10. Первая операция

Через сорок две минуты он стоял на лестничной клетке и прислушивался к звукам за 72-й дверью. Там должен жить Матвей Павлович. Жив ли он вообще? Набравшись мужества, Жора нажал кнопку звонка. Дверь быстро открыл хозяин, Матвей Павлович. Несомненно, это был он, но как же мало походил он на себя! Волосы всклочены. Халат сполз на одну сторону. Против света было плохо видно лицо. Но Жора заметил, что глаза профессора смотрят на него абсолютно спокойно. "И этот заражен", - подумал про себя Жора и в горле мигом пересохло. "Сейчас набросится", - еще успел подумать Жора, прежде чем профессор протянул руку и ухватил его за ворот, потянул и заволок в квартиру. Жора открыл, было, рот и хотел закричать, но горло совсем пересохло, и вышел лишь слабый хрип. "Помогите", - прохрипел он. Он лежал на спине посреди прихожей и корил себя за то, что не убежал, позволил себя схватить и затащить в логово, где его, наверняка, сейчас инфицируют.
Профессор впервые открыл рот:
- Быстрее! Поднимайся! У нас нет времени!
Он махнул Жоре и направился в комнату.
- Я не пойду! - пискнул Жора все еще лежа на спине.
- Не говори ерунды! - ответил профессор. - Тебе же хочется остановить это безумие?
Жора не знал уже что и подумать. Он встал и прошел в комнату, все еще с опаской присматриваясь к профессору. Кроме них в квартире вроде бы никого не было. Пахло перегаром, и, стало быть, пахло им от профессора. Ну и ну! Он инфицирован, да еще и пьян! Надо было бежать, но ключ от двери находился в руках у Матвея Павловича. Или того существа, в которое он превратился.
- Но вы ведь... Вы заразились. Вы теперь... - мямлил озадаченный Жора.
- Да, я! - гаркнул досадой Матвей. - Эти твои друзья потрудились над этим. Непонятно, почему они ушли. Они ведь искали тебя....
Точно. Он все точно говорит. Было бы правильно и логично со стороны Вити устроить здесь, у Матвея Павловича, засаду и поймать его, Жору. Но что-то, какой-то более изощренный план заставил их изменить свои намерения и они ушли. Почему?
- Из-за тебя я ношу это... это семя в себе, - Матвей Павлович указал пальцем себе на грудь. Все его движения были неловкими, как бы через силу.
- Вам нехорошо? - Жора пожалел профессора. - Может принести Вам воды?
- Нет!!! - вскричал профессор. - Только не воды! Единственное, что еще позволяет мне оставаться человеком - отсутствие воды! Но это ненадолго. Скоро кровь настолько загустеет, что сердце не в силах будет её перекачивать...
- Что? - непонимающе уставился на Матвея Жора. - Почему?
- Ты тупой студентик! - выругался Матвей. - Ничему не научился. Вода! Эта гадина высасывает из меня воду. Как ты не понимаешь?
Все встало на свои места. Матвей предпочел медленно умирать от жажды, чем попасть под контроль этой заразы. А сам Жора что предпочел бы?
- Может, есть другой способ? - взмолился Жора. Он не хотел, чтобы профессор умирал. А еще больше не хотел этого видеть. Ему было страшно и противно.
- Для этого я тебя и позвал, дурень! - грубости профессора уже не трогали Жору. Он понимал, что действительно ведет себя как полный идиот.
- Так что же... что мне делать?
Матвей уже взобрался в кресло-качалку и, упершись ногой в стенку книжного шкафа, опрокинулся назад. Кресло угрожающе наклонилось, начало падать, и падало до тех пор, покуда спинка не легла на сиденье дивана. Падение резко остановилось, и Матвей застыл в положении полулежа. Странности на этом не закончились, он указал пальцем в направлении стола и сказал, покряхтывая между словами:
- Бери щипцы.
Жора ужаснулся от неприятной догадки. Для чего еще нужны щипцы? Чтобы что-то вытаскивать! Но что?
Тем не менее, он нашел там довольно приличные по размерам хирургические щипцы и подошел с ними к профессору. Жора обнаружил, что колени сами собой сгибаются и грозят не удержать его на ногах.
- Я открою рот, а ты просунешь их в пищевод. Я думаю сантиметров на десять-двенадцать. Может больше. Там, к его стенкам присосалась эта гадина. Ты должен ухватить её и вытянуть. Я думаю, это не составит большого труда. Она полностью перекрывает просвет пищевода. Единственное - она подвижна, так что хватай её сразу и не дай ей залезть глубже. А то...
- Я понял, - перебил его Жора. - Не продолжайте!
- Слушай меня! Я доверяю тебе свою жизнь, а ты мне рот затыкаешь... - прорычал Матвей. - Смотри не попади в дыхательные пути. Если перепутаешь, то я тебе голову откручу. Там полно всего того, за что можно ухватиться. И если ты вместо паразита вытащишь из меня мои голосовые связки...
- Я понял, - вырвалось у Жоры, и он закрыл рот рукой. Во второй тряслись щипцы. - Но откуда Вы все это знаете?
- Они принесли с собой кота. Черного такого. И я препарировал его...
Жора стоял с открытым ртом и боялся, что Матвей сейчас скажет что-нибудь вроде "закрой варежку, идиот", но он этого не сказал.
- Давай, - как гром поразило Жору это слово. Оно означало, что ему придется провести операцию без наркоза. Операцию, которую никто, кроме полуживого профессора, не объяснял. Придется вытащить неизвестно что. И что делать после этого, было тоже неизвестно.
Жора потом сам удивлялся, как его не стошнило, или, как он все же сделал все это, а не зашелся в истерике. Хотя в один момент, когда он намертво уцепился щипцами в темно-зеленое переплетение в пищеводе профессора, в этот момент у него вдруг появилось сильное желание вовсю расхохотаться. Сумасшедшее желание. Но он удержался. В этот момент он заметил боковым зрением, как Матвей сжал изо всех сил подлокотники кресла. Еще он зажмурил глаза. Но из-под век не выкатилось ни слезинки. Жора понимал, что ждать больше нельзя. Нельзя мучить человека, нужно вытягивать зеленую гадину, но не мог начать. Не мог заставить себя выдернуть это. Он очень боялся крови. И еще того, что будет дальше. Боялся посмотреть на это чудище. И только тогда когда профессор приглушенно зарычал и вытаращил на него свои глаза, Жора решился. Он резко, уверенно дернул щипцы прямо вверх. Что-то противно затрещало, профессор взвыл от боли, но гадина отделилась от пищевода. Она все еще находилась в щипцах. Жора вытянул это нечто на божий свет.
Оно было вовсе не темно-зеленое, как поначалу показалось Жоре. Скорее, салатового цвета. Переплетение побегов, корней и непонятных щупалец. Последние вяло извивались в воздухе, пока одно из них случайно не дотронулось до руки Жоры. Это прикосновение оживило создание. Оно зашевелилось и потянуло к Жоре все свои щупальца в надежде напиться. А он стоял ни жив ни мертв. Он боялся бросить эту тварь и боялся держать. Он стоял как столб.
Откашлявшись и придя в себя, профессор подал слабый голос:
- В банку, осел...
- Что? - не понял его Жора.
- В банку положи. Там на столе.
Жора ринулся к столу и сунул гадину в трехлитровую банку и закрыл крышкой. Для надежности он поставил банку в аквариум из толстого оргстекла. Вытащил из стола ящик и накрыл им сверху аквариум. В довершениии всего, на ящик он возложил две гантели, которые лежали на полу рядом со столом. Только после этого он повернулся к профессору. Лицо его было настолько старческим, а сам он настолько немощен, что никто бы не догадался, что ему всего пару лет за сорок. Он двигал губами и что-то тихо шептал. Это было одно слово:
- Воды.

Продолжение: http://proza.ru/2013/02/03/713