Жёлтые нарциссы

            Это было в конце девяностых… Я работал в «Балакиревке», в той самой, которая, до недавнего времени, имела статус средне проходной «музыкалки», а потом гремела на всю Москву, как школа искусств, представляя на всех престижных выставках своих учеников-живописцев, - ну а руководил молодыми гениями, конечно же, я!.. - при этом являясь зав. отделением живописи.

           Было утро, в одиннадцать я должен быть на открытии очередной выставки художественных школ города. Ехал в подземке – тогда ещё не все ездили на машинах… Мою душу разъедала обида: «Но как же так, - мои ученики самые продвинутые, самые креативные, самые-самые… - а эта, Маковская, пускай она будет внучкой хоть трёх самых знаменитых художников! - меня это мало волнует... - но она, как специально, не замечает нас!.. Хотя она и куратор всех художественных школ Москвы, - но что мне до этого, когда я такой умный и гениальный, и нет мне равных, - а она!?.. Ох, уж я ей устрою… «Варфоломеевскую ночь», - я всё скажу, что о ней думаю, - да и кто имеет право судить меня и мою работу! Эти мысли, а на самом деле, жестокая обида, застилали мне глаза, не давая здраво мыслить…

           Людской поток незаметно вынес меня на свежий воздух, а тут и до выставочного зала рукой подать. О, как же я не люблю эти открытия, закрытия, фуршеты, где нужно всегда притворяться, быть в маске учтивости и подобострастия – «как прелестно», «это просто восхитительно», «да не может этого быть», «рост просто налицо»!.. - и всё время притворно улыбаться, пить шампанское, от которого меня сразу начинает тошнить… Хорошо ещё, если ветчина будет свежая!..

           Пришедшие на вернисаж люди заполнили всё выставочное пространство. Было довольно душно – окна не открывались. Наконец, стали рассаживаться, началось обсуждение – самая нудная часть… потому что, кроме неприкрытого лицемерия и лжи, трудно что-либо услышать, в подобном собрании.

           Кто-то долго вещал о том, насколько всё хорошо, и как прекрасно наше руководство… - хотя я всегда думал, как можно руководить творческим процессом, если он для того и существует, чтобы быть свободным… Потом встала Маковская и начала активно хвалить тех, кто заранее был записан на бумажке... - она говорила так долго, что я и не заметил, каким образом в моих руках оказался небольшой букет жёлтых нарциссов… - наверное, кто-то подарил мне, а я не придал этому значения…

           Я ждал одного: когда всё это закончится, - чтобы подойти к ней и высказать всё то, что я о ней думаю! Ведь она, и всё руководство, - не замечают, что в Москве появилась школа, где учатся дети под руководством «гениального» педагога, - и на это никто не хочет обращать внимания, и это совершенно никому не нужно… Все только и занимаются тем, что хвалят друг друга, в упор не замечая, что твориться вокруг них! - Вы что, завидуете мне!?..

           Мне приходилось всё это по нескольку раз прокручивать в своём сознании... – особенно то, как я буду стоять напротив и уничтожающим взглядом смотреть на Маковскую, а она, в это время, будет покрываться стыдливым румянцем и опускать глаза… Кто она такая!?.. Простой номенклатурщик, а я - «послан с неба». Всё кипело во мне... Я чувствовал, что начинаю заводиться...

           Выступал какой–то докладчик из неизвестной мне школы… Я прислушался. Каково же было моё удивление, когда в его словах прозвучала справедливая критика нашего начальства, - а потом пошло и поехало: он перешёл, непосредственно, на Маковскую и стал её чихвостить, на чём свет стоит, - и чем дальше, тем больше…

           Вначале я слушал с неприкрытым удовольствием, смакуя каждое слово оратора. Потом, мне стало скучно: уж очень много повторений… и чего-то он «перегибает палку», навалился на нашего руководителя... Докладчик обвинял её во всех мыслимых грехах: что у неё есть свои любимчики, что «рука руку моет»… А их школа самая лучшая!? Преподаватели, как на подбор - все «гении»! Но протолкнуться вперед не дают, именно некоторые «деятели», сверху… И что надо ставить вопрос о соответствии Маковской - такой ответственной должности!

           О, ужас! Я понял, что он произносит все те слова, которые я готов был выпалить в лицо руководителя… Как же гадко смотрелось это со стороны!..

           Она стояла у стола, переворачивая какие–то бумажки… Я видел, как трясутся её руки... И вдруг мне стало жалко её… А оратор стал донельзя противен: как он может, так долго унижать бедную женщину!? - на ней лица нет... Зал молчал, мысленно соглашаясь с разгневанным преподавателем…

          «Значит, они все так думают…» - проносилось у меня в голове. Я окинул взглядом всю аудиторию: «Боже, как много «гениев», а я-то, наивный, думал, что являюсь в своем роде единственным!» Я весь вжался в стул, не зная, куда деваться от стыда, перед Богом, - «Господи, помилуй мя, грешнаго, я всё понял, помилуй!»

  «Хочешь быть первым – будь последним» - проносились в моём сознании строчки из писания… «Не суди – да не судимым будешь»!..

          Люди расходились, нарочито громко двигая стульями. Через несколько минут, я уже один сидел в пустом зале, а за столом, напротив - Маковская, закрыв лицо руками, плакала, совершенно не чувствуя присутствие постороннего. Я встал и подошёл к ней.

         - Зинаида Ивановна, это Вам, - сказал я, протягивая букетик жёлтых нарциссов.

         – Не стоит, я не заслужила...

         - Стоит, стоит, ещё как – стоит! - я втиснул в её холодную руку цветы. - Всё будет хорошо, поверьте мне! - в жизни и не такое бывает...

           На улице шёл дождь… Мои новые туфли предательски скользили по мокрому асфальту. В голове роем проносились мысли: «Господь, в очередной раз, спас меня, - преподнеся наглядный урок…» Лицо моё горело, под каплями дождя, душа уносила меня ввысь... - Я был преисполнен радостью спасения!

2013 г.
 


Рецензии
Поучительный рассказ!

Ольга Сангалова   27.10.2018 21:19     Заявить о нарушении
На это произведение написано 40 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.