Маяк

Настроение было потрясающее. День предвещал много приятных и радостных дел. Снег под ногами весело хрустел, отзываясь на каждый шаг. Солнце играло лучами на стенах и окнах домов. Человек поднял голову и посмотрел в голубое, чуть облачное, утреннее небо. “Прекрасная погода” – подумалось ему. Вдруг между облаками мелькнула тень. Ч. даже не придал этому значения. Настолько мысли о предстоящих делах поглотили его. Но тут послышался вначале тихий, еле слышный звук турбин. Из – за облака вынырнул вначале один, а затем и второй, третий истребитель. И уже все пространство над городом наполнилось мощным гулом. Это была авиация Коалиции. Количество самолетов в небе стремительно увеличивалось. Они словно стая кровожадных акул кружили над городом, сея страх и панику. Прохожие бросились укрываться в подъезды и магазины, а кто-то побежал в сторону метро. Какой – то мужчина пронесся мимо, оттолкнув Ч. в сторону. По ту сторону дороги, у стены дома сидели два ребенка и смотрели на Ч. большими от ужаса глазами. На перекрестке истошно кричала женщина. Ч. тоже побежал к метро. Вспышка и на месте, где секунду назад была кричащая женщина, образовалась воронка. Началась бомбардировка. Со всех сторон доносился визг, крики, плачь. Бомбы вздымали вверх фонтаны земли, смешивая грязь, тротуарную плитку и человеческие тела в одно страшное месиво. Дома осыпались, рушились, рассыпались в пыль. Оглушенный очередным взрывом, слабо контролируя свое тело, Ч. скатился в одну из воронок. Сжавшись в комок, припав к самой земле, он ждал, когда этот ад кончится. Ему казалось, что прошёл час, два, а может и целая вечность с момента начала налёта. Но для того что бы уничтожить жизнь хватает гораздо меньшего. Страх всегда искажает время. А особенно страх перед смертью. Открыв глаза, Ч. подобно затравленному зверьку поднял голову из воронки. Всюду были куски бетона, стекла. Из земли торчали остовы зданий, лежали перевернутые, изуродованные автомобили. Местами земля была красная от крови. Перед ним лежала чья-то нога. Ч. поспешил отвести взгляд. В голове помутилось, а к горлу подкатил комок. Сердце бешено билось. Но что-то во всем этом было не так. Под кожу словно загнали иголки, неужели он оглох? “Эй!! Кто – нибудь?!” До Ч. донесся собственный, изменившийся от ужаса, дрожащий голос. Значит со слухом все в порядке. И тут до него дошло, что дело не в его слухе. Над городом повисла мертвая тишина. Не было ни стука каблуков спешащих на работу людей, ни гудков рассерженных водителей, ни веселого хруста снега, под ногами резвящихся детей. Ничего. И никого. Ему захотелось убежать от всего этого. Ноги с трудом слушались. Шаг, за ним еще и вот он уже бежал. Постоянно спотыкаясь, иногда падая. Неизвестно куда, просто вперед. Иногда тишину разрывал звук автоматной очереди, долетавший с окраины города. Войска Коалиции уже были здесь. В груди жгло, бежать дальше уже не было сил. Ч. рухнул на четвереньки. Сколько удалось пробежать? Километр, два, три? Отдышавшись, Ч. посмотрел по сторонам. Доки. То, что от них осталось. Дальше маяк. Удивительно целый. И если для матроса, путника во мраке ночи маяк всегда служил символом жизни и спасения, то сейчас в нем было что-то мрачное, пугающее. Белый, нетронутый бомбами он возвышался над остатками того, что раньше было городом. Вокруг лежали обугленные кирпичи, камни. Торчали железные балки. Ч. двинулся к маяку. Медленно, он все же поднялся на смотровую площадку. Внизу, под Ч., была ужасная картина. Вместо, еще недавно процветавшего, молодого, перспективного города, была пустота. Ямы, воронки, серость и трупы. Множество изувеченных тел в разных позах замерли на разрушенных улицах. На бетонный пол площадки упало две слезы. Ч. пытался отыскать глазами свой дом. Место, откуда еще, совсем недавно, он счастливый шел на работу. И он нашел. Теперь там была огромная дыра. Слезы теперь уже лились без остановки, непроизвольно. Но ему было все равно. Ч. не замечал их. Донесся очередной звук выстрела. К каплям слез на полу площадки, добавились капли крови. Снайпер. И снова тишина. А по голубому, утреннему небу продолжали плыть куда-то облака.