Совесть

             СОВЕСТЬ есть элемент душевной природы, выполняющий роль морального регулятора поведения и проявляющий себя на уровне безотчётного импульса, как рефлекторная реакция. Принцип работы совести сводится к подчинению личных интересов интересам некоей родственной общности, будь то малая группа, коллектив, общество или человечество в целом. В основе совести лежит глубинное, уходящее своими корнями в первые дни творения мира, чувство общности всех тварных существ, которое в речевой практике имеет множество наименований: альтруизм, коллективизм, мы-центризм, любовь к ближнему (любовь к ближнему, как к самому себе – Мф. 22:39), общинное сознание, идея всеединства и т.п. Совесть во многом совпадает с представлением о моральном долге (последнему посвящена соответствующая статья данного Словаря), но имеет одно существенное отличие: она автономна от рассудочной сферы. Не выходя на уровень своей рационализации и воздействуя на поведение человека исключительно через его подсознание, совесть не подвержена влиянию заблуждений, исходящих от несовершенного человеческого ума. Существуют понятия "искажённое представление о моральном долге", "ложно понятое чувство морального долга", но нет понятия "ложная совесть". Совесть всегда безошибочна. Гарантом её безошибочности служит её божественное происхождение.
             Если душу уподобить телу, то совесть можно назвать бесплотным органом души, отвечающим за гармонизацию отношений между индивидом (микрокосмом) и Божественным Мирозданием (макрокосмом). Для тех, кому понятие "бесплотный орган" кажется слишком материалистичным, можно предложить более нейтральное – "функциональная система". Суть от этого не меняется. Так как значение совести в душевной жизни человека сопоставимо со значением сердца в жизни физического тела, то в речи, особенно литературной, в качестве символа совести часто используют сердце*.
             Совесть является антагонистом ЭГОИЗМА, его противоположностью, принципиально с ним не совместимой. Вся сложная структура нравственного бытия души сводится в конечном счёте к борьбе этих непримиримых полюсов-антагонистов. Понять суть любого нравственного явления невозможно без учёта воздействия на него этих двух глобальных факторов.
             И совесть, и эгоизм начинают воздействовать на поведение человека ещё ДО своей рационализации, т.е. до получения ответов на вопросы "почему я так поступаю?", "каковы оправдания моим действиям?", что сближает их с животными инстинктами. В этом смысле совесть можно определить как моральный инстинкт (божественное семя), а эгоизм – как противоборствующий ему аморальный инстинкт (семя дьявола).
             Когда человек, ведомый совестью, пытается осмыслить характер своих поступков, вывести их вектор на рациональный уровень, то он приходит к представлению о моральном долге, т.е. к пониманию сущности совести. Когда же эгоист пытается дать рациональное объяснение своему поведению, то он приходит к представлению о собственной исключительности, сиречь к гордыне. Происходит это потому, что эгоизм (в его чистом виде), в отличие от совести, не способен распознать свою сущность, посмотреть на себя со стороны, дать объективную самооценку. Вместо этого он порождает удобную для себя иллюзорную реальность.
             В христианской этике совесть занимает центральное место. Можно даже сказать, что христианский образ жизни – это культ совести, трактуемой как глас Божий в душе человека. Там, где нет культа совести, там не может быть и христианства. Атрофия совести, согласно учению Церкви, неминуемо ведёт к смерти души, понимаемой в смысле её разлучения с Богом.
             Совесть выполняет две оперативные функции:
             1) МОРАЛЬНО-ОЦЕНОЧНУЮ, ибо она оценивает наши мысли, слова и поступки на предмет их эгоистичности (её можно назвать датчиком, газоанализатором, реагирующим на запах эгоизма);
             2) ПОБУДИТЕЛЬНУЮ, ибо он побуждает нас не быть эгоистами, в том числе с помощью "угрызений" – душевно-болевых сигналов.
             Именно побудительная функция совести в большей или меньшей степени пересекается с понятием "моральный долг" – пересекается, но не тождественна ему. Понимание морального долга может существенно разниться у людей с различными системами ценностей и при различных жизненных обстоятельствах, совесть же – этот глас Божий – остаётся всегда одной и той же и не зависит ни от обстоятельств жизни, ни от идеологических установок. Нередки случаи, когда представления человека о моральном долге вступают в острое противоречие с его совестью.
             Совесть как побудительную силу не следует путать со стыдом. Стыд – это душевно-болевая реакция на потерю чести (которая есть позитивный образ нашего Я в глазах окружающих, точнее – в глазах нашей референтной группы). Стыд приходит в активное состояние в результате осознания человеком негативной общественной реакции на совершённый им проступок – действие либо бездействие. Нет общественной реакции (презрения, насмешки, осуждения, неуважения и т.п.), нет и стыда. Так как стыд обусловлен исключительно внешними факторами, то его, так же как и страх, можно отнести к внешним ограничителям поведения. А вот совесть – это по большей части внутренний процесс, если она и "просыпается" под воздействием внешнего осуждения, то далее ведёт себя автономно. Это тот нравственный суд, где судья и подсудимый представлены одним лицом.

             _______________________________________

             * Думается, Псалмопевец вкладывает в слово "сердце" именно такое значение, когда говорит: "Сердце чисто созижди во мне, Боже..." (Пс.50, 10). У апостола Иоанна Богослова слова "сердце" и "совесть" абсолютно синонимичны, например, в следующих строках: "Возлюбленные! если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу, и, чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним" (1Иоан. 3, 21).

             ЛИТЕРАТУРА:
             Александр (Милеант), епископ. Совесть, голос Божий в человеке // Православная Русь. 1988. — № 16 (1373). — С. 1-4. Прочитать можно здесь: http://syktyvkar.eparchia.ru/nlk23.html