На охоте

Зима. За окном трещит январский мороз. Дни еще короткие, но световое время все же отвоёвывает день за днем дополнительные минутки, но только ночь пока сильней, её власть ещё велика. И в это темное порой загадочное время суток многие деревенские жители, а может быть и кое-кто из городских любит поразвлечься ночной охотой, на которой случаются довольно трагикомичные истории.

 После новогодних праздников организм устал от отдыха и обжорства. В душе появилась какая-то истома, которая подтачивала и саднила, подталкивая Александра (по кличке Лион) к каким-нибудь переменам. Он снял т рубку своего домашнего телефона, и набрал номер своего друга [тоже Сашу (но по кличке овод)], чтобы пригласить его в засидку.

 Тот немного по выделывался, а потом согласился, говорит, мол, почему бы и нет. Зайца в духовке жена уже давно не запекала, да и новый пушистый хвост лисы очень обрадует его единственную любимую дочь. Да и ночи сейчас светлые можно бес прибора ночного виденья охотится.

 Договорились встретиться в 20/00 у дальней скирды, что находилась в часе ходьбы на лыжах в сторону пруда, вокруг которого густо росли плодовые деревья и кустарники, образовывая правильной формы, прямоугольник, площадь которого составляла около двадцати пяти километров.

 В этой природной геометрической фигуре находились кормозаготовительные поля, где каждый год ставили огромные напоминающие исполинские барханы скирды, где часто устраивали засаду заядлые охотники на зайцев, лисиц и так далее. И назначенный час первым пришел Лион.

 Он остановился от условленной скирды метров за 20, чтобы осмотреть кристально чистое, отливающее от лунного света серебром снежное покрывало на наличие свежих следов дичи, или человека. Но когда первичный осмотр показал, что в этом месте все истоптано дикими животными, а на человека не было никакого намека, его захлестнула не обыкновенное чувства восторга, перемешенным с чем-то не передаваемым…

 Александр стоял, вдыхая полной грудью свежий морозный воздух. И ему было так хорошо на душе, что на его подъеденными морщинами лице блуждала детская блаженная улыбка.

 Из нирваны его вывел хриплый голос.

 - Привет, хрен моржовый! – Подойдя сзади, хлопнул его по плечу приглашённый им товарищ. Леон, аж подпрыгнул от неожиданности.

 - Какого ты орёшь! Привет, придурок! Сейчас всю дичь распугаешь к едрёной бабушки. – Но тот с издевкой спросил.

 - А ты уже тут с кокой-то бабушкой познакомиться успел, пока меня не было?! Ну, Шурик, ну, даешь! – Не унимался Овод.

 - Да заглохни ты, балаболка! – Уже серьезно обрубил Леон.
 - Смотри лучше, сколько тут следов. Вот заячьи, а вот это по-моему косули, а вот… я того в рот наоборот, смотри вжик… - так иногда называли овода.
 - это, по-моему, волк тут ходил?! - Пришедший шутник сразу же стал серьезным. Он достал из своего ватника очки, водрузил их на нос и пригнулся к указываемому месту, Чтобы рассмотреть следы получше.

 - Угу. – Деланно  заключил «профессор».
 - Ты походу, Шурик, прав, у собак следы немного другие, их вот в этом месте поступь более скованна. – Тыкая в след, оставленный на снегу лыжной палкой заключил овод.
 - Я тебе больше скажу. Он оставлен как минимум часа 2 назад. – Выпрямляясь, заявил похожий в тот момент на филина в балахоне Овод.

 - Он, что там время своего прохождения указал?
- Расчехляя своё ружье, съехидничал Лион.

 - Нет. Просто если бы ты свою ленивую морду за порог вытащил часика два назад, то может быть и заметил, что на улице легкая поземка. Отсюда вывод…

 - Да пошел ты! – Прервал его разглагольствования Шурик.
 - Пошли лучше по стогу рассредоточимся, а то стоим, как два тополя на Плющихе. Нас в камуфляже поди, с деревни видно. Охотнички блин. – Недовольно проворчал Леон, проверяя застежку патронташа, и поправляя охотничий нож у себя на поясе.

 - Я с этой стороны засяду, а ты на зад иди. – Внес коррективы Овод.

 - Ладно. Только смотри, бес предупреждения не высовываться, вдруг добивать подранка понадобиться. Стреляй с места не дай бог, зацепит шальной не на роком.

 - Да ладно не учи ученого. – Огрызнулся Овод.
 - Как будто в первый раз на охоте. Если что, кошаком проору, и тебе так же советую, если выйти снег помять захочешь.

- Ну, вот и договорились. – Удовлетворенно сказал Лион, плавно заскользив по хрустящему от крепчавшего мороза снегу в намеченное им место.

 Удобно устроившись в сделанной еще в прошлом месяце сенной норе,  Лион погрузился в собственные мысли. Которые неслись, обгоняя друг друга в его перегруженной повседневными проблемами голове. Но это не мешало ему проглядывать вверенную ему часть пространства.

 И спустя пару часов, Александр услышал непонятный хруст…

 Он был странный, не похожий на легкую звериную поступь, или бесшумное еле уловимое скольжение лисы. Ощущение складывалось такое, будто кто-то очень большой и тяжелый торопится к их укрытию, и уж точно не для вечерних посиделок с чаем и выпечкой.  Он стал мысленно гадать, на что это, похоже, так как в секторе обзора ничего не было видно, да и шум доносился со стороны его приятеля, который почему-то не стрелял.

 Тут звук стал напоминать возню, который обычный так исходит во время борьбы…

 У Сашки похолодело под ложечкой. Он осторожно встал на карачки и аккуратно высунул голову, чтобы посмотреть, что там твориться, и в тот самый момент он услышал протяжное кряхтение своего партнёра по ночным развлечениям.

 Леон не задумываясь, крикнул во все горло как ошпаренная кошка и выскочил из своего укрытия.

 Затем он выстрелил сразу из обоих стволов в ту сторону, откуда секунду назад доносились пронзающие душу звуки.

 Когда шум выстрела утих, а пороховой дым рассеялся, он увидел на снегу своего друга…

 Тот лежал на спине, судорожно дергая в воздухи своими огромными в валенках ногами. Руки были раскинуты по сторонам, а голова моталась из стороны в стороны.

 Холодный ужас окатил Александра, пальцы его разжались, и оружие упало зловещим черным пятном на девственно белую гладь снежного покрова. Сердце билось в груди с такой силой, что грозило переломать все ребра и выскочить наружу. Он пытался, что-то сказать, но вместо этого с губ слетали невнятные глухие бормотания. И постояв в током положении около двух минут, охотник встряхнулся и на ватных плохо слушающихся ногах подошел к телу, еще недавно которое было живым и задорным человеком.

 Он стал осматривать подходы к его лежке, но ничего подозрительного не увидел. Никаких посторонних следов, тем более борьбы видно не было. В укрытии лежали ружье, термос, и походный стеганый мат.

 Он собрался уже вылезать,  но тут, раздался странный рык от туда, где он оставил тело.

 Шурик хотел было сорвать с плеча дробовик, который принадлежал убитому им другу, как вдруг…

 Он не успел этого сделать.

 В лаз резко что-то влетело и сбило его с ног. А затем, плотно прижав его спиной к мягкому, пахнущему летними лугами сену, наклонилось над самым его ухом и про орало.

 - Мя-я-я-у!- От такого шока у Леона чуть не случился сердечный приступ. Но к счастью обошлось. Он высвободился из объятий у недавно застреленного и от всей души дал ему в нос.

 Тот отлетел к лазу, и за орал во все горло.

 - Шурик, ты чо сука творишь!? Ты же мне нос сломал!

 - Нос говоришь? – С угрозой в голосе процедил сквозь зубы тот.

 - Я тебе сейчас падла не только нос, но и челюсть сломаю!

 - Да уймись ты, но пошутил!

 - Пошутил!? Да я чуть здесь на себя от горя чуть себе пулю в лоб не пустил! Пошел тебя спасать, а получилось, что сам и укокошил, а он тут сукин сын комедию ломает! – и, подойдя разгневанный Александр отвесил ему пинка.

 - Да я задремал… - Упав пятой точкой в снек про орал обиженный актер полевого театра.
 - Проснулся от того что во сне упал, вперед, и прям носом об свой же приклад. Я на ноги встать, а они затекли, в спину что-то вступило, не согнуться, не разогнуться. Ну я и выкатился на свободу, чтобы размяться!

 - А предупредить нельзя было?! – уже спокойнее спросил Леон.

 - Думаешь мне до того было. Я только вывалился, пытаюсь кровь в ногах разогнать, покряхтываю от жутких коликов, как у меня почти под самым носом картечь просвистела…

 - Пуля. – Поправил его, отряхаясь от трухи Александр.

 - Да мне тогда было похрену. У меня так все разом отпускать начало, что ты хоть в упор стреляй, а когда до меня дошло, что к чему, я уже пришел в норму. Так для пущей уверенности решил еще ногами поработать, да шею размять. А тут смотрю, ты разоружился. Дай, думаю, подшучу немного… видел бы ты свою рожу, жаль, камеры не было, а то в сам себе режиссёр бы отправили.

 - Ну и сволочь же ты Овод. – Резюмировал Леон, поднимая свое брошенное ружье.
 - Я тут чуть седым не стал, а тебе все шуточки. В телик ему захотелось, Фракинбок не доделанный. Собирайся, не будет сегодня охоты. Да и стрелять мне уже что-то расхотелось.

 И с этими словами, он собрал свои вещи не обращая внимания на обрушившиеся протесты обиженного вжика, направил свои лыжи в сторону поселка, откуда доносился лай дворовых собак. А Его товарищ плелся   позади бурча себе что-то под нос.