Бывает так, что поставив двоих людей перед собой, в своем глубоком сознании, трудно определиться, какой человек тебе нужен больше всего. Тогда хочется упасть в отчаянье, сесть и бездействовать. Но выбрать нужно все равно кого-то одного. Если например это два совершенно разных человека. Один верующий, другой атеист. Один желает всем добра, другой наоборот – зла. Один очень разговорчивый и постоянно стремиться к общению с людьми, а другой наоборот постоянно молчит и с ним трудно разговаривать. Такой список разногласий можно продолжать без конца и края. И казалось бы – ответ в выборе будет очевиден. Любой выбрал бы первого человека, без единых раздумий. А разве это не так?
Но бывает и такое, что человек настолько сильно заблуждается в себе, в своих желаниях, чувствах, мыслях, что сделать один, или другой выбор становиться для него просто нереальным. И тогда ему приходиться очень трудно. Это полнейшая глупость, когда человек не знает чего он хочет, в то время, когда другим кажется, что ответ очевиден. Но выбор должен сделать человек сам, без чьих либо советов. Ибо потом будет очень жалеть. Правда жалость к себе и ко всему окружающему к нему, рано или поздно придет в любом случаи. Это неизбежно! Он будет жалеть либо о том, что не послушал советов, либо о том выборе, который сделал самостоятельно.
Перед нами до сих пор стоит картина: Выбор между двумя, совершенно разными людьми. И нужно прийти к самому оптимальному и альтернативному решению. Но это невозможно! Пусть даже это двое, совершенно противоположные личности. Что делать?
А что если слегка изменить ситуацию и представить, что это вопрос жизни и смерти? И сейчас, в этот момент, один из этих людей умрет. Тут же и сейчас же нужно немедленно принять решение. Выбрать кого-то одного, чтоб он не умер! Но нет… И это трудно. Опять бездействие… И что в итоге? – Умирают оба. А все из-за заблуждения в самом себе…
Я хочу повествовать вам одну историю (может и не совсем историю), об одном человеке, который постоянно заблуждался в себе, не понимал и не осознавал, что для него действительно лучше, а что хуже. О человеке, который с трудом разбирался сам в себе. Не говоря уже о внешнем, окружающем мире, который был для него совершенно другой. О том, как собственные желания и стремления преграждают путь этому человеку. Но что же делать, если выбор действительно сложный и ты должен сделать его сам? При чем, как можно скорей! А то чем дальше ты идешь в лес, тем дремучей, страшней он становиться. А дальше ты и вовсе заблуждаешься в этом лесу, и пути обратно не будет. Тогда уже остается надеяться только на какое-то чудо, которое вообще редко случается в нашей жизни.
**1**
Я человек. Я самый настоящий человек. Я добрая и хорошая. По крайней мере так говорю не я о себе, а так говорят другие. Я и сама не знаю, так ли это. Но искренне надеюсь, что так оно и есть. В любом случаи я не стараюсь и не стремлюсь делать то, что специально делают одни нелюди другим: Врут, издеваются, пакостят, завидуют, ненавидят. Мне говорят, что во мне есть то, что в других уже давным-давно умерло и валяется где-то под столом, припадая пылью. Но сама я не знаю.
Мне осталось ждать только месяц к этому дню. По крайней мере, столько, сколько я уже жду, то это сущий пустяк (жду уже полгода). Я просто постоянно жду и жду, жду и жду. Поначалу я боролась за свое счастье. Надежда моя не умирала. Я знала, я думала, я хотела, я действовала. Но все же, через некоторое время, моя надежда все же понемногу стала угасать. И угасла. Потом отчаянье, которое переменно сменялось болью и душевным страданием. Меня окружали некие чувства, которые фактически невозможно передать и описать. Буквально за полтора года, этот гнусный и противный убил во мне меня. Убил все чувственное и человеческое, что только по мне было. Я стала пустым человеком. Лишь только какие-то несчастные мысли с редка пролетали в моей голове. Но не было ни единых эмоций, ни единых желаний, ни единых чувств.
Месяца два я так ходила ничего не понимая и не осознавая. Много людей просто отвернулись от меня, стали за что-то меня ненавидеть. Не замечали меня, и как я сейчас понимаю, то и замечать меня они не собирались, потому что всем людям плевать на людей, которые их окружают. Всем все равно. И с этим никак нельзя бороться. Только каждый отдельно может в себе это побороть, но просто не хочет. Вот мы и живем в мире пофигизма и зависти. Не думая ни о чем.
Весна. Пора, когда вся природа снова оживает, начинает дышать жизнью. Снег сходит, текут ручейки. На асфальте появляются лужи. Воздух становиться воле свежим. Появляется солнышко. Небо становиться более голубым. Весна – это всегда начало чего-то нового.
А я не люблю весну. Для меня нет ни какой радости, от нее. Но не в этом суть. Именно весной, того года в мою душу вошел один человек и оставил там огромный след. Именно весной начались изменения. Слезы льются рекой, не забыто мной. Все что было и все, что прошло. Прошлой весной. Но все еще не забыто. Казалось, что весна – это конец чему-то старому и начало чего-то нового. Так казалось… «А когда кажется – крестится надо!» -- Так говорят, но так не делают. В большинстве именно так. Постоянно говорят, но ничего не делают.
А вообще-то, все было, как обычно. Простые дни. Сплошная рутина. Один день похож на предшествующий и следующий день, тоже очень предсказуем. Самый обычный человек. Серость. Убит буднями. Практически все надоело и ничего не волнует. Постоянно ходить в апатичном настроении. Но у меня такого не бывало.
Кажется таким был этот человек-демон, в которого словно вселился бес. Человек, который изменил кусок моей повседневной жизни. Сразу так естественно ничего не поймешь. Правда уже первая встреча привела к фатальным последствиям. Та встреча, что была столь необычна – закончилась слезами, болью, руганью и разочарованьем. Самое гадское и отвратительное чувство, которое я не могу терпеть – это разочарованье. Почему-то я это достойно стерпела и приняла. Я умею терпеть.
Мерзкий. Противный. Наглый. Эгоистичный. Злой. Безмолвный. Тайный. Гнусный. Ужасный. Такие синонимы я могу подбирать беспрерывно, чтоб описать душу и характер этого нечеловека. Сразу всего этого и не заметишь в нем. Хотя предугадать последствия после первой встречи можно было, но я почему-то этого не сделала. Его ужасная натура, его поведение не похожее на поведение других людей. Он практически никогда на словах не выражал своих мыслей и чувств. Он никогда особо со мной не разговаривал. Постоянно молчал и своим молчанием заставлял говорить меня. Чувства и эмоции для него намного проще выразить на бумаге. Даже агрессию на бумаге он передавал так, что становилось действительно страшно. Правда мне кажется, что даже если кто-то столкнулся бы с его агрессией в реальной жизни, то это был бы словно голодный дикий волк, или пес, который без раздумий сразу же набросился на свою жертву. Но как бы там ни было, этот человек почему-то много для меня значит.
**2**
Не знаю, как это произошло. Не придав внимания на глоток разочарования, я продолжила с ним общаться. Началось воздействие двух людей. И чем дальше все это продолжалось, тем больше мне казалось, что это я делаю его такого. Что это я так плохо на него влияю. Но наверное это просто я его все больше и больше узнавала. Еще я не понимала, что же он во мне нашел. В самом простом, обычном человеке. Зачем он со мной общается? Раньше меня просто так насквозь никто не видел и не замечал, как видел и замечал он. Какое-то заблуждение. Какие-то странности. Что-то не то.
И все же, как-то это произошло. Я не могла. Мы постоянно общались. Он не мог. Мы хотели видеть друг друга. Постоянная беспрерывность одного и тоже. Но это уже не та беспрерывность, от которой так хорошо, а особых причин этому «хорошо» ты не видишь. Тогда с тобой происходит что-то странное. Что-то непонятное. Тебе просто легко. Нового дня ты с уверенностью ждешь. Больше жизни. Больше радости. Больше чего-то нового.
День за днем, шагами по тропе чувств. К первому шагу, перед пропастью, еще далеко. Кажется, что это сохранится возле тебя. Но время неизбежно плывет. Постепенный ритм. Часы тикают, а значит время идет. Все приходит и все уходит. Жизнь так скоротечна. Возможно, этого невидно многим и они теряют время. Теряют попусту.
Ах, да! Началось лето. Жаркое лето. Очень тепло и сухо. Постоянная жажда. Лето оно всегда жаркое, но в этот раз оно было еще жарче. Зеленые травы. Запах прохлады под тенью дерева. Особенно когда ты специально скрылся, от жгучих лучей солнца. И так невыносимо жарко. Везде! И в нем и во мне. Лето – это развитие жизни, зародившейся весной. Тепло, тепло, тепло. Много тепла.
Сколько же всего тогда произошло. Радость. Никакой печали. Огромная раскованность и тепло, тепло, тепло. Практически горел огонь! Он так сильно горел все лето, что пропаливал все внутри. Ничего отвратительного я уже не замечала. Все плавно, медленно, нежно ползло. Было лишь приятно и очень жарко! Порвать ту цепь, что была невидимой ни для кого было невозможно. Было так хорошо... Стоишь ты, или бежишь. Сидишь ты, или идешь. Тебе все равно очень и очень тепло. Жара, что так сильно захватывает тебя с головы до ног. С ней было невозможно бороться! Настолько это пристрастно было… Было и ушло, как все уходит.
Иногда случается такое, что ты знаешь все наперед, как это случится. Ты чувствуешь это, ты понимаешь… Еще с самого начала. Не хочется совсем ничего даже начинать, чтоб потом не терять. Но начинается все само и плывет медленно. И поддаешься ненавязчиво этому медленному течению. Слишком много чужого и неизведанного. Это вводит в некое заблуждение. Не зная, как и что делать, ты совершаешь ошибки. Иногда они не настоящие, не особо значительные и на них можно не обращать внимания. А порой оно приводят к печальным последствиям.
Огонь жаркого лета стал уходить. Яркие желтые и буйство зеленых красок сменилось более прохладными и теплыми тонами. Они были уже на земле. Зеленый сменился светло-коричневым, светло желтым и красным. И это все на земле. По этим необычным краскам можно ходить. Голубой сменился серым. Все что горело, словно превратилось в пепел. Началась осень. Все вдруг резко поменялось. Казалось:
«Сгорела любовь.
Перегорела она,
А пепелинки разлетелись в разные края.
Ты без меня.
Я без тебя.
Все! Закончилась любовь.
Сгорела она.»
Но все случилось совершенно не так. Верней так получилось, что поначалу так казалось и мне и ему, что все давно закончено. Обоим все надоело. Но с этим еще нужно поспорить. Потому что мне с одной стороны хотелось раздуть эту пыль, а с другой стороны мне хотелось ее сохранить. Понимаю, сейчас то что я тут пишу похоже на что-то несуразное. Но все действительно странно. Невозможно четко решить. Невозможность принять решение. Невозможно понять чего именно ты хочешь. Именно невозможность овладела мной и я не знала, что делать. Нужно было принять точное решение, а я не могла. Моя душа разделялась на две части: Нужно и нельзя. Я уже начала действовать. Я уже решила, но потом не смогла. Он сделал это за меня и вот только тогда я поняла, что не хочу терять человека у которого нет уже ни единых чувств ко мне. Все было так глупо.
Просто запутаться в себе. Да все было разорвано и порвано на куски. Бездушный человек сделал мне очень больно. Но я сама во всем виновата. Я не хотела его терять и в итоге потеряла. Хотя я и так знала, что потеряю его. Можно было воспринять это нормально, но я не могла. Я не хотела!
Тогда много чего произошло. Очень много. Из-за заблуждения Я пострадала.
**3**
Пришла зима. Холод. Снег. Метель. Зима есть зима. Она все замела. Такая холодная. Принесла еще больше боли. Просто невозможно. Было очень страшно. В душе так пусто. Весь мир вокруг стал еще более серым. Тогда было очень холодно и противно. Яркие краски совсем пропали. Я ушла в себя. Ничто не существовало. Как же мне нахватало того огня, который мог меня согреть. Того раннего лета, когда яркость витала вокруг и чувствовался вкус чего-то нового, неизведанного. А тут уже зима. Конец года. Конец всему, что было. Полнейший крах, разруха. Холод.
А в душе пусто. Там так холодно и пусто. И очень больно. И уже ничего не изменить, когда так хочется. И тогда появляется надежда. Ты сдаешься. Идешь вперед. Но потом резко отчаянье! Хочется уйти из жизни. Все забыть. Хочется чего-то тихого и без холода. Чтоб холодно не было. То что ушло, уже не вернуть и вернуть невозможно. И без надежды, с отчаяньем ты остаешься один. С морем слез в душе хочется уйти из мира реальности.
Надежда вдруг возвращается. И возрождает ее именно тот, кто дарил тебе тепло. И тогда снова с тобой внутри начинают происходить странные вещи. Тебе начинает казаться то что ты справишься. Но он не возражал, а только больше и больше с каждым разом убивал. Убивал во мне меня.
Жить не хотелось. Я вообще не видела смысла жизни. А потом я как-то взяла себя в руки. Нашла силы для того, чтоб забыть. Эта его бесовская душа еще неоднократно возвращалась и пользовалась моей добротой. Еще ни раз мне хотелось уничтожиться себя. Со мной творилось что-то необъяснимое. Его влияние на меня, естественно убивало во мне меня. Но время шло…
Я дожила до весны. Весной той, с которой обычно всегда все начинается. Появилась снова новая надежда. Того человека я совсем перестала вспоминать. По крайней мере я пыталась его не вспоминать и у меня это получалось. Конечно, изменения во мне говорили сами о себе. Такое дурное влияние оставило синяки и шрамы на моем теле. Тусклость зимы и холод ушли, но внутри меня остался огромный кусочек этого. Но нужно было идти дальше, и я шла полностью убитая и не живая. Но я шла, ведь не хотела полностью умирать. Пусть с болью, но я шла и пыталась дышать глубже. И моя весна с которой все начиналось, прошла в раздумьях о том, что дальше все будет только лучше. Но весна ран моих не излечила. Все так же было больно.
А еще больше – под конец весны, перед началом лета мне захотелось отомстить ему за свои раны. Отомстить за все. То что я хотела сделать – это было на меня не похоже. Я хотела, но так и не смогла. Я не тот, кто может мстить. Но зато своими собственными руками я поставила точку на всем том, что было и дала ему понять, то что «Я больше не позволю тебе делать мне больно и терзать мою душу!»
Казалось все закончилось и все утихло. Казалось, что больше ничего не будет. Но жизнь ведь не окончена. Я совсем не ожидала, что то что случиться со мной давно, может как-то повториться…
**4**
Снова лето… Как-то все странно и не понятно, но я вдруг встречаю человека ужасно похожего на того, кто убил во мне меня. Какие-то странные совпадения жизни. Как такое вообще может быть? Совпадений не бывает. Просто так никогда ничего не случается. Он так похож на него… Особенно эту внешность. Даже характер очень похож и мимика и жесты, только выделяется и дышит жизнерадостностью. Так похожи, но на самом деле это совершенно разные люди. Раньше я видела насколько они похожи один на другого, а сейчас, верней тогда я увидела насколькл они разные! При чем совершенно разные. Пусть каким-то чудом их мысли и вкусы совпали, но они совершенно другие! Это как черный и белый. Как земля и небо. Его душа грязна, а другого душа чиста. Все как-то странно… И это совпадения…
И лето… Мне было хорошо. Я встретила человека с ангельской натурой. Он словно помог мне и поставил меня на ноги. Я снова начала улыбаться. Кажется пришла в душевное равновесие между этим добром и злом. Я окончательно стала чувствовать, что я – это я. А еще то, что я живу.
Я совсем не понимаю, что за странное влияние этих людей, могло так оставить отпечаток в моем мире. Особенно в душе.
Да. Этот человек с ангельской и доброй душой помог мне очень. Но забыть злого и противного человека с черной душой я не могла. И сейчас не могу. Все это очень сложно. Но со сложностями нужно бороться. Нужно уметь идти дальше. Нужно уметь жить. Не задумываясь о проблемах. Просто жить. А если проблемы и неудачи настигнут тебя – это еще не конец жизни.
Человек с доброй душой, он ведь возле меня. Но я даже и не знаю должен ли он быть рядом. Может мне этого и не нужно. Мне с ним хорошо, но не более того. В то время, когда к злому человеку так и тянет магнитной волной. Но бросить доброго человека я не могу.. По тому что злой человек меня примет. Если я уйду, то снова останусь совсем-совсем одна. А мне так не хочется. И тогда у тебя появляется неопределенность и невозможность понять, что же тебе действительно хочется. И пусть даже ты не понимаешь, но ничего сделать не можешь. Ну и тогда ты бездействуешь. Погибает все!
Словно проваливаешь в бездну и полную бессмыслицу всего, что вокруг тебя. Погибает все. И ты. И твои близкие. И то, чего ты хочешь. Но что же делать? Что делать? Это уже неизбежность! В такие моменты нужно наедятся только на чудо. Ведь что так, что иначе. Если попытаешься, то потеряешь все, а может случиться чудо, и ты будешь счастлив. А если бездействовать, то так все и есть ничего. Невозможно!!! Упасть вовнутрь себя…
**5**
И тогда, вдруг весь мир искажается в твоих глазах, и ты просто проваливаешься непонятно куда. Все надоело! Но где-то ведь должно быть хорошо… И тогда в глубине тебя образовывается нечто параллельное.
Глубоко. Там темно. Там все так странно. Сплошная мгла. Все так в дыму. На главной площади, которая выложена из серого камня горных пород, протекает небольшой тонкие ручей. Он берет свое начало в одном парке. Совсем в другом парке. А на главное площади, как всегда стояла пустота. Протекал ручей между камней. А в центре площади росло огромное дерево. Самых огромных размеров. Немного выше тех черно-серых домов, что окружали площадь. Дерево это очень необычное. Оно напоминало клен, толи дуб. Весьма странное дерево. Его могучие большие корни прорвались сквозь плиты. Могучая, темно коричневая кора, словно наросла и покрыла эти корни. А его могучие ветви с плотными темно-зелеными листьями клена и дуба закрывали площадь от бордового неба и создавали тьму. И некоторые огромные ветки ложились на крыши пепельных домов. Что творилось в этих домах, было совершенно не ясно. Окна были прозрачные и голубые, словно, как вода в океане. Но все еже из-за темноты, окна имели цвет темно-синий. Как вода, где глубоко-глубоко. Двери тоже были. Тяжелые бетонные, либо же ржавые и железные. Балконов не было. Совсем не ясно, зачем эти дома стояли в этом мире. Они расползлись по холмам и не только. Таким образом, получился город. С множеством проулков, небольшими уличками и необычными странными мясными жителями. Тени в метр, напоминающая собой силуэт человека – это и есть местные жители этих домов. Но город все равно пустовал. Они редко выходили из домов. Улицы были пустыми. Ни витрин магазинов. Ни машин. Были только фонари, небольшие деревья с бордовыми листочками, урны, которые никогда не наполнялись и совершенно непонятно зачем стояли на улицах города и пустовали. От той площади с большим деревом начиналось все и заканчивалось. Все улицы этого года сбегались к этой площади. Довольно странно.
Были здесь и другие места. В западной части этого мира раскинулось большое кладбище. А в северной части находился парк. Кладбище напоминало собой пустырь, где кишыла жизнь из материальных существ, что бродили между крестами и могилами. Жрать им было нет чего, по этому они вечно выли. На этом кладбище попадали забытые мысли, забытые чувства и тогда появлялись могилы. Кладбище было ограждено высоким железным забором. Вырваться от туда забытым мыслям и чувствам было нельзя. Не было от туда выхода. Не было туда и входа. На этот пустырь осыпались тяжелая забытость и прошедшесть.
Совершенно с другой стороны располагался парк. Совершенно другой. Совершенно не такой.. Это была темно зеленая болотная местность. Яр. В нем, в самом низу был фонтан, цвета мела. Вокруг фонтана была плитка, бетонная и разломанная. Он был небольшой, но очень роскошный. Искусно сделан. Три ковша. Но не совсем три. Был и четвертый, что был спрятан под землей. И он был перевернут. Вверху самый большой. Как перевернутая тарель, украшенная различными фигурками. Посередине стояла безликая тонкая девушка, похожая на балерину. А на поверхности следующей тарели, что была чуть меньше, разбегались гипсовые мелкие твари. Не толи человек, не толи животное с искривленными рожками жажды, боли, злобы, страха. А в самом низу на самой маленькой тарели сидело четверо людей, что поджали под себя ноги и закрыли свои лица руками.
Лилась вода слез. Искусно обвивая каждую тарель. Капли воды капали на фигурки и создавалось такое ощущение, будто бы каждая фигурка дышала и плакала. Вода слез, от этого фонтана ползла вверх по холмам на ту самую площадь. Как живая и настоящая.
Белый фонтан шикарно и четко выделялся вокруг всей темно-зеленой мглы и густой травы. Яр. На его холмах располагалось множество деревьев, кустов и фонарей, что круглосуточно освещали парк. Стояли лавочки, но на них ясное дело, никто не сидел. И кругом, кругом росла трава! Сплошной покрыв темной травы.
Но это далеко не все таинства глубины этого мира. Еще было одно место. Невероятно красивым. Невероятно загадочным. И это таинство, это забытый океан мечтаний. Располагался он неподалеку, от парка в северо-южном направлении. И этот океан, он бесконечен. Вода в нем светло розовая, от отражения бордового неба. Песок своего стандартного цвета на пляже. Полно разноцветных ракушек. Растут пальмы. Небо под океаном весьма странное, потрясающее и необычное. Часть находится в сказочном пространстве космоса, а другая часть просто бордовая светлая. Словно день. Пейзаж открывается сказочный. В этом океане стоит вечный штиль. И вода в нем прозрачная. Видно все, что ты бы захотел увидеть в нем.
И еще одно место. С другой стороны, параллельно океану, лежал необычный и фантастический рай плюшевого мира. Там можно было спать. Полно одеял и игрушек. Самых различных и мягких. Разноцветные подушки гигантских и маленьких размеров. А что самое удивительное было в плюшевом мире, этого мира, так это то, что игрушки двигались и лазили где хотели. Освещала это место, темная разноцветная радуга. Там было ярко, нежно и хорошо. Но и это место пустовало.
Везде было пусто. Все же там была вечная жизнь. Пусть этого не было видно. Загадка этого мира полагалась в другом. В какой бы ты точке не находился в березовом небе, а где-то местами и светило гулобым, между ватными тучами, летали странные существа. Прочти прозрачны. Круглые. Разных размеров. Летали хаотично и постоянно. Они всегда в движении и всегда сверху над глубиной этого мира.
И этот мир – он страшно-странный.
**6**
А что будет если туда попасть? А что будет, если туда рваться непонятно зачем? Да. Такое предвидеть просто нельзя. Просто потом придет безумие. Невозможно понять, что же случиться потом.
Вместе с разочарованием сюда попал человек-демон. Разочарование улетело в помещение чувств. (О нем чуть позже)
Первое место, где оказался этот человек, была площадь. От куда все начиналось и где все заканчивалось. Он стоял на этой площади. Одет в темную футболку и темно-синее одеяние. Ноги его были босы. Стояли на плитах, но холодно им не было. Отступив шаг назад, чтоб осмотреться, его нога ступила в ручей. Медленно убирая ногу, он покосился куда-то вниз на ту прозрачную воду, постоял так еще немного, а потом отступил уже на то место, где было сухо. Нога мокрой не была. Словно тут же впиталась в кожу. Потом он посмотрел на огромное могучее дерево. Голова его поднималась выше, и он своим спокойным взглядом скользил по стволу дерева, словно обсматривая каждую мелкую деталь его толстой коры. Как только его глаза посмотрели совершенно в противоположную сторону и устремились вдаль одной темно-бордовой улицы с фонарями, дерево словно почувствовало и пропиталось его взглядом. От чего оно вдруг зашумело, пускай ветра не было.
Человек с черной душой направился туда, куда был устремлен его взгляд. Шагал к той улице он медленно. Совершенно, никуда не спешил. По каменным плитам он ступал твердо и уверенно. Он ничего не боялся. Ни той пустоты, что его окружала, ни той темноты и серости, которой был окутан этот мир. Он чувствовал себя вполне свободно. Он знал, что может делать здесь все что захочет, ведь этот мировой простор был полностью для него открыт. По пути он не спотыкался и шел целенаправленно. Он смотрел только вперед!
Вся та улица была в пыли. Пройдя пару шагов по ней, пыль стала куда-то улетать. Фонари вдруг зажглись ярко-желтым светом. Улица стала приобретать новый оттенок. Теперь здесь не было так темно. Фонари осветили не только улицу, а и внешность этого человека. Он был не красавец. У него не было внешности супер героя. Он жесткий, не красивый, с резкими чертами лица мужчины. Особенно выделялись его серо-голубые глаза, что были наполнены какой-то злобой и пофигизмом к окружающему. Особо даже на человека не был похож.
Деревья стали более яркими. Внизу появился оранжевый асфальт. Окна темно-голубого цвета, что выходили на эту улицу резко изменили свой цвет. Они отбивали желтые лучи фонарей и стали светло-голубыми. Темные кирпичные дома так же толи другого цвета – светло-желтые. Чем дальше он шел, тем шире становилась улица. Нельзя утверждать, что улица приобрела приятный оттенок. Но она стала интересней.
После, он вышел на перекресток. Осмотрелся по сторонам. Позади осталась пройденная оранжево-желтая улица. Справа и слева шла дорога, посредине которой сейчас стоял он. Было темно. Легкий теплый ветер прошелся по его ногам. Между домами были натянуты электрические провода, что уходили зигзагами вдаль. На них зачем-то весели светофоры, что горели оранжевым цветом и поскрипывали на теплом ветру. Он снова поднял голову вверх и обратил внимание на темно-красные ограждения крыш, с которых торчали корни деревьев. Ничего не удивляясь, он пошел прямо. А дальше была еще одна улица. Примерно похожа на ту, по которой он прошел только что. Только почему-то светлая и с кустами темно зеленого цвета, что разрослись где хотели: Посередине улицы, на домах, на фонарях, на окнах и на столбах. Все было в каком-то зеленоватом оттенке. И когда этот черный человек ступал по этой улице, его влияние на нее не распространялось. И все что он делал, так это просто шел дальше. Дальше и дальше. Глубже и глубже. Улица практически не меняла своего зеленоватого оттенка. Только все равно, улицы в этом мире были разные: Одна из кирпича, другая из камня, еще одна из бетона, или же облеплена снизу доверху виноградом. Встречалось и такое, что с крыш этих серых домов спускались темно-коричневые корни деревьев. Было загадочно странно и невероятно пусто.
Он продвигался все дальше и дальше. Дальше и дальше. И чем дальше он шел, тем становилось темнее. Простой светло салатовый сменился, сменился на угрюмый темно зеленый. Постепенно дома стали покрываться густой темной травой. Становилось все темней. И внезапно улица закончилась.
Под ногами росла трава. Его ноги ступили на нее и почувствовали прохладу и влагу. Ступая дальше, перед ним открывался пейзаж: порожистые холмы покрыты травой, что волнами уплывали куда-то вниз. В воздухе витало влагой и прохладой. Подул легкий ветерок. В небе темно-бурого цвета летали прозрачные духи.
Он двинулся веред. Зеленая трава словно охватывала его ноги. Идти по ней было приятно-приятно. Перед тем, как перед ним раскрылся новый пейзаж, он прошел два порожистых холма. И уже только тогда, он увидел…
**7**
Большой, огромный простор зелени и трав темно-зеленого цвета! В самом низу был тот белый фонтан. Ручейки прозрачной воды стремились и текли вверх по холмам. А он только шел дальше.
Идти было так легко и так приятно. Он чувствовал вокруг все. Воздух. Небо. Траву. Свое существование. Это место было словно создано для него. Просторные аллеи и дорожки, что виднелись с высоты. Большие деревья и множество лавочек. Фонари, что светили ярко желтым цветом. Тут было просто хорошо. Просто безмолвно и спокойно.
Он спустился к фонтану. Его лицо было таким же холодным, как и плиты на который он сейчас стоял. Очень неожиданно, но фонтан тут же изменил свой вид. Это все из-за воды, которая вдруг взорвалась и вырвалась наружу. Брызги разлетелись в разные стороны. И буквально через несколько минут, вокруг фонтана появились лужи. А еще через некоторое время полился дождь, и нужно было, просто необходимо где-то спрятаться. Мокнуть не хотелось. Но прятаться не было куда. Вокруг сплошная природа и темная зелень. В небе постепенно собирались малиновые тучи. Они собирались все быстрей и быстрей. И тут хлынуло!
Человеку с темной душой все же удалось скрыться от дождя прямо в дереве, что росло неподалеку. В проеме дерева пахло опилками и самим деревом. Было темно. Под ногами и вокруг рос толстый мох. Немного тесно. Перед глазами открывалась картина: Дождь, потоки воды, фонтан, что бил, как гейзер и выпускал всю воду в ритме биения сердца. Белый фонтан уже ели ели ставало видно из-за дождя. Шумело все вокруг. Так, как шумит водопад. В самом дереве было слышно дыхание. И это дыхание было трудно и невозможно понять. Дышишь ты, или дышит дерево?
Казалось так, что ливень будет идти еще очень долго, поэтому он сел. Сидеть на мохе было очень даже приятно. Словно на уютном, домашнем ковре. А дождь все лили и лил. Тяжелая вода падала из неба. Текла по листьям и шумела, шумела… Моральная обида, и чувство разочарования велелось в этом мире дождем. Растворившись в луже, притворившись дождем. Вокруг происходило что-то непонятное. И как только он запрятался в этом дереве, появилось чувство комфорта. Ему было очень хорошо сидеть… Дождь так же внезапно прекратился, как и начался. Хотелось и самому плакать. А от чего – не ясно.
Выходить из укрытия не хотелось. Но в ту же секунду, мох стал мокрый, холодный и противный, словно впитал в себя дождь, толи влагу. Что заставило его подняться и выйти.
В этом странном парке стало влажно и душно. Дышать тяжело. Ничего не оставалось делать, и он пошел куда-то дальше по одной из тропинок парка, что вела от фонтана. Вокруг него хаотично текли ручейки. Переплетаясь и хаотично извиваясь. А вокруг было темно, росли кусты с деревьями. Над головой зависли круглые существа и малиновые ватные тучи. А дорожка все длилась и длилась. Но длиться до бесконечности она не могла и тогда он вышел на поляну. Довольно темно-серую поляну, что была окружена темными деревьями. И здесь творилось что-то непонятное. Она была покрыта сухой бесцветной травой. Его что-то испугало. Деревья были тонкие-тонки в искаженных формах. На его лице появился испуг. Деревья разрастались по всей округе неравномерно. Он пошатнулся, но уйти назад не смог. Хотелось ступить обратно, но это было невозможно. Стоял гул. А позади была уже темнота. Ступил шаг вперед и окунулся под влияние магнитной волны. Его захлестнуло волной забытых воспоминаний. На этой поляне парили забытые чувства, мысли и желания. Попав сюда, он почувствовал себя очень потерянным. Его глаза расширились. Хотелось бежать от сюда, как можно быстрее. Он схватился сам за себя и пытался, как можно скорее убраться с этого места. Шагать было тяжело. Буд-то кто-то на ноги приковал ему тяжелые цепи, которые приходилось тянуть. Трава хрустела под ногами и колола ему в ноги. В один миг, невидимая сила сбила его с ног и повалила на землю. Сознание ушло куда-то далеко…
Человек с черной душой закрыл глаза. Теперь его мысли, его чувства, его желания, его мечты были неразрывно сплетены с этим миром. И его сознание медленно ушло и витало с этими сторонними для него забытыми воспоминаниями.
Словно это был лишь сон: Он попал на поле. Светлое, нежное, колосковое поле. Хлебный простор. Небо было естественного нежно голубого цвета. Тучи клубились. Светило ярко солнце. Вдалеке виднелась зеленая лесополоса. По середине поля тоже рос куст. По всему полю были раскиданы красные маки, что виднелись по всей площади поля, маленькими красными точечками. Вдруг послышался детский смех. Он обернулся и увидел на окраине поля детей, где проходила дорога.
Их было четверо. Они все смеялись. Девочка постарше держала за руку маленького мальчика. Видимо это был ее братик. Но она сама была ничуть старше своего братика. Другой парень был такого же возраста, как и эта девочка. А за ним позади, бежала еще одна девочка. Тоже, наверное, сестренка. Все были веселые-веселые… От них исходила радость, детская нежность и беззаботность. Все они побежали к полю и были не выше этих колосков. Все они что-то пристально высматривали в колосках. Человеку с черной душой тоже захотлось узнать, что же они там так пристально высматривали. И как только он подошел, все дети резко рванули друг за дружкой в поле. Прямо сквозь человека с черной душой, так что тот от неожиданности испугался. А дети побежали в поле, все так же улыбаясь, прыгая, поднимая руки высоко к небу. Словно пытаясь к нему дотронуться. А в колосках они рассматривали жучков и божиих коровок, что ползали по желтых стебельках хлебных колосков. Все казалось очень ярким, веселым и приятным. Тот человек, что попал сюда закрыл глаза в этом ярком сне, а когда открыл их, то уже оказался в другом месте.
Теперь он находился на середине какой-то сельской улочки. Может пускай и не совсем сельской. Дорога была заасфальтирована. И улица была длинной. На ней стояли ухоженные дома из кирпича с фасадами и архитектурными заморочками. Различные заборы с воротами и калитками. Около некоторых домов стояли дорогие машины. По всей улице стояла тишина. Солнышко еле светило, но клумбы с цветами придавали улице яркость. Кажется, стояло ранее утро. Человек с черной душой совершенно ничего не понимал. Просто стоял посередине улице и словно чего-то, опасаясь, он осматривался. Не увидев ничего неожиданного, он уже хотел пройтись. Как тут из-за угла вылетело два велосипеда. Один мчался на бешеной скорости, а второй чуть отставал. И они летели прямо на него. За первым велосипедом сидел парень, а за другим девочка, которая показалась ему чем-то знакомой. Ощущение будто бы с прошлого сна. Она что-то кричала тому парню, за которым не успевала. А затем они просто скрылись за углом улицы. Человек с черной душой снова закрыл свои глаза и оказался уже в третьем измерении.
Сейчас он находился в помещении. И это помещение было ничто иное, как школьный класс. Стоял он в конце, около какого-то шкафа. Перед ним стояли парты и стулья. Напротив весела зеленая доска, слева стоял учительский стол, а справа была дверь, которая тут же распахнулась и в класс стали заходить ученики. Кто сонный, кто радостный. Но все были какие-то одинаковые и однообразные. Один лишь человек отличался от других. То была все та же девочка, которую видел человек с черной душой в тех предшествующих снах. Она вошла в класс самая последняя и села за самую последнюю парту. Прямо напротив него сидела она. Он видел только ее спину и мог к ней дотронуться. Ему даже хотелось это сделать. Она сидела, наклонив голову вниз. Шея ее была такой обнаженной и такой белой, как молоко. Синяя веревочка, на которой, наверное, явно что-то весело, пересекла шею и создавала собой что-то более притягательное. Человеку с черной душой захотелось взглянуть на нее, и он ступил шаг влево, чтоб разглядеть ее лицо. Но светлые, короткие волосы падали вниз и не завали ему ничего разглядеть. Он понимал, что не должен закрывать глаза, иначе в сию же минуту окажется где-то в другом месте. А он хотел увидеть ее лицо. Он не хотел закрывать глаза. Не хотел! Но когда он ее обошел, чтоб увидеть, в класс вдруг вошел один очень и очень веселый парень. Высокий и улыбчивый. Она сама подняла голову, чтоб взглянуть на него. Но увидеть ее лица он так и не смог. Все потому что в этот момент глаза стали так сильно жечь, что не закрыть их было нереально! В глазах все стало расплываться, и он был вынужден их закрыть.
**8**
Бордовое небо. Летали духи. Медленно плыли тучи. Дул легкий ветерок. На небе стали появляться белые, яркие звездочки. Было прохладно, и чувствовался запах сена. Он очнулся снова в этом странном мире. Долгое время он лежал и наблюдал за духами и появляющимися звездочками. Все так же стояла тишина. Ему было очень приятно так лежать. Даже уходить не хотелось. И как только в спину стало, что-то колоть – он поднялся. Ведь было больно. А кололо ничто, как сухая трава. Нужно было уходить и продолжать свой путь в неизвестность дальше. Трава словно иголками, как еж стала и очень больно колоть. Как только он вышел с этой поляны – он попал на другую.
Но здесь все было совершенно по другому. Его лицо покрылось ужасом, от той картины, что открылась перед его глазами. Это была площадь из мертвецов, выложена темно-черным камнем. С той холодной твердой поверхности, на которой он стоял, вылизали кресты. Двигались они очень медленно. Их было не так уж и много, но они медленно лезли вверх. Его стопы болели, от той колючей травы и стояли сейчас на этих ледяных камнях, для него было лишь отрадой. Но кресты, что ползли медленно вверх, через чур напрягали его. И это было кладбище внутри из забытых людей. Площадь была ограждена невысоким забором, на котором извивался дикий виноград с плодами.
Было чуть чуть страшно. Он решил пройтись по периметру забора, чтоб найти выход. Кресты создавали звук… Что это был за звук, было трудно понять. Он уже безконечно долго шел по периметру забора, а выхода из этой странной клетки он не видел. Ему здесь было очень страшно. Он начал бежать, но не получилось! Все потому, что споткнулся, об неоткуда взявшийся камень и упал. Разбил ладони. Хотел встать. Не смог. Сделала еще одну попытку встретить. Снова не смог. Но у него не было чувства разочарования и потерянности. Была все та же холодность и строгость. Но был страх, что с каждой секундой охватывал его все больше и больше и заставлял его подняться. Но не получилось! Невидимая сила давила его вниз и сбивала с ног. Отчаянья для него не было. Человек с черной душой хотел кричать. Внезапно виноград, около которого он лежал, начал протягивать стебельки, тянуться к нему и охватывать все его тело. И как только это случилось, виноград словно потянул его к себе и прижал к ограде. Непонятно как, но во рту оказалась гроздь дикого плода. Виноград толкал ему это в рот и требовал того, чтоб он проглотил его дар. Естественно он сопротивлялся до последнего, аж пока фиолетовые виноградинки не оказались у него поперек горла, а во рту не образовалась виноградная темно-фиолетовая каша. Вкус был чрезмерно сладкий. От такой чрезмерной сладости, он закрыл глаза. Виноград полностью охватил его своими веточками и большими темно-зелеными листами. Окутав его в своих объятиях, виноград перекинул его на обратную сторону забора. Тени мелькали перед его глазами. По листочкам пробегали божие коровки. Стебельки спирально извивались. Во рут было сладко-сладко. За пару минут ему удалось почувствовать что-то весьма нежное и необычное. И тут он вдруг оказался на водном пространстве, где было темно. Ничего не было видно.
Нелюд поднялся и увидел пред глазами неизведанную картину. Еще теперь просто было тяжело. Хотя раны на руках зажили, а ноги чувствовали прохладную спокойную воду в которой он стоял.
Уже было светло. Появилось чистое озеро. Стояла словно поздняя осень. Начало зимы. Все та же вялая трава. Деревья без листвы. В воздухе парили какие-то несбыточные мечты. Приятное серое небо. Тучи плыли. Очерет невообразимо и ярко выделялся. Темно коричневый цвет. За озером росли большие деревья. Их могучие ветви разрастались, как корни и чернели на фоне серого неба. С озера выступали темно серые камни. В это озеро так и хотелось войти и проплыть немного. Хотя бы чуть чуть. И когда нелюд подошел к воде, он увидел, насколько же она прозрачна. Там бегали красные рачки. Они были очень маленькие. Бегали и собирали какие-то песчинки на дне. Наверное, они и очищали это озеро. Еще там плавали небольшие рыбки, что за своим видом напоминали карасей, только в несколько раз меньше! И еще там были зеленые водоросли. И он не удержался, от тянущего соблазна озера, зайти в него. Все так и манило войти в эту прозрачную воду. И он вошел! Сорвав с себя всю одежду, бросив ее на сухую траву, он вошел быстрыми шагами в воду, окунулся в приятную прохладу. Проплыв несколько метров, он почувствовал насколько приятно было здесь плавать. Он перевернулся на спину, и долгое время лежал на воде. И вдруг, от куда не возьмись, на воду стали лететь разноцветные листочки. Буквально от неоткуда. Это очень сильно встревожило его. Он тут же стал ногами на прохладный, водный песок. Клиновых листьев ставало все больше и больше. Они как разноцветные бабочки, порхали перед его глазами. Еще немножко и все эти листья могли бы покрыть толстым покровом озеро. По этому человек с черной душой начал выбираться с озера.
Отмахиваясь от листьев, он пробирался к берегу. Пусть он не так далеко заплыл, но идти туда было очень тяжело. Ноги… Всего его словно тянуло обратно. Тяжесть. Стремление дойти до конца. В то начало, где был раньше. Этого стремления становилось все больше и больше. Он рвался вперед. И только благодаря его стремлению вперед, он оказался на берегу и обессилев упал на землю. Лежал не долго. Земля была холодной. Потом он просто поднялся и на мокрое тело натянул ту одежду, что безобразно валялась на траве. Затем он развернулся спиной, чтоб не видеть того озера, что так с натиском забрало у него силы. Он побрел вверх по холму, а там была очередная серая дорога.
**9**
Ах, как же все это уже надоело! Кругом что-то странное! Кругом что-то необычное. Там нет ничего обычного! Каждая минуту может оказаться очень загадочной. И ему это уже надоело. Надоело настолько сильно, что он шел и злился. Его злобе не было придела. Он злился на себя, злился на эту дорогу по которой шел снова неизвестно куда, злился на все что его окружает. На месте где ступали его ноги оставались черные следы, похожие на смолу, куда тут же подбегали черные тени и слизывали эти следы. А он все шел дальше. Его злобе уже не было придела. Хотелось что-то порвать, разорвать, ударить, побить, разломать, разбить, уничтожить, сломать… Но рядом около него ничего не было. Была все та же надоедливая скучная погода, серая дорога. Казалось ,что она бесконечна. Такая длинная, что никогда не закончиться. Ему казалось, что он будит идти по ней вечно! И его приводило это еще в большую ярость. Но на его счастье, на дорогу стали вытягиваться четки черно-коричневых деревьев. Он набросился на них, как одинокий, голодный дикий зверь на мясо. И ломал их! Ломал! Безжалостно и зверски ломал. Позади оставались эти черные следы. Теням уже не удавалось их слизывать. Этой черной грязи было через чур очень много. Он вырывал ветки, ломал, бросал их на дорогу.
Так получилось, что он оказался в каком-то саду. Естественно здесь деревьев было намного больше. Они стояли зеленели. На некоторых были даже плоды. Некоторые цвели вишневым цветом, напоминая японскую сакуру. Все снова было необычно. Трава была приятного бирюзового цвета. Небо было все тоже малиновое. Тучи плыли и ватно клубились. Создавалась спокойная и приятная атмосфера. Только ветерка не хватало, именно того, которого сдул бы цветочки. Неподалеку проходили электропровода и стояли серые столбы. Шла и бежала по ним электроэнергия. От чего тут жужжало. Словно в этом саду летали жуки.
Но ему все это уже надоело! Он ступил на траву. Подошел к одному дереву и сломал ему ветку, что так приятно пахла. Затем еще одну! Потом подошел к следующему! И тоже сломал ветку! И потом еще одну! И еще! Ломал их со всей силой и так яростно, что буквально за несколько минут сад с прекрасными пышными деревьями превратился в обтертый хлам. На тех местах, где ветки были сломанные, с деревьев медленно выделялся красный сок. Практически вся бирюзовая трава стала черной от смолы. От куда не возьмись, выбежали маленькие черные человечки, что раньше были похожи на тени. Тени, что пытались убрать ту грязь, которую оставил человек с черной душой. И сейчас эти маленькие человечки пытались убрать ветки с сочными плодами и привязать их обратно с помощью клубков красных ниток. Они старательно поднимали каждую веточку, поскальзываясь на черном мазуте, они собирали все и старательно привязывали ветки обратно В саду уже оставалось не меньше четырех целых деревьев, на которых уже сидели черные человечки и болтали ножками.
Нелюд уже мчался и туда. Подбежав, он хотел оторвать, сломать и уничтожить последних четыре дерева. Человечки стали горой, на защиту. Рука человека с черной душой уже потянулась к одной пышной ветке, как на ней оказался черный человечек и укусил его за палец! Было так больно… С пальца полилась черная кровь. Он не понимал, что же с ним происходит. И это так бесило, что гнев взял над ним верховную силу. Он даже обладать собой не мог. Кинулся к другой ветке и уже сорвал ее! Сорвал не смотря на то, что в руку впилось уже четыре человечка и нагло висели на его руке. Черная кровь сочилась, как с дерева красная. Было больно, но этой боли он фактически не чувствовал. Он мантылял рукой, пытаясь сбросить вцепившихся в него человечков. Но они впивались еще силней. Их острые зубы ве больше и больше впивались в руку и черная кровь начала течь все скорей и скорей. Человек с черной душой отчетливо понимал, что они сейчас просто оторвут куски его кожи Пока этого не случилось, он аккуратно разнял пасть одному. Что оказалось очень легко. И швырнул его в сторону. Тот ударился об дерево, отлетел от него и лепешкой упал на кол. С него полилось что-то и зеленое. Цвет этой жидкости был нечто ядовитым. С другими человечками на его руке случилось тоже самое. Всех он разбросал в разные стороны. Рука его просто истекала черной смолой. Пока он аккуратно снимал тех, что были на его руке, он совсем не заметил того, что вокруг него уже столпилась толпа таких же! Стояла боль. Он ненавидел здесь все. Проклинал.
На тех человечков что окружили его юрбой, он решил внимания не обращать. Просто стиснул зубы и начал идти вперед. Человечки вмиг растопились. Нелюд вышел из сада и попал на ту темно зеленую улицу, по которой уже шел раньше. Человечки юрбой шли за ним. А он на своем пути прямо, все разметал! Валил мусорные баки. С них тут же высыпались разноцветные шарики, что превращались в грязь. То что происходило здесь и сейчас – это было ужасно. Он ломал и крушил все на своем пути обратно. Вырывал кусты с кирпичных стен домов. Все что видел, он не оставлял в целости. Ломал в! На мир напала какая-то грязь и он страдал сам, от этой грязи. А эти люди без имен и лиц клубились и юрбой шли за ним.
Что-то происходило. Это было страшно. Невыносимо было это терпеть. Было больно. Невозможно все пережить. Все рушилось и рушилось! Осбенно умирала северная часть этого мира, где ходил и бывал этот человек. Страшно смотреть на все что там творилось. С каждой минутой, этот серый мир угнетала какая-то, словно, нечистая сила. Было страшно Мучительно до нестерпимой боли и страшно. И вот этот нелюд уже добрался к самому началу, что находилось в этом мире. К сердцу, к легким, к дыханию, к душе этого материального мира – дерево, что так было похоже толи на дуб, толи на клен. Листочки на нем уже давно завяли и просто весели на ветках. Сухие, сухие… Утратив свою темную солоноватость, они стали темно-серыми. Он поднял голов вверх. Бросив свой взгляд на это дерево, ему хотелось задереть его!
Взгляд был бешеный. Глаза, как обезумевшей дворняги, от сказа. Они практически заливались кровью. Его лицо было искажено злобой, ненавистью и он желал мести. Хотел уничтожить весь мир. Больше всего в этот момент он проклинал это дерево. Не зная почему, он больше всего ему хотелось уничтожить его! Озверев, человек с черной душой набросился на деревянный ствол, впился в него ногтями и пытался содрать толстую, коричневую кору. И у него это очень хорошо получилось! Моментально он содрал сухую кору. За пару секунд на площади появилось черные человечки. И тем самым заполнили всю площадь. По площади витала серая пыль, что разносить ветром и по всей площади стоял гул.
Как только кора с треском отрывалась, от дерева и летела в сторону человечков с дерева все больше и больше подали листья. И как только все это оказалось в толпе, человечки, как голодные существа набрасывались в толпе, человечки, как голодные существа набрасывались и сжигали все это. Толкали друг друга, били, кусали и пытались выхватить своеобразную еду первым.
Все бы так и было… Если…
** 10 **
Внезапно в этот мир пробыл свет. Он вспыхнул в секунду, будто бы вспышка и моментально потух. На одну долю секунды, небо приобрело белую яркость, а затем стало прежнего малинового цвета. От такой вспышки, глаза человека стали светлые, как звёздочки и светились белым светом. Все человечки перестали толкаться, вмиг замерли, а потом начали шататься. Эта вспышка сбила с толку всех. В особенности человека с черной душой. Он упал с дерева и схватился за голову и лежала под могучими корнями дерева В груди словно что-то давило. Ему хотелось кричать, но он не мог. Человечки странно пошатались. В голове, что-то дзвенело. И тут с малинового неба, что-то белое посыпалось. Все ее хотелось кричать Это было ничто другое, как лепестки белых роз. Человечки ненавидящего открывали свои ротики, а туда осыпались и падали лепестки. Они их проглатывали и белый свет в их глазах пропадал. Они по немножко стали разбредаться с площади. По немножко, по немножко площадь опустела. А вскоре вовсе приобрела свой обычный пустынный вид.
Человек с черной душой поднялся, боль ушла, но теперь он стоял совершенно в другом месте. И кажется он стоял в том парке, где уже был раньше. Только на этот раз парк был не похож на тот темно зеленый, который он видел раньше. Ведь раньше здесь было хоть и темно, но красиво. А теперь здесь все было серое. Перед его глазами было серое. Перед его глазами была небольшая лестница. Совсем небольшая. По обоим ее сторонам росли вялые деревья. Лестница была разложена, как бы на холме, который был покрыл темно-серой растительностью. Под ногами была серая плитка. Его ноги уже не выделялись черного вещества. Сейчас он был спокоен как никогда. Позади была дорожка на которой он стоял. Чуть левее протекал тот ручеек, что рал свое начало в том фонтане. Но сейчас в нем не было прозрачной воды. Ейчас здесь протекала чрная смола, толи эта была просто темно-черная вода, что еще была похожая на нефть. Мир даже потерял свою обычную серость и простоту. Теперь мир был пепельного цвета. Словно его что-то сожгло. Весь мир умер. Но описание того места, где он сейчас находился еще не закончено. Кроме ручья, что был огражден большими камнями росли пепельные кусты. Ручей уходил куда-то далеко и скрывался за очередным холмом с лестницей. Справа от человека с черной душой были лавочки с темно коричневого дерева, около нее фонари и мусорные баки.
Нелюд стоял потеряно. Силы у него куда-то делись. Решили, есть и на лавочку и посидеть. Так он сделал. Сел и просто сидел. Ему было все равно. Подул легкий ветер, что не собой пыль. Его просто окружала серость. Он больше совсем ничем не интересовался.. Небо только сохраняло свой прежний вид. Круглые духи и искорки летали там. А он безразлично сидел и смотрел в небо. Кажется, он теперь понимал, что ему просто так не выбраться с этого мира. Но к сожалению, он больше ничего не мог и не хотел делать. По тому то и сидел нал лавочке, всматриваясь в бесконечный небесный, малиновый простор. Серость…
Появился человек с доброй душой около того начала где все началось и могло закончиться. Но появился человек с доброй душой. Он стоял сейчас на площади, около того дерева, встряхивал из себя лепестки роз, не понимая, что же он тут забыл. Что же он тут делает. Он осматривался. Смотрел на дерево с недоумением. Зачем он вообще здесь? Площадь была все та же. Только между серого камня горных пород сочилось что-то черное. Ветки на дереве словно иссохли. На них не было листочков. Дома стояли такие же. По площади гулял легкий, пыльный ветерок. И все было странно.
Его роль была в том, чтоб восстановить тот дисбаланс, что принес сюда человек с черной душой. Он еще раз осмотрелся, а потом решил пойти прямо Пройдя площадь он вошел на уличку. Она была очень узкая. Он шел как свежий прохладный ветерок с моря. Полный жизни и полный сил Очаровательный, забавный, практичный и удобный. Он шел по этой улице и рассматривал каждую детальку этого странного мира. Его окружали темные, серые дома. Идя по этой улице, смотреть вверх было вообще страшно, по тому что казалось, что на тебя сейчас что-то свалиться. Ему хотелось как можно скорее выйти на другую и посмотреть что же там дальше. Ему вообще было очень интересно находиться здесь. И тут неожиданно он все же вышел на перекресток. На право и на лево шли такие же тонкие улицы, подобны той, по которой он шел только что. А вот дальше тянулась широкая дорога. Без разметки. По бокам росли огромные деревья. На ней было темно. За деревьями с обеих сторон располагались дорожки, что бежали параллельно этой дороге. А к ним выходили дома с плоскими крышами. Окна тоже были необычными. Они были деревянными с досок, похожи на жалюзи. Каждый домик на этой улице имел свою отдельную покраску. Но из-за серости этого мира, увидеть приятно нежной покраски этих домов было невозможно. Но главное на этой улице были не дома, а усохшие огромные деревья, что склонялись на просторную дорогу и закрывали своими ветками небо. Еще здесь были фонари и мусорные баи, как на других улицах этого мира. Но они были чуть других размеров.
Ему очень сильно хотелось что-то изменить. Ему не по вкусу приходилась эта серая масса, что как казалась ему, постоянно с каждым шагом угнетала его. И как только он ступил на эту дорогу, его босые ноги почувствовали мелкие песчинки на ней. Пройдя два три шага, улица сама начала менять свой вид. Деревья словно оживали. На них моментально стали появляться пышные темно-зеленые листки. Дома приобретали свои нежные тона. На дорогу из под листьев стал пробираться яркий желтый свет и падать на дорогу маленькими яркими огоньками.
Хороший человек не мог нарадоваться этой красоте, что начала окружать его и он радостно пошел дальше по той дороге, совершенно не замечая того, как из под деревьев за ним ненавящево наблюдали человечки.
** 11 **
Вместе с человеком с доброй душой в этот мир пришли изменения. Нельзя было даже точно проследить, как меняется этот мир. Расцветало все. Фонари и дома стали на бывать ярких цветов. Изменения происходили не только там где он шел, а и по сей округе.
И следующая дорога на которою он вошел, была уж точно не похожа ни на одну другую. Асфальт на ней был с красноватым оттенком. По бокам тянулся невысокий заборчик, что ограждал ее. За ним разлеглись плоские, широкие дома. Там росли маленькие пальмы с рыжим оттенком. Больше здесь не было ничего. Она была пуста.
Он шел дальше и вскоре оказался на набережной. В конце улицы был бело-желтый песок. Естественно он ступил на него и теперь словно находился в другом измерении. Песок был чист. Ни камушек, ни черных, острых палочек, ни ракушек. Ступать по нем было чрезмерно приятно. Большой простор прохлады и нежного песка, окружал его. Он ступал дальше и наслаждался каждым шагом. Кажется, там дальше был песочный холмик. Он поднялся на него, а затем сбежал. Потом он проел еще немного по белому песку и уже стал замечать водный простор. Чем ближе он подходил к воде, тем чаще стал замечать огромные ракушки на песке. И уже нужно было смотреть под ноги, что нечаянно не напороться на одну из них. Ракушки были действительно огромные! Примерно с размером головы человека. Еще на песке встречались засохшие водоросли и морские звезды самых различных цветов. На это м пляже было удивительно интересно, ярко, нежно и приятно. Особенно идти и чувствовать прохладный песок и теплый ветер, что гладил ноги. Небо было здесь в бледно-малиновом цвете и по нему все так же летели духи и искорки. Но самое завораживающее здесь было, естественно, водный простор.
Как только ему наконец удалось выйти к нему, он тут же почувствовал всю громадную мощь загадочности этого места. Он ясно чувствовал силу воды. Чувствовал воду. Он был пропитан восторгом, радостью и испугом одновременно. Стоял штиль. Еще над водой одновременно зависла ночь со днем. Как же это тут так было… Что так притягательно тянуло тебя окунуться и проплыть. И что-то останавливало.
Огромные тучи зависли прямо над водой. Они были настолько огромны, что если собрать всю вату, что существует, можно будет представить, что собой представляют эти пышные клубки, что висли над водой. Войти в воду хотелось еще больше. Ночь и день разделили воду на две совершенно разные части. Один кусок неба был малинового цвета, а другой черного. А вода сохраняла свой естественный вид. Светло-голубой оттенок. Она не была розовой из-за неба. Она не была и черной. На странность в малиновом просторе она была через чур прозрачна и ярко голубая. А в черном небесном просторе она была светло-голубовата. Но и там и так, было одинаково красиво. Где стоял день – вода была прозрачна. Можно было увидеть маленьких рыбок, что плавали там стайками На дне, с берега были видны плоские, тонкие ракушки оранжевого цвета. В ночном небе ярко светили звезды. В светлой, прозрачной воде ночью, ничего нельзя было заметить ночью.
Ему ужасно хотелось войти в воду. Хоть на минутку. И все же что-то внутри него его не пускало. Но желание было настолько сильным войти в воду, что он не стал сдерживать себя в своих собственных стремлениях и желаниях. И он, сорвал из себя одежду, быстро побежал к воде. Но как только одна его нога коснулась теплой воды – он остановился. Его остановило именно то, что он в данный момент стоял посредине между днем и ночью. Отступив пару шагов, от небесного ночного простора, он вошел в ярко голубую воду. Вошел он туда осторожно и медленно. И уже как только он оказался по пояс в воде, он окунулся в нее полностью и проплыл несколько метров. Невероятно приятно ему было плавать в этой воде, что была такой теплой.
Под ним плавали рыбки. Иногда он встречал красных медуз, от которых тут же отплывал по той причине, что просто их боялся. Плавал он здесь не очень долго. Просто его гораздо больше привораживал и пугал водный простор ночи. По этому особо долго не задумываясь, он подплыл к берегу и уже хотел выходить, как перед его глазами прыгнули, толи пролетели рыбы бабочки. От такой неожиданности он испугался и чуть ли не упал. Но все же вышел из воды и был готов сметить день ночью. Немного постояв на берегу с сомнениями, заходить ли ему туда, или нет. Но потом решил ничего не бояться и вошел в еще более теплую и приятную воду, чем в дневном просторе. Вода нежно приняла его в свои объятия и дала насладиться всей превосходностью своего существования в этом загадочном мире.
В ночной воде было очень приятно. С первой же минуты в воде он почувствовал спокойствие. От его резких движений, темно-серая вода начинала светиться. Это были микроорганизмы, что реагировали на движения и светились ярко-белым светом. Это было удивительно. Чтоб их не тревожить, он просто лег на воду. И тут перед ним открылся настоящий, огромный, бесконечный космически простор со звездами. Лежа на воде и всматриваясь туда, невозможно было понять где же ты находишься сейчас. Пол сознания уходило в космос. Вода гладила по спине, и ему было хорошо. И никогда он еще не чувствовал такой легкости и нежности, от этой воды. Никогда не видел такого невероятного красивого неба. Ему не хотелось закрывать глаза. Он просто лежал на этой приятной и теплой воде. Серые тучи клубились над водой. Они создавали покой. Вдыхал свежий воздух и наслаждался той красотой, что сейчас стояла перед его глазами. Но вдруг он заметил, что темная вода уе достаточно далеко отнесла его от берега. Моментально! Его охватил испуг. Первое что ему захотелось это почувствовать холодный, мокрый песок под своими ногами, но к сожалению это было невозможно. Страх, что овладел его телом, чуть ли не утопил его. Он сделал попытку стать ногами на землю, но ясное дело, что у него это не получалось. Ведь он был слишком далеко от берега. Чуть ли не пошел под воду. Чуть ли не наглотался ней. Овладев собой, он стал грести руками и плыть к берегу. Микроорганизмы в сию же минуту загорались. И там где он проплыл, оставляли светящийся, яркий след. Он плыл как можно скорей, выкладывая все свои силы для того, чтоб по скорей добраться к берегу. Но чем больше он пытался и хотел к нему доплыть, тем дальше становился берег. Кажется водный покров захотел его навсегда забрать себе. И как только он увидел, что берег не приближается, а наоборот отдаляется от него – началась паника. Ему было очень страшно. Хотелось выбраться, а не получалось. Что-то странное толкало его из всех сторон. По началу он этого не замечал, а когда заметил, то через чур перепугался и захлебнулся водой. Пошел под темно-серую массу воды. Еще некоторое время он чувствовал, что его что-то схватило за руки и за ноги и тащило глубже и глубже вниз Становилось холодней. Сердце билось все быстрей и быстрей. А вскоре замерло… Но не на совсем…
** 12 **
Очнулся он на берегу Между днем и ночью. В один глаз бил яркий малиновый свет. В другой проникала черная мгла. Чувство от этого возникло не из самых приятных. Он тут же оскочил на бок дня. Протер глаза. Посмотрел на свои руки. Потом осмотрелся. Его окружал песок и ракушки. Мимо быстро и проворно пробежал краб. Он поднялся. Как ни странно, но он был уже одет.
Решил направиться куда-то подальше этого берега. Еще раз прошелся по песку. Забрался на холмик, от куда увидел домик и пальмы, спустился с песчаного холма. Еще немного прошел. И вышел где был раньше, но теперь здесь что-то еще изменилось. На обочине появился громадный, большой, пышный куст красного цвета, что невероятно выделялся среди этого всего. Он подошел к куту и увидел, что на некоторых листочках сидят божье коровки. Он улыбнулся. Развернулся, ну и пошел по дороге, потом завернул на другу дорогу, что уже отличалась от той, по которой он только что шел. Тут дома становились все выше и выше. Чем дальше он двигался, тем выше становились дома. А потом они перестали быть домами и превратились в огромные, оплетённые виноградом высокоэтажные здания. Но дорога была та же.. С красноватым оттенком. Как только он увидел поворот на право --- тут же повернул. Он не изъявлял желания идти постоянно прямо и прямо. По этому поворачивал при каждой возможности.
И вот так идя, он чувствовал себя загнанным в какой-то бесконечный лабиринт, что никогда не заканчивался. Завернув за очередной угол, перед его глазами распахнулась жуткая картина. Где внизу, на ладони прекрасной природы, происходят ужасные человеческие трагедии. Ему хотелось крыться, чтоб не видеть того. Ему хотелось убежать. Ему хотелось исчезнуть. Ему хотелось провалиться. Ему хотелось испариться. От такого он просто замер на месте и не мог даже пошевелиться.
В каком-то углублении этого мира, какие-то твари с огненными глазами разрывали мягкие игрушки в которых по всей видимости была человеческая плоть. Если не обращать внимания на то, что тут происходило, то пейзаж был прекрасен. Чрезмерно красив. Невозможно описать речку ранним утром, когда с розоватого тумана, начинают выплывать осенние деревья. Когда на траве образовывается роса. Когда ты вдыхаешь и чувствуешь силу жизни. Когда ты вдыхаешь и чувствуешь силу жизни. Когда воздух такой свежий, что хочется дышать все больше и больше.
Когда ты видишь золотую осень и речку с очеретом, что так пахнет. Но всю прекрасную картину портили эти твари. Они напоминали своей подобой собак с лисьими хвостами. Зубами как у гиены и маленькими лапками, как у сурков. Лаза бешено бегали в разные стороны. Их было там больше сотни. И каждый раздирал игрушку, что падала сюда с неба. Игрушки были живы. Они пытались выбраться. Но злобные твари никому не давали пощады. Рвали всех. Выбраться было невозможно из-за углубления. Игрушки передвигались медленней, чем те твари. И даже если одна пыталась выкарабкаться наверх, ее тут же ловила тварюка за ногу и тащила вниз. Там по частям разрывала ее. Сначала руку, потом ногу, затем голову.. Разрывала туловище. Вcе это была кровь и мясо. И как же… Вонзила в сердце и пила кровь. Из звуков было слышно одно чавканье.
Человек с доброй душой окаменел от такого зрелища. Потом развернулся и хотел уйти обратно. Но между домами появились ограда. И больше ничего не оставалось делать, как идти туда вниз. Выбора перед ним не оставалось, Подойдя ближе он заметил, что все выпотрошенное эти твари бросали в реку, которая уносила это прочь. Казалось, что эта река должна быть красной. Но такой она не была. По бледно-голубой воде ползли красные пятна. Человек с хорошей душой не думал, что его могут схватить эти твари и сделать с ним тоже самое, что и с игрушками. Хоть и допускал такое предположение, перед тем, как спуститься туда.
И вот он уже внизу. Он понимал, что ему сейчас необходимо пересечь это неземное углубление. Теперь он наблюдал эту картину ближе. Ему становилось тошно, когда он смотрел, как голодная зверская тварь хватает игрушку, что медленно спускается с неба и раздирает ее на куски. Кровожадные твари были с его рост. От этого становилось еще страшней. Под его глазами были красные лужи. Ему приходилось босыми ногами ступать по всему этому. Но кажется ему эти ярко красные пятна больше напоминали не кровь, а краску, которой обычно рисуют художники. По крайней ере так он пытался себя переубедить и верить в то, то это не кровь. Хоть и своими собственными глазами видел мясо. Он был уже чуть дальше середины. Ему оставалось совсем чуть чуть, чтоб добраться к тому краю провала и подняться наверх. Все это время пока он шел, он слышал у себя в голове смех, плачь, рыдание, слова, восторг, уныние… Все это были человеческие эмоции. Видимо они постоянно падали сюда, а твари расправлялись с ними. Ведь каждую минуту эмоции меняться.
И вот он уже около подъёма, что ведет наверх. Человек с хорошей душой схватился за траву и стал карабкаться вверх. Делать это было совсем не сложно. И вот когда он очутился наверху, разворачиваться, чтоб посмотреть на ту картину он не желал. Бросился бежать, куда по дальше, от этого страшного места.
** 13 **
Пробредая все по этим улицам, он вышел на дорогу, что была похожа на твердую глиняную смесь, что вела как всегда в некуда. Он не знал куда приведет его очередная дорогу. Как долго ему оставалось идти. Он шел вперед медленно, но не останавливаясь. Высотки окружали его с обеих сторон. Он был слегка потерян в этом мире. Дома на этой улице имели все тот же серый цвет. Ему было грустно и скучно. Но на некоторых кусочках были яркие, выделенные просветы. Было даже немножко тоскливо. Но все же, это уже не была та серость, что находилась на каждом перекрестке. А он все шел и шел. На улице ничего не происходило. Шел и шел. Фонари вспыхнули яркими желтыми лучами. Ему было тут одиноко. Улица тут же приобрела приятный оттенок. Ему так хотелось хоть кого-то увидеть. Свет проникал в необычный глиняный асфальт и словно пропитывал его и придавал более нежно-коричневатого оттенка. Но находиться здесь одному было через чур невыносимым. В небе туч не было. Быть одному здесь было плохо. Круглые, вечно словно падали в землю. Из-за такой невыносимости хотелось плакать. На улице стояла тишина и покой. А он все шел и шел дальше. Его отражение при свете фонарей проскальзывало в отражении темно-голубых окон.. Здесь было через чур просторно. И этот простор очень сильно пугал его.
Вот так он шел и перед его глазами, на очередном перекрестке возник очень красивый домик. Его форма была квадратной. Окошки были маленькие. Крыша была из ярко красной черепицы. Примерно он был двух этажей, но это было очень и сильно непонятно. Из-за того, что этот домик, постоянно менял свою форму. Дверей вроде бы у него не было. Или то возможно было так все по той причине, что он менял форму, и увидеть это было невозможно. По его периметру была веселая красочная плитка, всех возможных цветов. Сам домик был очень интересно сделан. На его стенках были ромашки, розы, лилии, тюльпаны и другие цветы. Еще там были огромные пуговицы и ткань, что была словно пришита к нему. Что еще удивительного было в этом доме, так это то, что он хаотично менялся и поворачивался в разные стороны. Проследить за тем, как он изменит свой облик в следующий миг. И предугадать его форму было трудным и практически невозможным заданием. Окна здесь тоже играли свою роль. Их оконные рамки были то круглые, то треугольные, то квадратные. А самое главное было то, что они были в полоску, что состояла из комбинации двух цветов. Это было что-то очень интересное, что может менять свою форму.
Человек решил подойти чуть ближе и поглядеть на этот домик. Подойдя ближе, рядом он заметил высокий темно-зеленый фонарь с мусорным баком. Слегка был этим удивлен. Подходить к дому ближе, чем на пять метров, он не решался. Поэтому несколько минут своего времени пребывания здесь, он убил на то, чтоб просто постоять и понаблюдать за тем, как здание меняет свою форму. Потом этот домик резко остановился и стал быть похожим на самый обыкновенный дом. И теперь перед глазами человека с доброй душой находились двери ярко конфетного цвета. Он был слегка потерян и не знал, что делать дальше.
С одной стороны туда хотелось войти, а с другой стороны туда пихаться не стоило, по тому что его пугала неизвестность. А так всегда происходит. Человек стоит и бездействует, если не знает, что его ожидает дальше. Он стол и думал. Потом решил подойти на шаг чуть ближе. Дом находился в спокойном стоянии и признаков вертеться и менять свою форму он не подавал. Тогда человек подошел еще чуть ближе. Его насторожило то, что в эту секунду дом начнет сова свое хаотичное движение. Но домик стоял на месте и ждал, пока в него зайдут. Тогда человек подошел совсем близко, и его рука замерла на дверной ручке, что была так похожа на кругленький бублик. Дотрагиваясь к ней, он все еще не делал и не решался. Еще несколько секунд он сомневался, а потом взял и убрал свою руку. Чтоб было аккуратнее и будто бы ничего не было, он отошел четыре шага назад. А дом начал меняться на глазах. И за две доли секунды на нем уже появились серые пятна. Словно чего-то опасаясь, человек с доброй душой решил обойти дом. Но повернуться к нему спиной, для него было как-то странно и не понятно. Поэтому он повернул на лево и шел спиной вперед, пока здание не исчезло у него на глазах, и он снова не оказался на пустынной улице. Развернувшись, он продолжал свой путь. Нужно было идти дальше. Так он и делал. Другого выбора не было. Другого выхода тоже. И он шел дальше.
** 14 **
И теперь если дорога шла постоянно прямо, прямо и ровно… Сейчас она тянулась воной вниз. К очередному углублению этого мира. Дорога была выложена из брущадки. Это тот тип дороги по которому очень опасно ездить зимой. Некоторые камни на этой дороге попадались яркие и красивые. Словно цвета радуги. Но все же большинство брущадки было черного цвета. И вот он шел вниз по ней, совершенно не зная, куда его может в очередной раз привести. Любой путь куда-то ведет. Но к сожалению никто не может знать, куда же он тебя приведет. Но все лучше начать и идти, чем стоять на месте. На пути всегда встретить и плохое и хорошее. Нужно только идти и двигаться дальше. И если ты идешь к высокопоставленной цели и делаешь к ней усиленные шаги, то поверь, ты к ней обязательно придешь!
Вот так он и шел. Ему было одиноко. Больше всего сейчас ему не хотелось быть одному. Как бы это было не странно, но по этой дороге он шел совершенно не долго. В самом низу перед ним открылся просторный пейзаж.
Бескрайнее зеленые холмы. Не было видно их конца. На удивление, здесь было настоящее голубое небо. С такими же белыми пушистыми тучами, как над тем водным пространством. Справа от него раскинулась голубая река, что протекала между холмами. Весь ее берег был усеян цветами. Как же это было красиво! С правой стороны от него вырос холм. А у подножья этого холма росла Ива. Огромная! Цвет ее веточек был естественный. Они почти, что доставали до земли. Кажется, это было единственное место в этом мире, что выглядело естественно и очень красиво. Человек с доброй душой уже хотел ступать на траву, потом о чем-то задумался. Он снова чего-то опасался. После случая в воде, он очень сильно боялся и переживал. Но как бы там ни было, он все равно ступил н траву. Он почувствовал всю легкость и ее нежность.. В ноги было так прохладно. Он прошел дальше. Идти было приятно. Зеленый ковер очень приятно пах. Словно только покошенной травой. Его ноги соприкасались с золотой зеленью этого мира и чувствовали то-то через чур приятное. Подул легкий ветер. И он стал чувствовать себя ветром. Было так легко…
Ветер дул в северную сторону и его мимо вольно понесло туда же. Так он и не заметил, как оказался на цветочной поляне около реки. Травы и цветы там буйствовали во всю свою полную силу. Как же там пахло… Нежный и приятный запах! Но не цветов, а фруктов. Хоть там и росли различные цветы неизведанного типа, таких как он еще ни разу не видел --- пахло там ничем другим, как фруктами: вишней, абрикосом, лимоном, персиком, арбузом, ананасом, яблоком и апельсином. Куда не повернешься --- везде разный и другой запах. Совсем не резкий, не отвратительный, а приятный. Приятный до такой степени, что хотелось упасть в эти цветы, лежать и дышать… Дышать… Дышать… Он ели удержался, от этого соблазнения. Подойдя к воде, он увидел, насколько же прозрачна эта вода. В отражении воды, он увидел себя, а на дне, разноцветную гальку. Вокруг цветочной поляны летал свежий теплый ветер, что разгонял запах фруктовых цветов и сдувал с ним лепестки, что слетали и падали в воду. Он ладонью провел по гладкой, прозрачной воде. Тут же он почувствовал насколько же она холодна и убрал свою руку. Капля воды упала на оранжевый цветок, что рос рядом. Как только холодная капелька прикоснулась к нему, он пошатнулся и завял. А рука человека с хорошей душой тут же высохла. То что случилось с этим цветочком он не заметил. Но он был удивлен тем, насколько же здесь было просторно, красиво, превосходно, замечательно и прекрасно. Вода в этой реке была такой холодной, по той причине, что это была река из слез.
Он развернулся, и ему захотелось теперь очень сильно к тому дереву, что росло здесь неподалеку. И не задумываясь, он пошел к нему – к этому дереву. Пройдя несколько шагов, он заметил то дерево. Видел зеленые, длинные волосы Ивы. А внутри за ветками что-то шевелилось. Он не был поначалу уверен то, что там еще что-то может быть. Сначала он подумал, что это ему показалось. Он продолжил идти туда. И вновь перед его глазами что-то мелькнуло. К дереву идти было еще предельно долго. Он хотел разглядеть, что же это там за ветками пробегало. Он был исполнен надежды увидеть там, что-то еще, до того, как подойдет к нему и зайдет под те роскошны ветки. Но ничего больше не мелькало и тем более не пробегало. Он ускорил шаг, ведь стремление и желание было очень сильным. Даже неизвестность его не пугала. Желание было сильнее страха. Он вроде бы наперед знал, что под этим деревом, за ветками найдет что-то очень нужное для него. Что так долго искал. Он думал, что то что находиться хза этими ветками спасет его от одиночества в этом непонятном и странном мире. А еще он очень сильно надеялся, то что он найдет там ответ, на тот вопрос, что он тут делает. Еще ему казалось, что как только он зайдет за ветки, он найдет выход и путь обратно, от куда пришел. Разные мысли толкали его в спину. Но объединяло эти мыли только дно – стремление и желание закончить бессмысленное блуждание по этому загадочному и такому серому, параллельному миру. Ему нужно было обратиться к этому дереву. Ветер ему немножко помогал. Ему это было необходимо. Приятный запах цветов, что доносил ветер прибавлял ему больше сил и уверенности в себе на достижение поставленной цели. Шаг за шагом он все ближе подходил к дереву.
Вот так шаг за шагом он и добрался туда. Вдохнув в свою грудь воздуха, и выдохнув его он бы готов заглянуть, что там делается за ветками Ивы. Одной рукой он аккуратно взял ветки и отодвинул их аккуратно, как штору, чтоб войти туда. В одной секунду руку, которой он дотронулся да воды начала жечь. И как только он сделал это… Он увидел…
** 15 **
Увидел, что около дерева на корне сидит маленькая девочка и плачет. Сердце его вмиг замерло. Поперек горла стал ком. В груди стало что-то болеть. Трудно было даже вдохнуть воздух. Меньше двух секунд он стоял в каменном виде и не мог сдвинуться с места. Впервые за все время в этом мире, ему удалось увидеть человека. Он зашел за шторы этого древа. И как только он отпустил ветки с них слетели светлячки и полетели вверх. Он был слегка встревожен таким поворотом событий. Первую минуту за ветками дерева он не знал, что делать. Маленькая девочка, сидела и плакала. Толком он даже не знал, что же нужно делать в таких случаях. Девочка была ему чем-то очень знакома. Он ее где-то видел. Только вот где, когда именно он вспомнить не мог. Светлые белые волосы падали и закрывали ее лицо. Нежные белые руки тоже закрывали ее лицо. Она сидела согнувшись и плакала. Одета она была в нежно-розовато белое легкое платье. Сидела согнувшись и плакала. Ноги ее были босы. Сидела и плакала. Дрожь пробегала по телу человека с доброй душой. Внутри него что-то болело. Его рука жгла неимоверно. Будто бы он только что обжег ее в огромном пылающем костре. А ком в горле уходить не хотел. Что ему делать?! Девочка сидела и плакала. Что делать?! Но ответ на этот вопрос был так близок, что он даже и не догадывался.
Ответ всегда очень близок, если ты хочешь и желаешь помочь. Ответ внутри тебя. Нужно только чувствовать, хотеть и всем сердцем желать. И он захотел! Он хотел… И он подошел к ней. Рука жгла ему так сильно, что другой человек бы уже давно закричал. Но он терпел.
Ему очень сильно хотелось превратить слезы и печаль этой девочки в смех и радость. Глубоко в душе, внутри него происходило что-то невообразимое.. И кажется он только что попал в плен к своим собственным чувствам. Его немножко и он бы закричал от такой боли в руке и внутри его, одновременно. Но он еще нашел силы, чтоб подойти к девочке, что так горько плакала. Он стал перед ней. Потом стал на колени, взял ее за ее маленькую, белую руку, что дрожала в его руке. Потом точно так же взял вторую руку и забрал их с ее лица. Слезы продолжали литься и капать, как дождь. Голову она опустила и поднимать ее не желала. Светлые волосы все так же падали и закрывали ее лицо. Она все плакала. Он держал ее за маленькие руки и чувствовал, какие же они холодные. Слезы ее капали на кожу его и ее рук. От чего ему в руки жгло еще сильней! Но отпускать их он не собирался, как бы ему не было больно.
Девочка плакать не переставала. Тогда человек с дорой душой приблизил свои губы к ее холодным рукам. От нее пахло молоком, колосками и нежностью. Сердце его забилось сильней. Не задумываясь он поцеловал руки этой девочки. Он получил какой-то кусочек нежности от того, что он только сделал что-то. От этого удовольствия он закрыл глаза. Совершенно не заметив того, что девочка перестала плакать и то, что его руки больше не жгли, а только пропитались приятной прохладой ее рук. Когда он только открыл глаза, то увидел маленькое, белое, залитое слезами, нежное лицо этой девочки. В груди у него словно что-то перевернулось. Он смотрел на нее и теперь уж точно был очень сильно потерян и не знал, что делать. А она так же удивительно смотрела на него. Слегка потеряна. Слегка напугана. Слезы с глаза больше не лились. Он смотрел на нее. Рассматривал каждую четкую деталь ее лица. Он рассматривал розовые тонкие губы. Смотрел на контур ее кругловатого лица. Смотрел в ее темные глаза. Любовался ее небольшим пухленьким носиком. Он еще никогда в своей жизни не видел ничего милее и нежнее, как видел сейчас.
Внутри ивы, как-то потемнело. Светок сорвались и полетели светлячки, что так красиво, выразительно и ярко светились зеленым цветом на фонаре длинных веток ивы. Все эти светлячки полетели вверх в неизвестность. Было интересно наблюдать за тем, как они летят вверх. Когда вверх улетел последний светлячок, тут стало очень темно. Только снаружи пробивался не навящивый свет. Они оба чувствовали дыхание друг друга, как только провели взглядом последнего светлячка. Сидеть, вот так здесь в темноте было очень приятно. Хоть и было очень завораживающе интересно, но все же превышала это необъяснимая неловкость. И вот тогда они оба решили выйти. Человек с доброй душой, не отпуская ее руки вывел ее на зеленую траву.
От ивы им удалось отойти совсем немного, как девочка остановилась и остановила собой человека с доброй душой. Она выдернула руку с его руки. Этим он был очень перепуган. В эту секунду ему показалось, что вот сейчас он ее потеряет. А ему, по необъяснимым причинам очень не хотелось этого. Но она совершенно не хотела от него убегать. Только выдернула свою руку и стояла так. Стояла… Он не знал, что же будет дальше. Она просто стояла и смотрела. Он не понимал, что ожидать. Между ними возникла какая-то необъяснимость. Девочка легла на траву и распласталась на этом холме словно, как звездочка морская. Человек с хорошей душой сделал тоже самое. И тогда он увидел…
** 16 **
Увидел всю красоту неба. Увидел насколько же оно голубое. Увидел насколько оно просторное. Увидел круглых духов, что падая, летели к земле и падали на траву. Искорки витали около этих духов. Он почувствовал спокойствие. Огромные тучи не навящиво плыли мимо. Они лежали. Легкий ветер доносил им запах фруктов от реки. Особо долго они так не пролежали. Девочка резко села. Человек был этим обеспокоен. Девочка для него была такой мило и непредсказуемой. Он не знал, чего ждать от нее в следующую минуту. Он не знал, что будет дальше. Он даже стал чего-то побаиваться, от нее. Точно так же, как и от этого мира. Она была для него такой е загадочной, необычно и хранящей в себе полно тайн, как и этот мир. И пускай порой его очень сильно пугала эта неизвестность, все же она манила его еще больше, чем пугала.
Девочка сидела на траве и смотрела вдаль. Ему тоже очень интересно было посмотреть, что же она там так высматривала. Он тоже поднялся и смотрел туда, куда по его мнению был устремлен ее взгляд, но к сожалению ничего не мог заметить. Затем он перевел свой взгляд на ее тонкую белую шею и заметил голубенькую веревочку. Рассмотреть, что на ней весело, он не смог, хоть и пытался. Все по той причине, что в этой светлый, тонкий, приятный мог раздался рев! Какого-то сильного животного. Рев был очень громким. Он перевел свой взгляд в голубой веревочки в ту даль, куда смотрела девочка. И как только он это сделал, он заметил в дали рыжие пятно. Девочка подорвалась, засмеялась и побежала в ту сторону. Он хотел ее остановить, но не успел схватить за руку. Она была через чур ловкая. Побежала вдаль к рыжему пятну, громко смеясь и улыбаясь. Рыжее пятно приближалось к ней все ближе и ближе. Он стал за нее бояться. Особенно в тот миг, когда оно снова заревело. Рев устрашал его. Он боялся. В груди забила тревога. Ничего не понимал.
Девочка уже была слишком близка к тому зверю. А его не покидала та мысль, чтоб побежать, догнать… Боялся потерять ее и снова очутиться в этом мире один. Он совершенно не хотел того одиночества. Ему с первой минуты, их встречи, было хорошо. Терять не хотелось, то что искал и то что он нашел с таким трудом.
Ничего плохого не случилось. Ни с ним, ни с девочкой. Просто это был тигр. Тигр, что шел гордой походкой возле нее. Легкая дрожь прошла по его телу. Девочка шла рядом воле этого зверя. Совершенно ничего не случилось. Он стоял и смотрел, как она шла и улыбалась. И когда она стояла с этим большим рыжим животным, что рыкал и громко сопел, когда выдыхал воздух, человек с доброй душой стал перепуган. Девочка взяла его за руку и потянула ближе к себе. Не отпуская, она положила его руку на голову тигра. Тот рыкнул. Но девочка схватила его за ухо, сильно сжала и скрутила. Тигр от боли закрыл глаза и сильно прищурился. Она отпустила ухо и снова положила руку на гову. Тигр больше не сопротивлялся. Шерсть его была очень мяшкой, приятной. Огромная сила и мощь чувствовалась, когда человек с доброй душой гладил его по голове. Девочка была серьезной. Она потом схватила тигра за шею, обхватила его оеими руками. Она обняла его.
Огромный тигр заурчал, как малый кот. Только в два раза громче, чем кот. Она обнимала его, гладила, улыбалась. А человек с доброй душой стоял в стороне. Гладить тигра ему особо не хотелось. Девочка заметила это. И ради него она перестала гладить тигра, что уже уволился на землю и ждал, как обычный котяра, когда уже ему почешут шею.
Нет больше слов, чтоб что-то написать про причину. Она просто оставила тигра на траве, подошла и обняла человека с доброй душой. Обоим вмиг стало приятно. Тигр стал на свои могучие лапы и стал уходить в ту даль, от куда он пришел с какой-то грустью в глазах.
Девочка и человек с доброй душой продолжили путь. Верней свой путь продолжил человек. Только теперь не в полном одиночестве, а с ней. И уже не было так грустно как раньше. И уже не было так странно, как это было раньше. И уже не было так трудно. Не было так сложно. Кажется теперь он мог идти в неизвестность очень уверенно. Она придавала ему сил. Сейчас он видел все по другому.
Сейчас они шли куда-то. Девочка вела его куда-то. Вела его за холм, что располагался не далеко от дерева. Добравшись до того места, где был видел просмотр на холме… Деревья. Где-то в далеко развалился лес. Чуть дальше стояли домики. Река текла и убегала вдаль. С другой стороны в глаза очень сильно бросался асфальт серого цвета. Это было похоже на пирс. Пустынные причалы пугали. Там валялись цепи, якоря и полно другого холма. Тут было странно. В сравнении с единственным зеленым простором, что так радовало глаза и успокаивало – это было увидеть непостижимо. Напоминало канал. Небо тут было серое-серое и только один кусок в небе нависло над водой малинового цветом. Картина в данный момент не радовала. Через канал можно было перейти по разваленному мосту, по которому видимо раньше ездили поезда. Черная вода тут буйствовала и громко с плеском, била по стенам пирса, словно пыталась вырваться. На той стороне можно было заметить деревья, деревья, деревья. Темно-зеленой листвы. Нужно было уходить с куска естественного мира и двигаться дальше неизвестного мира и двигаться дальше неизвестно куда. Они взялись за руки, и смело пошли. Человек был уверен, что им удастся перебраться. Но он переживал за девочку. Та не показывала страха, и они уверенно шагал вниз. Оказавшись внизу, на сером асфальте им обоим стало холодно. От куда же здесь взялся холод, было не ясно. Холод окутал их с ног до головы. Особенно очень сильно мерзли их ноги, которые ставали на серый асфальт. Противное чувство проникало в из обоих. Совершенно неизвестно было, от куда взялось это чувство. Держась за руки они оба пытались идти все так же уверенно не обращая внимания на холод. И вот наконец, они стояли перед целью.
** 17 **
Они стояли перед мостом, что вел на ту сторону. Мост собой напоминал две стороны с расколом и где-то посередине бетон был цел. Как он так вис на каналом, было не ясно. Не было ни опорных балок, ни креплений, ни пролетов. Не было ничего, на чем бы держался мост. Из бетона торчали ржавые металлические детали моста. Больше препятствия на пути на ту сторону не было.
Руки прошлось отпустить. Провал что между одной стороной, что вела туда и другой стороной, был слишком большой. Первый на мост ступил он, а уже за ним ступила она. Аккуратно делая шаг за шагом. Ограждения у этой дороги не было. Один неверный шаг, или движение и они могли оказаться в воде. С обеих сторон был провал. Осторожно ступали шаг за шагом. Это было очень опасно.
Ах, как же много времени они потеряли, перебираясь через этот мост. Двигаясь по узким и толстым бетонным плитам, что неизвестно и неясно зависали над темной водой. Они ступали через чур очень медленно. Оказавшись ближе к середине, они стали чувствовать легкий ветер, что дул из воды, прямо вверх. Становилось холодно. Огромные прогибы, проемы и трещины, что встречались на балках, очень сильно их пугали. Оступившись можно было легко попасть в ту темную, нагоняющую ужас воду. Они были уже посредине моста, как путь преградил обрыв. Перепрыгнуть его было нереально. Он был слишком далеко. Возможно человек с доброй душой, набравшись милости, терпения и желания смог бы сделать это, взяв разгон и смелость в кулак, а вот девочка, что шла рядом, так бы точно не смогла. Поэтому нужно было перебраться на соседнюю толстую плиту, что находилась по левую руку, где-то в метре от них. Можно перепрыгнуть. Он уже давно научился бороться с собственным страхом, хватать риск и отдаваться ему полностью. Он тут же перепрыгнул. Чуть ли не упал в воду. Все из-за торчащей изогнутой металлической пластинки. Только пошатнулся и больше ничего. Она знала, что сейчас и ей предстоит прыгнуть. Ей было трудно. А он стоял и волновался.
Ели что – он обязательно словит.. А если не словит, то упадет вместе с ней. Он все еже он больше был уверен в том, что у этой девочки сейчас все должно получиться. Еще минуту сомнений и она прыгнула на собственный риск, страх и боль.
Ей удалось. В воде она не оказалась. Чувствовала холодный бетон у себя под ногами. Сердце ее билось все быстрей и быстрей. Она и не заметила того, как для подстраховки он ее поймал, и она сейчас находилась в его теплых объятиях. Долго так стоять было нельзя. Тем более холодный ветер становился все больше и сильней. Нужно продвигаться дальше. Что они и сделали. Пришлось снова ее отпустить.
По пути на тот берег уже было не так страшно идти, как по началу. Теперь приходилось только поднимать ноги выше вверх, переступая колючие проволоки, торчащие с моста. Цель становилась все ближе и ближе. Темная вода уже не была такой угнетающей и страшной. И вот все ближе и ближе. Все получилось. Сейчас они оба стояли на мягкой земле и чувствовали нежную землю. Они снова могли взяться за руки. Сейчас они оба стояли на земляном темно-коричневом холме. Так они и сделали. Взялись за руки. Приобрели спокойствие и равновесие. Отпустили тревогу и прогнали свой общий страх. Пошли дальше. Вниз. В лес, что был виден для них. Провожая прошлое, продвигаясь в бедующее, никто не думал о том ,что оставалось позади того моста. Что ожидало их дальше, не знал никто.. Но им было все равно. Теперь они не были одни в этом мире. По тому пути, по следам, где ступала девочка, вырастали разные цветы. Холм постепенно стал терять свой естественный коричневатый оттенок и приобретать яркость, нежность и красочность. И уже внизу холма с обеих сторон их окружал темный лес. Как-то нагнетая ужа, он словно говорил, чтоб в него не заходили. Лес состоял из листвяных деревьев, что зеленели Его пересекала железная дорога. Поэтому входить в лес и не требовалось. Оставалось теперь идти между двумя частями густого леса. Они и пошли по шпалам.
Между лесом, в этом проходе создавалась темнота. Над ним зависала тяжесть. Небо правда уже было нежно малинового цвета. А они все шли крепко держась за руки. Холод витал между деревьями. Они шумели. Их проницал холод. Вскоре, по пути вперед, девочка заметила на шпалах осколок льда. Особому вниманию она не придала: продолжая путь дальше, через пару минут на рельсах стоял ржавый вагончик, который без проблем мог вместить в себе четыре человека. Они оба остановились. Думали, может открыть и войти туда. Но войти в старый, ржавый вагон было, как-то неловко. Все же… Они решили открыть дверцу. Человек с доброй душой взял за ручку ржавой двери, и дернул ее со всей силой. Но та только скрипнула и появилась небольшая щель. Пришлось дернуть еще и еще. И так несколько раз, прежде чем она открылась, и туда можно было войти.
Если поднять голову вверх, то можно было увидеть яркий и красочный потолок. Возможно, это был витраж. Девочка вошла туда первой. Справа от нее находились темно-красные сиденья, прихорошенные пылью. Но они больше напоминали собой мягкие пуфики, соединённые между собой. Места там действительно было очень мало. Пуфики стояли прямо под стенкой. Там было темно. Только свет проникал из потолка и с двери.
Потом вошел туда он. Девочка села на пуфик. Он решил сделать тоже самое. И как только он сел, дверь резко, без скрипа закрылась. Раздался звук, нечто похожий на хлопок. В вагоне было темно. Свет ненавящиво падал с потолка и рассеивался по вагону. Он еле нашел ее руку и взялся за нее. От такой неизвестности она села ближе. Неожиданно, вагончик сзади, словно что-то толкнуло, и он поехал. С каждой минутой он набирал скорость быстрей и быстрей. И когда он набрал уже достаточную скорость, в вагоне стенки ярко вспыхнули и весь вагончик залился светом. Теперь все можно было разглядеть: пол из белой плитки, двери напротив, рядом входная в ту которую они вошли, пуфики на которых они сидели, яркие круглые лампочки с которых лился свет, окна, что покрылись толстым слоем пыли. Витраж на потолке теперь был очень ярким и некоторые элементы отражались на белых плитках. Стало гораздо уютней. Человек с доброй душой провел рукой по стеклу. Убрав пыль… Теперь можно было увидеть скользящие деревья, что мелькали в этом стертом куске стекла.
** 18 **
Ехали. Совершенно не понимая, куда и зачем. Ехали. Вагончик то поворачивал, то ехал прямо, то замедлял свое движение, поднимаясь вверх, то ехал прямо. Понять куда же он их вез, было невозможным, как и все остальное. У девочки появилась отличная возможность отдохнуть. Она облокотилась на его плечо, и они так сидели несколько часов. Потом она выпрямила ноги. А вагончик все ехал и ехал не останавливаясь. Потом он заметил, что то место, где было прозрачное стекло и можно было посмотреть на зеленые деревья, покрылось узорами. Откуда не возьмись, стекла покрылись льдом, и появился мороз. Стало холодно. Она поджала ноги под себя. Человек обхватил ее одной рукой. Так что теперь ее голова лежала у него на груди, и ей было чуть приятней и теплей. Ехали.
Прошло еще пару часов. В вагоне было невыносимо холодно. С каким-то диким треском теперь ехал вагончик. Он боялся за девочку. Не хотел, чтоб она замерзла, особенно когда так мило спала на его руках. Вскоре вагончик стал постепенно замедлять свое движение. Начал ехать все тише и тише. Вот так он вскоре и остановился. От толчка, что разбудил девочку и немного провел в волнение человека с доброй душой. Двери открылись. На внешний мир с вагона выступил пар. Они оба поднялись. И ноги немного затекли. Теперь стоило выйти. Когда они вышли, все было заснежено. Бескрайний снежный простор окружал их. Зеленый лес остался позади. С левой стороны расположилась гора, справа была высокая каменная стена, что ограждала снежную территорию. Брала она начало видимо где-то влечу. Шла прямо, а потом заворачивала на лево и пряталась за горой. Духи тут витали везде! Кружочки летали на небе, на стене, на горе, на земле. Такой эффект вызвал снег. Колея, по которой они котились здесь и оборвалась. Вагончик стоял рядом, весь покрыт льдом. Как бы это не было удивительно, но холода они не слушали. Босыми ногами ступали на снег. Медленно прошлись по снегу. Духи парили возле них. К ним практически можно было дотронуться, если бы только они не летали так хаотично и быстро.
Оба направлялись к горе. И правильно сделали. Стена была не преодолима. А в горе был один проход, который им предстояло еще найти. Подойдя ближе к горе, они заметили, что не такая уж она и большая. У подножья горы протекал горячий источник. Деревья, что зависли над парящей водой покрывались инеем. Источник брал свое начало примерно от туда, где заворачивала стена. Большие камни, с ростом с человека окружали их. Петляя между камнями и снежными деревьями, что внезапно встречались у них на пути, они продвигались к повороту стенки. Пар поднимался с воды, постепенно окутывал землю, по которой они шагали. Еще немного прошло времени, как они оказались на повороте стенки. И это уже напоминало коридор.
С одной стороны ползла стенка, с другой была гора. По средине между всем этим тянулась серая дорога с белой разметкой. А по ее бокам росли оранжево-красные, круглые кусты. Источник упадал в тонкую траншею и продолжал свой путь, параллельно дороге. Траншея была из каменной кладки. Вода плыла в ней. Шумела.
Они продолжали свой путь по этой дороге. Пройдя примерно половину этого пути держась за руки и слушая шум воды, они заметили что пройдя уже такое огромное расстояние они совершенно не устали. Держась вместе они словно придавали друг другу новых сил. Придавали какой-то надежды. Придавали мечты. Но ничего не бывает вечным. Постепенно что-то меняется. В большинства случаев в худшую сторону. К чему-то плохому. Ужасному. Как та вода, что текла параллельно и журчала, неожиданно сменила свою прозрачную сущность, на противный, черный, масляный мазут. Все же этот мир умирал от чего-то. Как только человек с доброй душой заметил черную воду – ускорил шаг. Девочка отставала от него. Он тянул ее за особо. Бежать она не хотела, но и вырваться тоже. Он тянул ее за собой. Ему казалось, что сейчас должно произойти что-то странное. Еще он думал, что им сейчас нужно, как можно скорей выбраться с этой дороги. Он спешил, как и любой другой. Он спешил! Спешил по тому, что ему так хотелось и по тому, что ему так казалось. Никогда нельзя спешить. В этом постоянно ошибка многих. Ты не знаешь, что же там будет дальше. Лучше пусть оно тянется своим путем, так как оно и должно быть.
Ах, если бы он только знал, чем же закончиться его спешка, на этой дороге, на этом пути – он бы никогда ни кода не ускорил бы шага и не делал того, что не так уж хотелось девочке, которую он волочил за собой куда-то вперед. Теперь ведь он был не один. Стоило лучше присмотреться к тому, кого он сейчас крепко сжимал за руку и тащил.
** 19 **
Дорога внезапно сменилась густой темной травой. Ручей выполз из траншеи. Теперь он был не огражден и был свободен. Он мог продолжать свой путь в любом направлении, что он и делал. Перед глазами распахнулся темно зеленый простор. Он и она стояли на очередном холме. Ручей убегал от них куда-то вниз. Туда же и вела лестница из темного кирпича. Внизу была центральная дорожка, от которой исходило множество других и пряталось за высокими холмами, на которых росли деревья.
Они оба ступили на лестницу и пошли вот туда Чем ниже они спускались, тем больше и красивее перед ними открывался пейзаж. Небо становилось постепенно серым, теряя свой обычный цвет и превращаясь в серую массу, круглые духи переставали летать. И вот они были уже внизу. Стояли на серой дорожке. Чувствовали силу всего, что их окружало. Прошли дальше. Затем свернули. Вышли на дорогу с железной, черной оградой, что была примерно по пояс им обоим. За оградой росли увядшие розы. С обеих сторон были столбы. Все те же – фонарные. За оградой и розами росли деревья. Прямо на холмах, что очень резко обрывались. Потом дорожка заворачивала. Там холм ставал все более положистым. Деревья все так же росли с обеих сторон. Они были огромными, темно-зеленые и словно нависли над дорожками. Располагались на каждом кубометре этой земли. Они шли между всей этой природы и чувствовали себя очень легко. Проходили между тенями и шли дальше. Дорожка семенилась другой. Каменной. Между ними встречались белые ромашки. Потом пропадали. Поднимая голову вверх, они видели огромные листья, могучие ветви больших деревьев и кусочки серого неба. Потом перед ними появилась лестница. Не длинная. Они быстро поднялись по ней.. И снова перед глазами стояла похожая дорожка. Серые плиты. Только фонари были уже другие. Серая бровка, что четко придавала этой дорожке прямую форму. Расстояние к следующей такой же лестнице было не большим. Они быстро это прошли, снова подняли и снова оказались на таком же месте, такой же дорожки из серого камня. Деревья здесь не так уж нависали над ней, и тут можно было уже увидеть чуть больше серого, небесного пространства. Им казалось, что ничего не поменяется. На дорожке, по которой они ступали, постепенно стали появляться черные пятна. Им казалось, что таких дорожек впереди будет еще очень много. Поначалу черные пятна были не большими с размером в желудь. Они не замечали этих черных пятен и просто шли дальше. Дорожка вела к очередной лестнице. Им нужно было подняться по очередной лестнице. Снова появлялась дорожка. Это уже начало очень сильно угнетать их. Все такая же дорожка. Легкое волнение появилось между ними. А черные пятна уже были с размером в шаг человека. Тут они уже заметили смолу. Деревья от дорожки располагались уже дальше. Это угнетало и как-то пугало их. И вот уже около самой лестницы, пятна стали еще более больших размеров. Совершенно ничего не понимая, они взялись крепче за руки, вдохнув, ступили на очередную лестницу. Поднимаясь постоянно на каждую ступеньку выше и выше – серый небесный простор открывался перед ними все больше и больше.
И вот они оказались на другом месте.. Пусть оно не очень отличалось от всего того, что постоянно их окружало… Но это было просторное место. По плитам текла черная вода. Вдалеке было видно еще одну лестницу. С обоих сторон росли корявые деревья. В воздухе зависла тяжесть, некая призрачность, боль, ненависть, злоба. Все это чувствовали они сразу, как только ступили на эту местность. Невидимая сила пронзила их обоих. Неожиданный страх. Деревья зашумели. Девочка заплакала. Ветер стал сильней. С ее глаз лились горькие слезы. Небо, что зависло над ними, стало еще темнее. Человек с доброй душой отпустил ее руку и схватился за голову. Здесь стало еще темней. Голова болела очень сильно. Вскоре ветер утих и все приобрело тишину и спокойствие. Так это было до того, как они ступили сюда. Только небо стало темнее. Деревья стали более корявыми. Здесь стало страшнее.
Они этого не видели, что человечки сидели на ветках деревьев, на камнях, на фонарях, а некоторые просто стояли на земле. Некоторые деревья словно обгорели. Он и Она просто уже не держались за руки и чувствовали себя потерянно.
** 20 **
Стояла полная и глубокая тишина. Скрипели деревья. Он сидел на лавочке и пытался ни о чем не думать. В воздухе около него парили черные бабочки. Его глаза уже устали. Это была тяжесть. Мысли сами собой улетучились прочь. Все что окружало его, очень сильно угнетало. Внутри стояла пустота. Все надоело. Глаза опустели. Было трудно находиться здесь. Ручьи воды протекали в трех метрах от него. Даже дышать было как-то трудновато. Вода даже не создавала ни единого звука. Он был очень замучен. Убит, уничтожен собой. Сидел на лавочке. Ему хотелось скорей, чтоб его сейчас убили. Он не хотел и не желал находиться сейчас здесь. Бабочки все порхали. Настолько невыносимо, настолько тяжело. Ему было плохо. Быть, возможно, он бы уже давним давно упал на землю и лежал, там изнывая от боли, разочарования и отчаянья. Но все же, что-то его останавливало и не давало упасть. Он по прежнему сидел на лавочке. Глаза уже закрывались. Смотреть на все что его окружало, было все тяжелей. Глаза болели. Он устремился своим взглядом в одну точку. И как-то глаза, стали сами сбой закрываться. Практически он чуть ли не падал. Пыль окутала его тело полностью.
Пару человечков прибежали к нему. Они стали прямо перед ним. Потом выбежало еще два и точно так же стали перед ним. Они стояли и смотрели своими беленькими глазками, что так сильно были похожи на пуговицы. Один человек забрался на лавочку и сел рядом, около человека с черной душой.
Ему был овсе равно. Его окружала пустота, и он ничего не видел. Наверное, поэтому человечки его и не боялись. На лавочку залез следующий, потом забрался к нему на ноги и полез на плечо. А с плеча, чуть ли не падая, перебрался на голову. Он мертво сидел и не шевелился. По этому следующий человечек, так же уверенно забрался к нему на руки. Тот что сейчас стоял на голове – поймал одну бабочку, немножко по рассматривал ее и положил себе в рот. Другой человечек сделал так же. Третьему и четвертому тоже так захотелось. Они последовали примеру и начали уничтожать черных бабочек одну за одной. И вот, таким образом они исчезли в желудке у каждого из черных человечков. И тут человек с честной душой впервые подал признаки жизни. Этим самым он спугнул их (человечков). Они тут же слезли с лавочки. Человек с черной душой всего на всего медленно повернул голову в сторону. На право. Человечки сейчас находились под лавочкой. Он не просто так повернул свою голову на право. Ему показалось, что в дали кто-то стоит. Но изображение было очень размыто. Он попытался всмотреться, но глаза не хотели широко открываться. Он оперся правой рукой на лавочку, чтоб не упасть и все продолжил всматриваться. Человечки заметили то, что он не несет сейчас ни какой угрозы и выбежал из под лавки, снова забрались на лавочку, а потом и на его руки. Стали стряхивать пыль. А он даже и не сопротивлялся. Человечки очищали его только по той причине, что они почувствовали, как этот человек стал неотъемлемой частью этого мира. Он стал чем-то тем здесь, от долгого пребывания, что несет с собой разруху и непорядок. Он принес сюда слишком много гадости. И через пару минут, благодаря человечкам он уже выглядел так же, как и в тот момент, когда попал в этот мир. Вот только ему все так же было тяжело. Своими глазами он не мог рассмотреть тех силуэтов, что стояли в далеке. Глаза все так же не хотели открываться. Но он уже имел силы, чтоб продвинуться к краю лавочки. Он уже имел силу, чтоб взять человечка за туловище и поставить его обратно на землю. Силы необъяснимо возвращались к нему. Желание разглядеть силуэты, что стояли в далеке побуждало в нем интерес. Возможно, даже именно этот интерес и придавал ему силы. Витать с лавочки н еще не решался. А только пытался разглядеть, но глаза ему оказывали в такой услуге. Он стал протирать глаза. Четыре человечка столпились около его ног и тоже смотрели с ту сторону. Только в отличии, от человека с черной душой, они видели все отлично. Неожиданно силуэты стали приближаться в ту сторону, где он сидел. Человечки тут же разбежались. Человек с черной душой тоже заметил странное движение, но поскольку все в его глазах расплывалось, он не мог точно понять, что же движется к нему. Это начинало его пугать. Потом, в ту же минуту своего страха он начал проклинать себя, ненавидеть самого себя и злиться на свои глаза, что отказывались в том, чтоб разглядеть, то, чего ему так сильно хотелось. Вот тут ему нужно было успокоиться и смериться с тем, что он не может увидеть того, что находиться в делеке и то, что он желает. Но кажется, что это было единственное самое трудное для него – пойти против самого себя. Пойти против своих чувств, эмоций, а самое главное – желание. Он злиться. Из под него поползли черные пауки. Противостоять самому себе – это умение.
Все чаще и сильнее протирал свои глаза, но так и не смог ничего разглядеть. Все же не долго он так злился и проклинал свои глаза. Пришлось смериться с тем, что нельзя было сделать. Он ухватился руками за лавочку и пытался прийти в семья, овладеть сами собой, но его слишком охватила невозможность. Потом он сильно ударил кулаком по лавке. Вся злость и ярость тут де впиталась в деревянные доски лавочки и с нее тут же выросли корявые ветки черного цвета. За то теперь он находился в состоянии равновесия и спокойствия. Теперь он закрыл своими руками лицо, опирался локтями на свои колени – теперь он ничего не хотел видеть. Теперь он просто так сидел и снова старался не думать ни о чем. Это давалось ему очень трудно. Его сейчас очень сильно что-то мучило. Страшно представить эту холодную и необъяснимую дрожь, что моментами пробегала по его телу. Пускай он и был очень сильным человеком. Но именно сильным, трудней всего. Ему не было легко. Ему не становилось легче. Ему становилось только трудней.
Только трудней с каждой секундой в этом мире. Все трудней и трудней. И так до сумасшествия. Быть одному. Остаться одним. Не понимать, что происходит вокруг тебя. Когда в душе, внутри лишь пустота. Он стал частью этого мира.
** 21 **
Они приближались ближе. Они видели, что так примерно рядом около очередной лестницы, сидел кто-то. Или возможно это было даже что-то. Особо четко еще ничего нельзя было увидеть. Это что-то, нагоняло на них страх и ужас как-то по особенному. Но возвращаться обратно не было смысла. Что бы там ни было, они шли только вперед. Постепенно смысл теряло все…
Подходя ближе и ближе к тому странному силуэту, что сидел на той лавочке – их что-то угнетало. И когда они подошли еще ближе… И еще… Здесь и случилось все.
Девочка подошла ближе к этому сидящему человеку на лавочке. Она стояла напротив него. Ей хотелось убежать – это было первое, что пришло к ней в голову. Ей хотелось плакать. Под ногами пошли трещины. Ее изнутри словно что-то пронзило. С громким треском под ее ногами разошлись трещины. Она замерла. Земля разлагалась. Человек с доброй душой стоял в сторонке и в недоумении. Неожиданно раздался грохот в небе. Ее глаза вмиг заполнились слезами. Под сильный ветер, что сдувал человека с доброй душой. С ее глаз потекли горькие, печальные слезы. Человек из-за ветра был вынужден спрятаться за одним из деревьев неподалеку лавочки. Она безмолвно плакала. Ему хотелось забрать ее от туда, но неведомая сила не давала выйти ему из-за дерева. Слезы лились и выливались с ее глаз. Он попытался выйти, чтоб помочь ей, но ветер чуть ли не сбил его с ног.
Неожиданно, небо ярко вспыхнуло и загремело. Слезы протекли по ее щекам. Ветер схватывал их и тут же уносил их прочь, вытирая ее нежно белые щеки. С неба хлынул дождь. Она плакала. Ее слезы перемешивались с прозрачным дождем. Человек с черной душой все так же сидел на лавочке, закрыв свое лицо. Самое странное было то, что девочка нерушимо стояла все на том же месте, а сильный ветер с дождем даже не сдвинул ее с места. Человеку с доброй душой было невыносимо больно смотреть, как эта девочка, с которой он прошел, столько преодолел, столько перетерпел, которая спасла его от одиночества, сейчас стояла под ужасно холодным дождем. Небо еще раз грозно зарычало, как тот тигр, на тех зеленых холмах. Все это не стихало. Оно только увеличивалось.
Девочка опустила голову вниз. С глаз ручьем лились слезы. Острый ветер бил ей в лицо. Это было невыносимо больно терпеть. Земля от нее раскалывалась еще сильней и сильней. Земля в расколах на бывала красного оттенка. Словно рана. Словно кровь. Вот так очередной разлом увеличивался и тянулся еще дальше, дотянувшись до ноги человека с черной душой. Пройдя прямо под лавочкой. Всех прожигала боль. Сейчас невыносимо страдал каждый, что находился здесь. Девочка начала дрожать. Ее руки, ноги, тело дрожало, как листок при сильном ветре и дожде. Она упала на колени из-за того, что уде не имела сил для того, чтоб стоять. Потом седа на землю, которая давно уже превратилась в грязь. Плиты коряво торчали из нее в некоторых местах. Грязные потоки нес с собой ручеек, перемешиваясь с черной водой. Она закрыла руками свое лицо. Ей было так больно, так больно, так больно.
Трещины пошли еще дальше. Они стали еще шире. И в один миг, нога человека с черной душой оказалась в трещине и загрузла в красной, как кровь смеси. И вот тогда он открыл свое лицо. Зрелище поражало собой. Убивало в этот миг все. Холодный сильный дождь резал его тело, его лицо. Человеку с хорошей душой невыносимо повезло сейчас то, что он находился за лавочкой и видел только затылок того человека на лавочке. Потому что его спокойное лицо, злилось черными слезами. Глаза были широко распахнуты и в них утопало, погибало все, что попадало в его зор. И он увидел все, что сейчас окружало его. На сильный ливень он даже не обращал внимание, хоть и полностью осознавал то, что сейчас вся природа словно сошла со своей тропы. Его взгляд, что был полон пустоты и боли устремился на маленькую девочку, что сидела в четырех метрах от него, фактически ее лицо уже чуть ли не лежало на земле. Он не мог оторвать от нее своего холодного взгляда. Он взял свою ногу и вынул ее с красной жидкости в земной трещины все так же, не отрывая своего голодного взгляда. Он смотрел только на нее. Даже дождь, что бил с неимоверно силой ему в лицо, не мог смыть тех черных слез. Небо в который раз снова вспыхнуло. Черные человечки все еще находились под лавочкой. Их глаза не светились. Они уже давно могли выйти из под лавочки, чтоб помочь ему – миру. Но им мешал дождь и ветер, что ни на каплю не становился слабее.
Человек с доброй душой, свозь сильный ливень, что размазывал изображение его глаз, сумел заметить, что то, что сидела на лавочке подняло голову.
Потомки воды стекли по положистым холмам яра. В этом углублении, где они сейчас находились – появилась грязь. Воды становились больше. О она убывала по лестнице и убиралась прочь. Небо проливало еще больше воды. И кажется становилось еще холодней.
Он все сидел на лавочке. Девочка лежала на земле. Уже задыхалась от нехватки воздуха. Вскоре она начала кашлять, поскольку захлебывалась проливным дождем. А он все так же на нее смотрел. Его окружала нереальная реальность. Ведь это была та самая девочка, которую он видел в тех странных снах. Вот тогда, когда ему хотелось увидеть ее лицо, но так и не смог сделать этого. Что-то не дало ему это сделать. Память не могла обмануть его. Он был точно уверен, что это была та самая девочка. Интерес придал силы. Интерес всегда придает силы и заставляет двигаться дальше. Его ужасно мучило что-то. Пускай в данный момент она совершенно не была похожа на ту нужную, интересную, загадочную девочку, что он видел в том сне, но он знал – это была она. Внутри его тела, его что-то разорвало. Можно было конечно еще очень долго сидеть позже этим ливнем и наблюдать за тем, как она плачет, но зачем ему было то бессмысленное дело. Он уже достаточно долго сидел на этом месте. Девочка его чем-то очень заинтересовала. Его тянуло к не, только признавать. Он это почему-то не желал. Но интерес был сильней всего. Она все так же лежала и рыдала захлебываясь дождем и всем, что ее окружало.
Чувства сожаления. Или жалости к ней он не испытывал. Такое сейчас пытал человек с доброй душой, что ничего сейчас не мог сделать. Ему хотелось побежать к ней, поднять ее, закрыть от ветра и дождя. Но как только он пытался сделать это – он падал. А черный человек пытал к ней только интерес, благодаря которому он поднялся с лавочки.
** 22 **
Чувство ярости впервые появилось у человека с доброй душой. Он неоднократно пытался выйти из под укрытия дерева. Но каждый раз, когда случалась оплошность – ярость закипала в нем. И когда он увидел, что тот человек с черной душой поднялся – его ярость возросла. Он отлично предугадал его последующие действия.. Он отлично знал, что он хочет подойти к ней. Но он не знал, что случиться, когда этот человек подойдет к ней. Ему не хотелось ни видеть, ни знать того, что должно произойти дальше. Но нелюд стал медленно и неуверенно приближаться ближе к девочке. Неуверенность впервые появилась в его сознании Раньше такого не было. Как не было ярости у человека с доброй душой. Шаг за шагом он приближался к ней. Чувствуя потоки воды под своими ногами, он ушел. Можно было очень легко поскользнуться и упасть, но он не падал. Невозможная реальность манила его к себе все ближе и ближе. Он шел. И вот к девочке, что была уже на пределе своих сил и возможностей оставалась всего-то каких-то полшага. Как ярость и злость, что овладела человеком с доброй душой, вырвалась на волю.
Он выскочил из дерева и хотел бежать уже туда, как тут дождь и ветер сбил его с ног и он с плеском рухнул на землю. Просто так сдавать он тоже не желал. Он поднялся на ноги. Спустился с холма. Ветер и дождь делали свое дело. От боли он скрывался. От боли по всему его телу. Это ощущение… Будто бы сейчас его било много штампованных станков. Но упасть себе он больше не давал. Он терпел все это.
Нелюд обернулся и заметил, что кто-то медленно приближается к нему. Он понял, что кроме него здесь был еще кто-то. Он стоял повернувшись в ту сторону и смотрел, как что-то необъяснимое приближалось к нему. Затем бросил свой взгляд на рядом лежавшую девочку в грязи, а затем опять на то, что приближалось с каждой минутой к нему ближе. Тело человека, что приближалось к нему, начинало дрожать от холода. Ему было так холодно. Но он не думал о этом. Он думал о несчастной маленькой девочке, что лежала еще на более холодной земле. И вот он был уже почти близок. Он поднял руку чтоб закрыть свои глаза, от сильно бьющего дождя и заметил, то покойное и серьезное лицо, что наблюдало за ним уже спустя некоторое время. Это остановило его. Ужас и страх схватил его. Зажав в его груди, плечах и ногах. Он замер и стоял так же нерушимо, как нелюд. Даше дышать было затруднительно. Холодное лицо смотрело и не давало ему пошевелиться. Залитое черными слезами. Замеченное.
Бездонные и пустые глаза, что поглощали его сущность. Он находился еще очень далеко, но его влияние он уже очень хорошо чувствовал на себе. Они оба затлели на одном месте. И казалось, не было ничего, что могло сейчас сушить их. Хотя между ними стояла примерно одна и та же цель, если так можно сказать. И это была девочка. Что манила и притягивала и обоих. Человек с доброй душой не мог сдвинуться с места. Его останавливал взгляд, что был таким страшным и таких холодным. И ели бы только не оплошность черного человека из-за своего интереса и желания, человек с добро душой возможно никогда бы и не сдвинулся. Просто он повернул свою голову к умирающей девочке и ступил на целый шаг ближе к ней. Вот это и дало толчок, чтоб приблизиться еще ближе и не дать другому сделать то, что самому так хотелось. Правда, не было ни малейшей гарантии то, что этот нелюд хотел укрыть ее от дождя. А о плохом думать он, не желал. Прорываясь через дождь боли в его стремлении и желании было только одно: Не дать даже и дотронуться другому к ней.
** 23 **
Дождь постепенно терял свою прежнюю силу, потому, что человеку с доброй душой продвигаться туда становилось легче. Возможно, сама природа хотела, что он почему девочке. Но тогда почему природа не давала ему выбраться из дерева? Почему она не дала сделать ему это сразу? Дело было не в природных явлениях, что преграждали ему путь. Дело было в том, что сама девочка – это и есть природа. Это и есть весь этот мир, что окружал их постоянно. И она умерла. Она теряла свои силы. Поэтому дождь прекращался. Человек с доброй душой все еще особо не понимал ,что происходит и почему он стал подходить ближе и почему было продвигаться не так больше. Дождь прекращался и его это радовало. Но если бы он только знал, что с прекращением дождя прекращалась жизнь маленькой девочки, он бы никогда не стал этому радоваться. И вот наконец то он был слишком близко. Оставалось два шага ступить. Нелюд стоял перед девочкой. Неуверенность забирала время. Неуверенность всегда забирает время. Это дало ему лишние секунды для того, чтоб достигнуть своей цели. И вот наконец-то когда нелюд нагнулся, совершенно не замечая того, что человек с доброй душой находился совсем рядом и хотел убрать волосы, что были покрыты слоем грязи – сильный толчок в бок оттолкнуло его в сторону человека с доброй душой. Но в этот раз ему не удалось поразить его пустотой своего души и холодом глаз. Пускай тот и пошатнулся от неожиданности, но больше не испугался. Ярость и ненависть к тому, что кто-то страшный и непонятный дотронулся к тому, кто спас его от одиночества, взяло власть над ним.
Но все что хотелось человеку с черной душой – это посмотреть на лицо той девочки. Дождь уже потерял всю силу и просто капал. Ему снова не дали сделать то, что он хотел. Ручейки тонкие протекали вниз. Ему было обидно и больно. Дождь шумел. Всех окружала все та же пустота. Добро и зло столкнулось взором. По телу обоих протекала дрожь. Чувства и желания обоих перемешались в воздухе. А дождь постепенно стихал и стихал. Сейчас оба из них были похожи на диких зверей, что страстно желали прогрызть друг другу горло. Обстановка нагнеталась. В глазах у каждого пылала ярость.
Они оба были готовы сорваться с месте в любую минуту. Дождь совершенно потерял свою силу. Человечки по немножко стали выбираться из своих деревьев, за которыми они прятались, постепенно собираясь на том месте, где в сою же минуту должна была произойти схватка двух совершенно разных людей. Самое удивительное было то, что это страстное напряжение злости между ними остановила та причина, по которой каждый был готов перегрызть друг другу глотку.
Не люд больше не желал просто так стоять. Он ступил уверенно шаг вперед и готов был принять удар. Девочку они оба упустили из виду. Человек с доброй душой тут же сорвался с места и желал вступить с ним в схватку. Но между ними вдруг стала девочка. Он ели успел остановиться, иначе бы снес ее с ног. Не люд ждал этой схватки. Он ехидно улыбался и знал, что выиграет этот поединок. Но вот такого поворота он не ожидал. Девочка стояла спиной к нему. Так что он снова не мог увидеть ее лицо. Человек с доброй душой стоял слишком близко, но и он не мог разглядеть ее бледное личико, что сейчас было покрыто грязью. Волосы прилипли к ее щекам. Вся она была грязной и дрожала так, словно только что сутки просидела с холодном склепе. Казалось, что она дрожала от холода, но на самом деле от страха.
Дождь совсем закончился. Сейчас тут слабо падала морось. Девочка начала падать прямо на доброго человека. Тот тут же ее схватил и крепко зажал в объятиях. Он взял ее под руки, чтоб та не упала, поскольку ноги ее скользили по грязи. Потом он взял ее на руки.
Не люд стоял в полном разочаровании. Наблюдая за этой картиной, его наполняли ужасные чувства. От невозможности терпеть все это – он заплакал. Терпеть было невозможно. Для него было больно. Он плакала как малый ребенок, который потерялся и не может найти свою маму. Для человека с доброй душой было вообще не понятно, почему тот рыдает. Такой злой, такой противный человек, как он совершенно не может и не умеет плакать – ему так казалось. Он прекрасно чувствовал ту злость, что исходила от него. И он видел, как с его темных глаз вырывается черная кровь. Нелюд закрыл лицо руками, чтоб никто не мог увидеть того, что творилось в самой глубине его глаз. Люди без лиц и без имен столпились около него и смотрели, как тот плачет.
Ах, как же ему хотелось купить счастье. Отведать хотя бы кусочек его. Но к сожалению такого сделать было нельзя. Он был один, точно так же, как только попал сюда. Ему не хотелось этого одиночества. Ему не хотелось оставаться одному. Ему хотелось счастья и любви, от другого человека. Ему хотелось хотя бы взглянуть на лицо той девочки. Но даже это ему не удалось. Возможно тогда бы ему удалось почувствовать счастье. А так он снова оказался один. Вообще-то счастье и любовь – это все химия. Если есть определенные вещества в организме, значит, мы это чувствуем, если нет – не чувствуем.
Человек с доброй душой прошел мимо и поднялся по каменный лестнице по которой текла прозрачная вода. И как только он вышел на верх той лестницы --- он увидел белый фонтан. Он подошел к нему ближе. Увидел те странные фигурки на нем. В фонтане все так же текла прозрачная вода. Он положил девочку рядом и пытался обеими руками смыть с ее лица грязь. Но это была плохая идея потому, что грязь толком смыть не получилось, от того, что она полежала на земле – она стала еще грязнее. Он взял ее обратно в руки. Оставлять ее в таком виде он не собирался. И вдруг вспомнил о том водном пространстве в кортом он плавал, еще до того, как встретил девочку. Но он не знал, как же туда попасть. В любом случаи ему нужно было найти укромное и сухое место, где бы он смог бы привести ее в порядок и хотеть как-то помочь. Перед его глазами стол огромный высокий холм. Он предположил, что поднявшись по нему он сможет выбраться с этого углубления.
** 24 **
После дождя земля размокла. Ступив на зеленый травяной холм, его нога загрузла в грязи. Он стал подниматься наверх, но чувствуя, что сила тяжести действует против него, он закинул девочку на спину, и теперь было идти чуть легче. Ноги, ступая на сплошной зеленый ковер, мяли его. Слабая морось била ему в лицо. Упорно шагая, он понимался вверх.
Оказавшись вверху, он отдышался. Взял девочку обратно на руки. Ему было тяжело. Он осмотрелся и увидел темно-зеленую улицу. Он продолжал путь по ней. На стенах домов росли кусты. На зеленоватой дороге встречался черный мох. Его руки очень сильно болели. Ступая на черный мох, он чувствовал, какой же он был мягкий. Но как только нога ступила дальше, мох загадочно исчез. Чувствуя, то вот-вот он сейчас уронит девочку, он снова взял ее к себе на спину. Он ужасно волновался за нее. Его настораживало то, что она молчит, и ели дышит Он начал шагать быстрее. Он совершенно не знал, куда же он идет, но тем ни менее ему ничего не оставалось делать. Волнение наполняло его все сильней и сильней. Оно заставляло двигаться его все быстрей. И он уже даже стал задумываться о том, что девочка сейчас умирает. Кроме бетона, серости, влаги и зеленых кустов ему больше ничего настрелялось. Он пытался откинуть дурные мысли в сторону. Он шел. Ему становилось плохо. Улица вскоре закончилась, и он вышел на перекрёсток, где между домами шли провода зигзагами и на них весели светофоры. Силы совершенно покидали его. Он даже не заметил того, что он вышел на перекресток и упорно прошел дальше.
Выйдя на желто-оранжевую дорогу, где по-прежнему светили ярко фонари, он едва ли не падал! Ему казалось, что он уже обречен, ведь он не знал, что же там будет впереди. А вдруг за этой улицей, еще одна такая же пустая улица? А за той улицей, еще одна, а потом еще одна и еще. В этом мире он терял силы, но все равно решил шагать до последнего. Улица все длилась и длилась. Казалось, что не будет ей конца. Но так как всему рано или поздно приходит конец – она закончилась на его удачу. И сейчас он уже стол в таком знакомом уже для него месте с девочкой. Миг радости просек его. Он наконец-то увидел хоть что-то знакомое здесь. Хотя радовать было, нет чему. Девочка страдала, а он дойдя сюда совершенно потерял силы.
Пройдя по площади спотыкаясь чуть ли не об каждый камень, которыми была уложена площадь, ему удалось добраться до огромного ствола дерева. Он упал под его корни, полностью обессилив. Девочку он положил рядом. Его голова начала бешено болеть и кружиться. Все его тело было холодным и влажным. Дрожащими руками он взял олову девочки и положил себе на колени. А сам облокотившись на дерево, пытался прийти в себя. Кругом было сухо, потому что большое дерево закрывало всю площадь своей широкой листвой. Стояла тишина. Он чувствовал свое собственное дыхание. А дышал он действительно очень тяжело. Перед глазами все расплывалось. Он наклонил голову вниз, посмотрев на облепленное грязью лицо девочки, на грязные волосы, он испытывал чувство вины. Пока что еще некоторое время он мог смотреть на нее и гладить. Ему хотелось очистить ее лицо, но не получалось. С его глаз полились слезы, от бессилия, невозможности помочь ому, кому хочется и от того, что его казалось, что сейчас все исчезнет. Просто постепенно пере глазами размывалось изображение девочки. Ему казалось – он обречен.
Но подняв голову обратно вверх, он увидел черный силуэт , что стоял прямо перед ним. От него веяло холодом, так что его кожа покрылась пеленой этой прохлады. Вдруг зрение вернулось и картина того страшного лица привела его в испуг. Столь изуродованного, злого, несносного, страшного… Он был даже на человека не похож. Это был тот, которого он увидел тогда в парке и тот, которому так хотелось разодрать все. Он изменился до неузнаваемости. Смотреть было страшно. А он и не смотрел. У того человека, что и не был человеком – отсутствовали глаза. Они были полностью черны.. его широкая улыбка красовалась на пол лица. От глаз и до губ вели черные потеки. Волосы слегка почернели и закрывали лоб.
Он потянул свои холодные, белые и ледяные руки к девочке. Человек с доброй душой стал плакать еще сильней. Он видел, как длинные руки с черными ногтями протягивались и забирали у него, что-то очень дорогое. Ах, как же он хотел, чтоб девочка сейчас проснулась и не дала забрать себя у него. Но этого не случилось. Руки забрали тело девочки, а он только плакал. Плакал, из-за невозможности что-то сделать. Он был обессилен до такой степени, что даже поднять руку не мог. Он плакал. Выбор был умереть во сне.
А не люд с ехидной, злой, противной улыбкой забрал девочку у него. Он прижал ее к своей груди, как игрушку. Отошел от дерева, на несколько метров, потом взял ее на руки. Лицо все так же было в грязном. Он убрал волосы, но так по-прежнему не смог увидеть ее лицо. Грязь наросла и засохла на ее лице. И теперь… Желая получить то, что он хочет… Он направился прочь, от дерева. Человек с доброй душой смотрел, как силуэт отдалялся все дальше и дальше. А потом бесследно исчез в одной проходе из этих улиц.
** 25 **
Он пошел на Юг. С этой стороны мир на был какой-то иной формы. Улица тут была широкая. Бордюры длинны. Стояли фонари, покрашенные черной краской. Под стенами домов располагались лавочки. Окна этих высотных домов были различных форм: треугольные, квадратные, вытянутые, круглые, овальные и т.д. Крыши домов были изогнуты и ползли волной. С них срывались корни деревьев. На стенах полз разноцветный дикий виноград. Небо было серое. Все так же моросило. На улице стала дикая атмосфера вялости, усталости и прохлады. В этих домах уже встречались двери. Он шел вперед с грустным лицом. В нем кипела сила, и он шел очень быстро. Ему очень хотелось очистить лицо девочки. Улица сделала поворот на право. Здесь не было разнообразия. Все было серым. И морось покрывала каждую часть этого мира. Потом улица повернула налево и вывела его к ванной, что стояла посредине дороги.
Он подошел. Положил туда тело девочки. Включил душ. Полилась вода. Он стоял и смотрел, как вода набегала в ванную. Как мокнет ее платье. Как вода постепенно поднималась выше. Девочка сейчас перебывала в бессознательном состоянии. И кажется ее бессознательность сейчас витала на верху этого мира. Сперва она стояла сверху площади. На ветках дерева. Потом пройдя по ветках, по листочках большого дерева, она вышла на крышу одного дома. Так было видно все. За исключением того, что было позади. Потому что сзади росло огромное дерево, которое уходило далеко вверх. Оно было очень массивным. По тому и закрывало западный пейзаж. За-то впереди можно было рассмотреть парк и множество улиц. Крыши были плоскими. По ним было очень легко ходить. На некоторых крышах росли деревья, что спускали свои корни с крыш. Она осматривала внимательно все вокруг. Весь мир. Некоторые улицы были яркие и красочные. Другие просто серые. А еще некоторые черные. Странная комбинация цветов. А с неба летали странные спиральные формы. Еще летали круглые существа. С неба падали черные палочки, треугольники и другие маленькие геометрические фигурки. Девочка шла по крыше. Решили подойти к краю. Край каждой крыши был огражден.
Внизу было пусто. Она отошла чуть дальше. Повернулась назад. Сквозь просветы ветвей большого дерева она увидела человека. Но почему-то не могла вспомнить кто-же это такой. Она не смогла его разглядеть потому, что он был слишком далеко. Вот она и пошла дальше.
Дойдя до края крыши, стоило перебраться на другую. А чтоб перебраться стоило перейти по мостику. Она сделала это и уже была на другой крыше. Шла вперед. Постоянно думала о том человеке, которого она увидела под деревом. Ее он, как-то заинтересовал. Она хотела бы вернуться, чтоб лучше рассмотреть. Но даже если бы и вернулась, то не смогла бы его разглядеть. Нужно было спуститься вниз на улицу. Но тут вокруг она заметила внизу еще одного человека, который стоял около ванной и глядел, как набирается вода. А в воде лежала какая-то девочка. Она ей была совершенно незнакома. Хотя очень и очень кого-то напоминала.
Дойдя до очередного края крыши, там не наблюдалось мостика, чтоб перебраться на другу сторону. Теперь тут был тупик. Хотя чуть правей ограждения не было. Вот куда-то она и подошла. Там была железная оплетённая виноградом лестница. Вот у нее появилась отличная возможность, спуститься, которой она тут же воспользовалась. Но чувство которое она чувствовала, когда спускалась по лестнице – верней бесчувствие своих ног, своих ступней сбивало ее с ума и появлялась дезориентация. Она была, чуть ли не сорвалась вниз, как только ступила две ступеньки вниз. Когда она оказалась внизу на холодной, влажной земле, было несносным. У нее кружилась голова, болели руки, ноги отказывались в самой главной функции и она едва ли не падала. Поэтому она тут же перебралась на лестницу и стала подниматься на верх. Там ей было легче. Только вот теперь она подумала, что же она делает. Зачем она здесь. Почему она спускалась вниз. И тут поняла, что она одна. И спускалась за тем, чтоб не быть одной. Ей не хотелось быть на этой крыше. Ей хотелось хоть к кому-то. Она подошла к краю и смотрела долго вниз. Ей тут на крыше уже надоело. Очень сильно хотелось вниз. Там было для нее как-то интересней.
И вот тут она подумала о том, что стоит перебраться на другую крышу. Это можно было сделать очень легко, если вернуться обратно и перейти по веткам дерева, ну например, на ту часть, которую она не видела. Туда она и направилась. По дроге думала о том куда же… Верней у кому же пошла если бы смогла передвигаться по земле. В своих мыслях она очень глубоко путалась. Ей было бы очень интересно посмотреть на обоих из них. Но только на кого же из них первым. Не переставая думать, она стала путаться в самой себе. Когда она дошла к широким веткам дерева, она нагнулась, заглянула под них. Все еще разглядеть его она не могла. Слишком далеко. Пришлось аккуратно ступать по веткам, что не упасть. Пока она шла, невозможная реальность окружала ее в снах и мечтах. Пройдя достаточное расстояние она села на ветку. Потом прижалась к ней одной рукой. Другой раздвинула широкие дубовые листья. И уже могла четко разглядеть его лицо. Странно… Он так напоминал ей кого-то, но понять кто же этот человек под деревом, который закрыл глаза и тяжело дышит – она не могла. Задвинув листочки обратно – решила продолжить перебираться на ту сторону, что она не видела.
Мысли не давали ей покоя. Ей бы хотелось спуститься и помочь тому человеку, что так тяжело дышит. Ей хотелось пойти и взглянуть на лицо того человека, что стоял около ванной. Ведь разглядеть его она тоже не могла. Он стоял спиной к ней. Нужно было бы что-то сделать. Но она ничего не могла и просто аккуратно шла по веткам. Ее очень сильно тянуло к земле. Словно какая-то неразрывная часть ее находилась та. Та часть, без которой она не могла.
И вот она уже стояла на доме, что был на другой стороне. Пройдя по нему, можно было добраться к лестнице, что вела на следующий дом, что был немного выше всех этих домов в округе. Как же ей хотелось на землю. Она пошла к этой лестнице. Идя туда, она все думала… Ей было невыносимо терпеть то, что окружало ее. Ведь она была одна. И ей до безумия хотелось вернуться, чтоб посмотреть и чтоб помочь. Поднимаясь по железной, ржавой лестницу на высотной дом. Она думала, что сможет увидеть что-то другое, кроме этой массы серо-ярких черных домов. И вот когда она поднялась, ничего не изменилось. Все те же серые улицы, что шли лабиринтами этого мира. Не было здесь ничего интересного, хотя что-то словно захватывало. Ей все так же хотелось вниз. Она стояла на краю. Ограждения здесь не было. Она снова задумалась о тех, кого увидела на той стороне. Только вот она не знала… Куда подойти с начала… Может помогать человеку прийти в себя, или смотреть на того человека… Но это было бы очень эгоистично с ее стороны. Но с той стороны внизу находился очень интересный человек около ванной. Еще там была девочка на которую было бы тоже интересно взглянуть. В этой эгоистичной манере появлялась ее худшая и лучшая сторона, что разделалась в ней и ее саму на две части: худшая и лучшая сторона Ей так хотелось вниз, хоть к одному из тех людей она увидела на земле, но понять к кому именно – она не смогла. Тяга к земле была через, чур сильной. Она стояла на краю и смотрела вниз. Ей хотелось туда. Черная полоска дороги и зеленые деревья внизу, не особо манили ее к себе. Но ей просто хотелось на землю. И она просто ступила шаг вперед и сорвалась с крыши. Несколько минут не переборного желания и чувств, пролетали мимо нее. Невозможность сделать выбор и понять. Она не выбрала ни человека с доброй душой, ни человека с черной душой. Своим сомнением в душе, ей таки не удалось сделать правильный выбор. Она сорвалась с крыши и исчезла. Казалось, что ничего не случилось, только вот по стволу большого дерева поползла глубокая трещина.
** 26 **
Вода постепенно набегала в ванную и уже практически заполнила ее. Его рука потянулась к ручке выключателя воды, прокрутил, остановил воду. Особо он даже и не знал, что дальше делать Он не навящиво потянулся к грязноватой, коричневатой воде. Но потом резко убрал руку, словно чего-то боялся. Тело девочки кисло в воде. Грязь немного сошла с ее тела, но нужно было все же, чтоб кто-то отмыл. Но человек с черной душой почему-то не решался. Он все так же стоял и смотрел. Но потом он задумался о том, куда же делась его решимость. Не понимая, почему он не может этого сделать, он все же окунул руку в теплую воду. Почувствовал что-то странное – теплое, но заполнился волнением. Переборов его он окунул и вторую руку. Тепло воды наполнило его, и он получил какое-то необъяснимое удовольствие. Отыскав тонкую руку девочки под водой. Рука была еще теплей воды. Странная дрожь пробежала по его телу, от этого прикосновения. Он провел рукой по ее коже, чтоб смыть грязь, что тут же растворилась. Было даже немножко необычно делать это. С каждым он боялся то, что сделает ей больно, или неприятно.
Он омыл ее руки. Но платье в котором она лежала, через чур мешало очистить ее тело. К лицу притрагиваться он очень сильно боялся. Ему и хотелось смыть грязь, но что-то словно останавливало его. Он вынул руки из воды. Холод и влага этого мира окутала их. Он снова стоял без движения и смотрел на тело девочки, что лежало в ванной. Нужно было снять плотице, чтоб помыть ее полностью. Но он не мог себе такого позволить. Он не решался. И возможно он бы так еще очень долго стоял, если бы только не человек с доброй душой, что стоял позади него и лихорадочно кашлял.
От этого человек с черной душой развернулся и перепуган, осмотрел на него. Ему казалось, что этот человек сейчас убьет его и заберет девочку. Но ничего подобного он не делать не собирался. Он только подошел к нему, как старый, пожилой человек и посмотрел на девочку, что лежала в ванной. Потом он обошел ванную и стал напротив человек с черной душой. Тот все еще бы в легком испуге и на волнении. Человек с доброй душой ели держался на ногах. Он больными, уставшими глазами спокойно смотрел на него, словно давая понять, что он ничего плохого делать не собирается. Потом он опустил руки в воду, что нервно дрожали. Нащупал под водой затычку, которая не давала воде уходить с ванной. Вырвал ее от туда. Вода быстро стала убывать. Человек с черной душой не понимал зачем и что он делает. Вода ушла. Он нашел силы только, чтоб приподнять ее, но поднять полностью не смог. Помог понять человек с черной душой, словно зная, что так нужно. Он посадил ее на краюшек ванной, а сам слегка придерживал ее. Ему это не было трудно. В то время человек с доброй душой открыл душ. Вода смыла осевшую грязь на дне ванной. Затем он закрыл сток затычкой и вода начала набираться в ванную. Человек с доброй душой набирал в руки воду и смывал грязь. Тот увидел, как он это делает и тоже стал смывать грязь. Вода все больше и больше заполнялась ванную. Потом человек с доброй душой стал умывать ее лицо. Грязь сползла как-то сама собой. Да! Вот тут-то человек с доброй душой остановился ополаскивать ее и замер. Человек добро душой вяло глянул на человека с черной душой в недоумении, почему же он замер. Но не вбивая себе дурных мыслей в голову, он окончательно вымыл ее лицо. Потом нужно было вымыть волосы. Но подвести голову девочки под душ он не мог. Ему нахватало сил. Это заметил человек с чёрной душой и помог ему. Грязь постепенно сползла. Они оба держали ее голову, а нелюд не мог оторвать своих глаз от ее бледного лица.
Вскоре грязь смылась. Вода в ванной стала грязной. Пришлось спустить ее, а потом снова набрать, чтоб девочке не было холодно. И вот она лежала обнаженная в теплой ванной. Морось уже давно прекратилась. (Она умерла). Ей же не нужно была теплая ванна. Только они не знали. Она уже ничего не слышала, не видела и не чувствовала. Но они все еще не понимали. Особенно человек с доброй душой, хотел ей помочь. Он думал, что вот она проснется. Она просто спит, потому что устала.
И ей сейчас просто необходимо выспаться. Долго лежать в теплой воде она не могла. Нужно было бы найти что-то, чем можно было ее вытереть. А еще что-то, во что можно было бы ее одеть. Но ведь этот мир был такой пустой, что найти полотенце и одежду… Да от куда вообще? Но что делать? Человек с доброй душой начал осматриваться. Может где-то в этом округе найдется полотенце… Человек с черной душой, кажется мыслимо понимал, что он ищет на минутку он задумался. Затем отошел от ванной и постучался в одну дверь из этих высотных домой. Человек с дорой душой наблюдал за ним. Через пару секунд двери дома открылись, от туда выглянул маленький черный человечек. Нелюд вошел туда и дверь медленно закрылась. Добрый человек стоял в недоумении. Не понимал куда он пошел, вернется ли, зачем он вошел, как эти двери могли так легко открываться. Проходило время, и он стал сомневаться в том, что человек с черной душой вернется. Но его сомнения тут е развеялись, как только двери этого высотного дома открывались и с ним вошел нелюд. Он выше с большим голубоватым махровым полотенцем. Еще он в руке держал мешочек и что-то похожее на сарафан. Мешочек он кинул в сторону доброго человека. Тот поймал его, открыл и увидел содержание этого мешочка: сплошные пластинки разных таблеток. Он вынул одну пластинку. Осмотрел ее, а потом не задумываясь выдавил одну оранжевую таблетку и положил ее в рот. Она тут же растаяла. Во рту появился привкус апельсина. Невероятное действие таблетки! Но ему стало легче. Силы необъяснимо возвращались обратно и он это чувствовал. Пока человек с доброй душой наслаждался таблетками, нелюд вытянул с ванной девочку и пытался ее вытереть. Когда добрый человек опомнился, он помог ему. Нелюд держал ее, а он вытирал, чувствуя каждую нежную частичку ее тела. Затем они натянули сарафан нежно-зеленоватого цвета. Оно было в не ком роде похоже на кимоно. Вдруг из окна что-то выпало. Довольно таки больших размеров. Человек с доброй душой подошел посмотреть, что же это такое. Подняв это с земли, он увидел, что это всего на всего большое, мягкое одеяло. За ним никто не спускался, поэтому они положил на него девочку, а потом завернули. Человек с доброй душой взял ее на руку. Одеяло не пропускало холода ее мертвого тела, и ему все по прежнему казалось что она спала. А вот нелюд догадывался о том, что сейчас в одеяле завернут труп.
** 27 **
Они оба шагали по очередной улице этого мира: человек с доброй душой и человек с черной душой. . на руках доброго человека лежал труп девочки, который он прижал к себе и уверенно шел. Оба шагали чуть отдельно друг от друга. На улице человека с доброй душой зависло спокойствие и серьезность. Но под этой маской скрывалась какая-то улыбка ненависти. Добрый человек был спокоен, как никогда. Ведь девочка была снова с ним.
Улица тянулась необъяснимо долго. Покрыта мраком тишиной и спокойствием. На ней было довольно таки темно. Очень неожиданно, но с неба начали летать сере дубовый и кленовые листки, словно их кто-то ожег. Ведь они напоминали собой большой пепел, что летел с неба и постепенно засыпал и так серую улицу. Это большое дерево сбрасывало листья. Такой пепел сейчас падал везде. На каждом участке этого неизведанного и странного мира. А им больше ничего не оставалось делать, как просто идти дальше. Человек с доброй душой ни как не мог дождаться того, когда девочка проснется. А она все так же мило спала на его руках. И даже когда они прошли эту улицу и попали в очередное странное место – она все так же спала.
А место было очень необычное. Здесь было очень много подушек и мягких одеял. Все вокруг было укрыто яркими, разноцветными предметами для сна. Небо здесь приобрело цвет яркого желтого оттенками блестящего красного. Тут не было ни одно кровати. А их здесь и не требовалось. Огромные навалы подушек и одеял… Они попали словно в какой-то рай сна. Пройдя тут пару шагов, им стало хорошо. Они оба расслоились. Хотелось упасть чтоб полежать. Мягкие одеяла, что устилали пол, словно получали удовольствие, что по ним сейчас кто-то ходит. Они мялись и выпрямлялись. Словно были живыми.
Первый не выдержал человек с доброй душой. Сначала он упал на колени. Понимая, что сейчас уронит девочку, он ее положил. А потом сам рухнул на кучу подушек, что находились рядом. Такой невероятной расслабленности он никогда прежде еще не чувствовал. Подушки были такие мягкие. А он так долго нес девочку и желал, чтоб она проснулась, что на миг он задумался: а почему бы и ему самому не поспать. Он закрыл глаза и лениво потянулся. Но тут что-то стало бить его в бок. Глаза открывать посмотреть, не хотелось. Но это сделать все же пришлось по тому что его колотило что-то все сильней и сильней. Это был человек с черной душой, который испытывал внутреннюю душевную ненависть ко всему, что сейчас происходило. Но вставать человек с доброй душой не изволил. Тогда он выдернул одну подушки с под его головы и всей силой ударил того по лицу. А вот это уже помогло. Он тут же пришел в себя и увидел, как же злостно на него смотрел человек с черной душой. Он протянул ему руку, чтоб помочь подняться.
Пришлось встать. Он поднял девочку и положил ее на руки человеку с доброй душой и приказал ему идти дальше. Пришлось идти.
Вскоре их обоих начало клонить на сон. Хотелось спать. Но не один из них не пытался поддаться искушению сна. Яркие разноцветные одеяла сплывались в густую массу, что резала в глаза. Она заставляла их закрывать свои глаза. Двигаться дальше было все более и более трудно. Ведь их глаза закрывались, ноги подкашивались. В воздухе витала темнота. Их тела про сякли усталостью. Но они оба понимали, что с этим нужно бороться и не давали упасть своему телу на эти манящие и мягкие ко сну одеяла под ногами.
Но кажется терпеть манию сна оставалось не долго. Вот уже виднелся темный кусок земли и темные деревья, как тут вдруг с черной душой стал падать. И вот он уже лежал на полу. Добрый человек тут же заметил это. Ему самому нетерпимо хотелось спать, но он нашел в себе силы, чтоб обернуться и подойти к нему, чтоб попытаться поднять. Кажется, человек с доброй душой не засыпал только по той причине, что нес девочку на руках и имел дополнительную нагрузку
Нелюд лежал лицом к одеялу. Человеку с доброй душой удалось только легонько по штурхать его ногой в бок. Естественно, от таких толчков он проснуться не мог, но хотя бы по пробоваться стоило. Разбудить не получилось. От тяги заснуть, все его тело очень ослабло. Он решил выйти на тот кусок черной земли, что был уже не так далеко. Сначала вынести девочку туда. Потом избавиться самому, от сна. А уже за тем вернуться за человеком с черной душой.
** 28 **
Так он и сидел. Он собрал все свои последнее силы на борьбу со сном, чтоб выбраться от сюда. И му это удалось. Выбравшись на темную землю, он положил девочку, а сам как-то обессилив – упал. Лежал он не особо долго. Силы вскоре вернулись. Поднявшись, он увидел, как небо сменило вой цвет на более темный. Он вообще сейчас находился в странном месте. Его окружали деревья без листвы. Только некоторые были с листвой. Все это напоминало осенний сад. Но довольно темный. На некоторых местах земли росли грибы. Сама земля только слегка была притрушена листвой.
От него тянулась дорожка с красного кирпича. По ней он идти не решался. Он развернулся и побежал за человеком с черной душой. Добрался он к нему очень быстро. Поднял с земли и поволок на темную землю. Сон овладеть им не успел. Он вытащил его на землю и разбудил. Нелюд не навящиво очнулся и пришел в себя.
Теперь девочку нес человек с черной душой. Они шли по этой дорожке. Вскоре с обоих ее сторон появились фонари, что зажглись и освещали им дорогу. Вокруг потемнело. Кажется в этот мир впервые пришла ночь. Дорожка под ногами закончилась и вывела их к не большому, огражденному забором кусочек земли. Идти дальше было нет куда. За забором рос клен и дуб. Человек с темной душой понял, что это конец. Он занес девочку в это ограждение и положил ее там. Добрый человек стоял очень растерянно. Кажется, сам он понял, что сейчас происходило. Кажется, он понял что это был конец. Он даже знать не хотел, что девочка умерла. Ему было больно, словно что-то от души оторвалось.
Как только девочка оказалась в этом ограждении, деревья потянули свои корни к ней. Развернули одеяло. И словно окутали е и накрыли колпаком, создали могилу. С двух деревьев начала медленно отрываться листва и падать на землю Деревья словно оплакивали смерть девочки. Это был конец всему. Листва медленно осыпалась. Они еще немножко постоял около ее могилы. А потом развернулись спиной, и не оборачиваясь пошли обратно. Человеку с доброй душой было очень тяжело. Словно масть его оторвалась и осталась где-то позади. Нелюд увидел что ему не по себе. Он понимал, как же тот сеча страдал. Ему самому было сейчас не по себе. Но все же он решил поддержать человека с доброй душой и взял его за руку. Тот по началу хотел выдернуть руку, но потом он задумался о том, что человеку с черной душой, тоже может быть тяжело. К сожалению, ничего сделать, чтоб вернуть девочку обратно к жизни, было нельзя.
Холод его рук через чур, проницал его тело и он начал дрожать. Но через пару минут, человек с доброй душой, отдал часть тепла своих рук, человеку с темной душой и дрожь прекратилась. Рука человеку с черной душой теперь тоже была теплой.
Они шли обратно. Они не знали куда им идти они не знали зачем им существовать. Они возвращались обратно. И вскоре перед ними снова раскинулось поле сна из подушек и одеял. Они стояли перед ним и стояли. Они понимали, то сейчас не смогут преодолеть поле. Они остановились и трудно дышали. Они оба понимали, что до этого их жизнью была девочка. Сейчас ее не стало. Они оба не видели смысла в дальнейшем существовании.
Добрый человек – это выражение чистоты искренности и доброты.
Злой человек – это выражение плохих качеств человека, ненависти и темноты души.
Девочка – это что-то между злом и добром. Она слепок двух противоположностей человека: хороших и плохих.
Именно девочка – это воплощение всего этого мира. Как и зла, так и добра. Она умерла. Вот и мир теперь рушился и умирал. Доброму и Злому человеку теперь не было смысла существовать, ведь только она давала им толчок к жизни, разделяла в себе зло и добро.
Они смотрели на то, что небо светлеть не желает. Здесь было темно-темно. И лишь только поле выделяло какое-то тепло. Яркие фонари зависли на полем и освещали его. Они оба вздохнули. Они понимали, что сейчас уснут вечным сном. Легкая тревога пронзила их обоих. Мысли сходились и у одного, и у второго. Вдохнув еще воздуха, они ступили шаг на поле. Решили идти по нему до самого конца. Пройдя совсем не долго, оба стали чувствовать, то что они теряют силы поэтому решили найти какое-то место, среди навалов подушек – лечь и заснуть. Как раз им на глаза попались две огромные подушки. Эти подушки были в два раза больше них самих. Они решили пойти туда. Пройдя через тонкий проход между ними, через них прошла надежда, что может быть сейчас они продут и окажутся в новом месте, где сбудутся все их мечты.
** 29 **
Они обречены. Не отпуская рук, они пробрались через этот проход и оказались в очередном сонном царстве. Здесь было закрытое помещение. Просторная закрытая комната. Пол был из мягкого покрытия темного желтовато-оранжевого оттенка. Стены были такие же. В некоторых местах валялись небольшие подушки. Справа стояла мягкая, широкая кровать. Там были две белые подушки, что пятнами выделялись среди этой атмосферы теплоты. А еще там была черная шторка. Ней можно было укрыться, от внешнего мира.
Вот и пошли они на эту кровать. Человек с доброй душой первый лег на нее. Человек с черной душой задвинулся шторкой и тоже лег на кровать. Добрый человек тут же уснул. Последний миг своей жизни человек с темной душой уделил тому, чтоб последний раз взглянуть на того человека, что преграждал ему жизненный путь. А потом просто закрыл глаза, лег и уснул.
И больше не было ничего. Их сознание ушло куда-то очень далеко. Оно ушло. Все исчезло. Холодная темнота затаилась во сне. Они больше никогда не смогут проснуться. Теперь весь мир действительно был пустым. Мир покрылся темнотой. Теперь будет неизвестно, когда сюда придет проблеск жизни. Можно было забыть все. Словно не было ничего.
Фонари на каждой улице стали тухнуть. Постепенно этот мир погружался в полную темноту. Умерло постепенно все. Вернуть бы все назад. Сделав к небу шаг. Но небо, мир, земля – чистый сон. Яркий и грустный сон. Да. Все ушло в никуда, будто бы и не существовало.
** 30 **
В борьбе со своей бессознательностью, бой легко можно проиграть. И тогда не остается ничего. Умрет просто все. От невозможности сделать выбор умирает все. Даже сам ты. И тогда становится нелегко. Появляется тяжесть и невыносимая злость. Хоть раз в жизни, но у человека появляется такая ситуация, когда он не может сделать выбор. Хотелось ы принять правильное решение, но сделать это сразу невозможно. От этого и появляется злость, что разрывает тебя на части. Сделать выбор нужно самому. Нужно понять самого себя и не допустить ошибки, чтоб потом не далеть о этом. Удержать все тоже нельзя. Ты начинаешь злиться на самого себя. Определиться сразу очень трудно. Определиться сразу – можно допустить ошибку.
И тогда тебе требуется время, чтоб понять, чтоб осознать. Нужно хорошо подумать. Нужно лишь время.
Обычно, если один человек забывает что-то, а другой помнит, то другой обязательно напомнит первому. Ведт жизнь идет. Время идет. Люди просто упускают большинство моментов своей жизни и бездействуют, стоят на месте. Но упускать моменты своей жизни нельзя. Пускай, на это иногда нет возможности и нужно немного подождать. Но бездействовать нельзя, ни в коем случаи. Можно лишь остановить, когда не знаешь, что делать. Когда ты не можешь определиться и разобраться в собственных желаниях. Но когда ты знаешь, чего хочешь, пускай этого никогда не будет, ты должен добиваться своих желаний. Добиваться своих мечтаний и желаний, если ты заешь, чего хочешь. Не той на месте. Не трать свою жизнь напрасно. Действуй. Пускай будет хоть какой-то результат: хороший, или плохой. Чем его не будет совершенно.
И я еще раз напоминаю тебе о себе. Я ведь не забыла и я тебе напоминаю. Память – это самая гадкая вещь, которая обожает запоминать большую часть информации, которая не нужна. Уберечь себя, от дурных воспоминании нельзя. Возможно воспоминания, они для чего-то нужны…
Жизнь не закончилась. Она продолжается. И пока я живу – я не забуду. И тебе забыть не дам. Нужно жить дальше. А время при не определении обязательно покажет и даст мне ответ. А пока что возможно лучше не думать, чтоб не злиться на себя самого, из-за невозможно сделать выбор. Сложно конечно не обратить внимания на то, что происходит у тебя в сознании, но как бы это ни было трудно – это нужно сделать. Забыть незабываемое, что связано с твоими желаниями – это невозможно. Но просто можно постараться не обращать внимания. Нужно просто ждать…
2011 – 2012 г. (осень-зима) сечение написано в возрасте 17 лет. К. Черната
Пропасть душевного беспокойства
© Copyright: Ксюха Черната, 2013
Свидетельство о публикации №213020301727
Свидетельство о публикации №213020301727
Рецензии