Добро помогает. О Вере Чаплиной
Вера Васильевна невольно отпрянула и схватила разъярённого лебедя за длинную гибкую шею, чтобы уберечься от ударов его клюва.
Птица повисла в руке, беспомощно перебирая бурыми перепончатыми лапами. Веса в исхудавшем лебеде было ровно столько, сколько весили его хрупкие косточки да пёрышки с пухом...
Произошло это в первый военный год. В тыловой Свердловск из Московского зоопарка эвакуировали многих животных. Вместе со зверями приехала на Урал биолог Вера Чаплина.
...Апрель 1991 года. Небольшая, очень уютная квартира на Красноармейской улице в Москве. Рабочий кабинет писательницы Веры Васильевны Чаплиной, чьи книги о животных, природе воспитали целые поколения юных натуралистов. Вера Васильевна рассказывает мне историю с лебедем и добавляет взволнованно:
- До сих пор чувствую себя виноватой перед этой прекрасной птицей... Тяжкое было время. Все без исключения работники зоопарка самоотверженно боролись за жизнь наших питомцев. Не хватало кормов, приходилось прилагать громадные усилия, чтобы спасти животных. Увы, это не всегда удавалось. Помню, привезли в Свердловск зимой слона. Морозы стояли лютые. Слона поместили в какую-то бывшую церковь - специального слоновника тогда не было. Один из служителей зоопарка буквально дневал и ночевал возле серого великана, ладил печку, как-то ухитрялся доставать корм... Слон оказался очень добрым. Человек и зверь сдружились. Слон ощущал заботу, платил своему попечителю благодарностью и любовью. Как горевал тот, когда слон умер - голод и суровая уральская зима оказались роковыми для обитателя южных широт...
Вера Васильевна вздыхает и продолжает рассказ:
- Нынче я особенно часто вспоминаю те полтора года, которые провела в Свердловске. Почему? Да, было невероятно трудно всем, всей стране - шла такая ужасная война, не хватало самого насущного, необходимого... Но вместе с тем, какие были в то время отношения между людьми! Сейчас, к великому сожалению, ничего похожего нет, и это трагично. А тогда... Приехала я в Свердловск. Мои сын и дочка, совсем ещё малыши, эвакуировались из Москвы раньше. Я знала, что они находятся неподалёку, в Чернушке. Поехала за ними в Чернушку, привезла в Свердловск. А дальше что? Крыши над головой нет, живём на вокзале. Днём я в зоопарке, а а вечером, после работы, иду в госпиталь, ухаживаю за ранеными... И тут нам на помощь пришли добросердечные уральцы. Заведующий зоотехнической частью зоопарка пришёл за нами на вокзал, привёл к себе домой, устроил вместе со своей семьёй... Если нужно было на кого-то оставить детей, на выручку всегда спешили зоопарковцы. Жили тесно, бедно, но дружно, делились последним. Разве такое забудется!
"Было невероятно трудно"...
- Про Сталина мы всё поняли ещё в тридцатые годы, когда начались аресты работников зоопарка, - обмолвилась в разговоре со мною потомственная дворянка Чаплина. - Кавказцы живут долго - мы боялись, что этот кошмар закончится не скоро...
Вера Васильевна надписывает книгу.
- Очень прошу, передайте её свердловским юннатам. Я верю, что они достойно продолжат дело, которому мы отдавали себя без остатка.
Вера Чаплина. "Питомцы Зоопарка". Эту книгу мне в детстве читала мама. Потом книгу взяли у нас почитать - и больше мы её не видели. Об этой потере горевали много лет. На всю жизнь остались в памяти львица Кинули, которая с крошечного синеглазого "котёнка" воспитывалась до войны в коммунальной квартире Чаплиной на Большой Дмитровке (выросшая Кинули дождалась в Московском зоопарке возвращения Веры Васильевны из уральской эвакуации, - радостной была их встреча), гепард Люкс, моржиха Нюрка, тигр Раджи, слон Шанго - отец забавного малыша Москвича и получившего николаевскую прописку гиганта Карата (это он, красавец Карат, по прихоти автора-зоопарковца названный Алмазом, своевольничает в моей ранней повести "Слоны и любовь"), волк Арго, гиена Тюлька, выдрёнок Ная - все четвероногие и пернатые герои Веры Васильевны. Не проникнуться нежностью к ним было невозможно.
Судьба и творчество писательницы неотделимы от Московского зоопарка. Она так его любила, так часто приходила туда, что уже шестнадцатилетней поступила в кружок юных биологов под руководством профессора Петра Александровича Мантейфеля. Не только выкармливала соской звериных детёнышей и пестовала их, она наблюдала за животными, вела научную работу, стремилась к тому, чтобы звери не особенно чувствовали, что они в неволе. Доныне существующие в зоопарках площадки молодняка, где разные зверята мирно уживаются друг с другом, - удачно воплощённая задумка Чаплиной.
"Мои воспитанники", "Четвероногие друзья", "Случайные встречи", "Забавные животные" - эти и другие сборники Веры Васильевны давно стали классикой отечественной детской литературы, переведены на многие иностранные языки.
Обращаясь к юннатам Екатеринбургского зоопарка, Чаплина написала:
"Дорогие ребята!
Пусть эта книга будет вам на память. Я всегда вспоминаю то тяжёлое и голодное время, когда жила в Свердловске и работала в зоопарке. Все силы тратили мы на то, чтобы сохранить животных. Теперь это ваша задача.
Помогите зоопарку!
Будьте добрыми. Добро всегда помогает, особенно когда трудно.
Пусть поможет и вам..."
Изменившая мою жизнь любимая книга - вернулась и ко мне с тёплым авторским посвящением:
"Дорогому Саше на добрую, добрую память от старого писателя, который Вам очень желает счастья и успехов в работе.
В. Ч а п л и н а".
Её воспитанник...
Добро - помогает всегда!
Свидетельство о публикации №213022401254
Истинно так, Александр Валентинович!
Спасибо Вам за поминание светлого имени светлого человека...
Спасибо от бывшего биолуха (впрочем, бываем ли мы бывшими?), давно переквалифицировавшегося в редакторы, но в чем-то главном оставшегося - раз и навсегда - влюбленным в Пришвина, Паустовского, Даррелла, Хэрриота, Гржимека...а главное - в нашу удивительную Природу, несмотря ни на что, по-прежнему полную волшебного зверья, у которого нам, нынешним т.н. людям, поучиться бы добру... Они были - и остались, по великолепному выражению А. И. Цветаевой, Непостижимыми. А кем были мы - и что останется от нас???
От Вас, Александр Валентинович, останется - и это уже совершенно точно - Ваш труд памяти и любви: самый прекрасный, самый благородный и - увы - самый неблагодарный сегодня труд, без которого, как без воздуха, как без этих самых памяти и любви - жить, тем не менее, по-прежнему невозможно, если только мы говорим о настоящей жизни, а не о "процессе окисления белковых тел"...
Потому что как любовь - это немножко больше, чем биология, так и жизнь - это немножко больше, чем белковые тела; а память - такая вот, настоящая, Добрая Память, которой полна каждая строчка Ваших чудесных воспоминаний - Она вообще больше всего на свете...
Спасибо Вам.
с теплом,
Николай
Николай Забелкин 29.05.2015 02:20 Заявить о нарушении
Безмерно признателен, дорогой Николай, за чуткость Вашего сердца; светлого счастья, долгого и высокого творческого полёта, всего самого-самого доброго с теплом души желаю Вам я - А. П.
Александр Валентинович Павлов 03.06.2015 20:37 Заявить о нарушении