сказал Ринго и поцеловал меня в щёку.
 - Спасибо... - забормотала я и обратилась к Фее: - У меня закружилась голова от столь незаслуженных почестей. Могу ли я пройтись погулять?
 - Королеве всё можно, - рассмеялась Фея, - но неужели ты не хочешь с друзьями-королями выпить виски?
 - Нет, спасибо, я ведь не королева, - покачала головой я. - Вы были правы: у этого вечера одна королева - ВЫ!!!
 Под аплодисменты я умчалась к лесу, наблюдая за каждым деревом, за каждым кустом: не прощелестит ли он, куда делся Сэд?
 Уже начало светать, а я обошла и тот лес, и десять соседних, но Сэда не нашла.
 Вдруг я услышала быстрые шаги, обернулась и увидела Джона.
 - Ну что ты как маленькая? Ищешь этого Человека из Ниоткуда?**
 - Кому какое дело, - равнодушно бросила я, не приняв его руки.
 - А вот такое, - процедил Леннон. - Ринго! Помоги-ка ей, дружище!
 - Я тоже постараюсь, - раздался голос Джорджа.
 - Ладно, уговорили! Фею Счастья я возьму на себя, иначе нам всем грозит участь Сэда! - примирительно произнёс МакКартни и удалился из леса.
 - Пойдём искупаемся, - предложил Ринго, раздетый донага.
 - Издеваешься?- вспылила я. - Мол, купим ей новую погремушку, чтоб забыла, что набила на лбу шишку?
 - Никто не издевается, - прошелестел Джордж. - Я тоже пойду с вами, чтоб тебе было спокойней.
 Тут Ринго прыснул и скорчил такую гримаску, что я, от души рассмеявшись, сбросила рубашку и нырнула в раскрытые обьятия моря, нежные, как пламя костра, через который только что прыгала, и волна жаркого восторга охватила меня вместе с морской волной, обвившейся вокруг моего тела. Ринго плескался рядом и беседовал со своим Осьминогом***, а я погладила волну и тихо спросила:
 - Сэд! Это ты?
 - Почти угадала, - весело ответила волна, ластясь ко мне. - Только благодаря тебе я стал волной, и зовут меня больше не Сэд, а Хэппи****! Спасительница!!!
 Тут я увидела, как из пены волн выходит златокудрая Фея Счастья, абсолютно нагая, как богиня Афродита.
 - Молодец, Марен! - нежно сказала она. - Благодаря тебе Сэд прощён, а я уже думала, что и тебя обреку на такое же прозябание в небытии, как его. ХЭППИ! Ты прощён!
 - Вот видишь, - подплывая, сказал Джон, - не так уж плохо иногда побыть королевой... А ты не верила.
 - Верно, - согласился Джордж, - и никогда не забывай, что у тебя есть друг - это...
 - Я!!! - хором крикнули все четверо.
 - И я всегда буду помнить о тебе, - прошелестела волна голосом Хэппи.
 - Страна Счастья - это всегда испытание, - молвила Фея.
 - И только грусть помогает понять, что такое настоящее счастье! - заключила я. Тут волна по привычке вынесла все мои вещи на берег, и Фея Счастья отправила меня домой со словами:
 - Будешь снова одинока - прилетай сюда, мы ждём!!!
______________
*Sad - Грустный(англ.)
**Намёк на песню Джона Леннона "Nowhere Man"("Человек из ниоткуда")
*** Намёк на песню Ринго Старра "Octopus`s Garden"("Сад Осьминога")
**** "Happy" - "счастливый"(англ.)



© Copyright: Марен, 2013


Рецензии