Летучие щепки

Друзья, молодые революционеры, пытаясь спасти застрявший в тайге агитпоезд, попадают в плен к неизвестным солдатам,  вопреки перемирию, минирующим железную дорогу.  Пленники скрывают свою партийную принадлежность, солдаты готовы уничтожить чужаков, хотя и есть риск, что это свои…

               
Оригинальная история
Военная драма
КОРОТКИЙ МЕТР




НАТ. ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА В ЛЕСУ – УТРО

По железнодорожному полотну, подбирая ногу, ходко шагают два молодых парня. КУЗЬМА постарше, бородат, похоже из бывших фронтовиков, слишком стара шинель, которую он скатывает и крепит на спине скрипучим трофейным ремнем.

ВИК моложе, ему чуть за двадцать, он давно убрал за спину пальто, выдающее горожанина, студента. Да и обувка его совсем не уместная, ботинки трещат, каши просят. Но он все же весел, рад солнцу, говорлив.

ВИК
Да будет тебе, Кузьма. Признайся, ты чекист? Тебя же в последний день к нам бросили. Ни петь, ни плясать не насобачился… агитатор.

Кузьма оглядывает дорогу. Она пуста. Поблизости нет ни следов станционного смотрителя, ни складов старых шпал. Тишина. Но Кузьма все же жестом призывает спутника говорить тише, остановившись, отвечает.

КУЗЬМА
Глупости. Ежели я чекист, как проворонил машинистов? Их хлопнули как мух, а  чекист мирно дрых? Ага?

Присмотревшись, Кузьма поднимает с полотна позеленевшую гильзу. Она стара, успела малость поржаветь. Кузьма бросает ее в кусты бурьяна, подступающие к дороге.

КУЗЬМА
Хорош чекист, ни карты, ни знания обстановки. Премся как сохатые, а куда? Легко сказать, найдите обходчика и телеграфируйте. А где он – обходчик? Может, давно разбежались, обходчики?

Кузьма ведет рукой, призывая Вика глянуть на мир трезво. Действительно, железная дорога выглядит запущенной. Трава не кошена, на рельсах много мусора, никаких следов смотрителя не наблюдается.

Рядом лес. Он величав и крепок. Слышатся голоса птиц. Утренний туман уже исчезает, и роса подсыхает под горячим солнцем. Взлетев за случайно птицей, скользящей над просекой, мы видим уходящую вдаль дорогу. Рядом ни души.

ВИК
Понял, тайна, понял. Ты простой солдат. Я простой студент. И деваться нам некуда. Нужно найти железнодорожников… пока наш поезд не снесло первым же грузовым составом. Вот только вопрос? Грибы жарить будем? Или почешем на пустой желудок?

Кузьма присматривается к улыбающемуся спутнику, и легко соглашается, сбегает с насыпи в тень, углубляется в лес. Вик следует за ним.

ВИК
Кузьма, а стрельнуть дашь? Я, честно говоря, ни разу из револьвера не стрелял.

Вик косится на кобуру с револьвером, висящую на поясе Кузьмы. Тот уходит вперед, неохотно признается.

КУЗЬМА
Не дам. Патронов мало. Да и пружина ни к черту. Стреляет через раз. Чистая бутафория…
 
НАТ. ЛЕС – ДЕНЬ

Кузьма и Вик бредут по лесу, вдоль насыпи железной дороги, беседуют, ищут грибы.
Осенний лес красив. Под ногами шелестит листва.
В паутине блестит роса. Мелькают шляпки грибов.

КУЗЬМА
Что, не попадаются? Эх ты, грибник.

Кузьма подходит к Вику, тот срывает плотный гриб, торжествующе вскидывает руку с трофеем. Кузьма принимает гриб, морщится, выбрасывает.

КУЗЬМА
Это валуй. Горький. На жареху не годится. Ищи попроще. Боровик-то заметишь?

Он осматривается, шевелит прутом листья под ногами.

КУЗЬМА
Грибы, как девки. Отдаются, кому приглянулись. Кто разглядел его красоту.

Кузьма уходит вперед. Вик нагоняет его. Перенимает опыт. Шепчет в спину.

ВИК
«Приглянулись, красоту…»
Это все старый режим. При социализме девки будут…  доступные.

НАТ. УЛИЦА ГОРОДА – ДЕНЬ – ДВА ГОДА НАЗАД, ВОСПОМИНАНИЕ ВИКА

Вик несется по узкой улочке, судя по всему это окраина города, дома с закрытыми ставнями молчаливы, прохожих нет. Вик спотыкается, сворачивает в переулок. Позади раздается гиканье, топот копыт. Впереди девушка.

Она отчаянно задирает юбку, кое-как преодолевает забор, трещит ее пальто. Оглянувшись, Вик пытается также перемахнуть через забор. Но преследователь, казак на горячем коне приближается, свистит.

КАЗАК
Куда, голота? Бунтари, студенты? Да? Супротив царя?

Вик уже оседлал забор, падает вниз на другую сторону. Но казак настигает, хлещет его нагайкой. Свистит кожа, нагайка припечатывает Вика по спине, кончик больно ранит его скулу. Вик летит вниз.
 
Над ним склоняется девушка, КУРСИСТКА. Это пухлая евреечка с огромными глазами. Она помогает Вику подняться, уводит его в глубь чужого двора к двухэтажному зданию. Вик трет след нагайки, размазывает кровь.

КУРСИСТКА
Что творят ироды? Казаки! Тебе больно? Вот душегуб!

Пальто девушки порвалось, отлетели пуговки, и ее пышная грудь прижимается к плечу Вика. Вик косится на грудь, на щеки девушки, и вдруг, решившись, целует ее, закрыв глаза. Девушка принимает его поцелуй как должное.

Улыбается ему. Неведомо откуда появившимся платком стирает кровь со скулы Вика. Потом сама целует его в губы. Вик испуганно закрывает глаза, руки невольно устремляются к грудям девицы. Прижимаются к ним.

Жадно трогая груди, Вик целует девушку, задыхается от восторга. Курсистка прерывает эти ласки. Указывает взглядом на тропу ведущую вокруг здания.

КУРСИСТКА
Пора уходить. А то объедут, прихватят. Сатрапы!

Они бегут по тропе, Вик хватает девушку за руку, но она вскоре вырывается, и когда они оказываются у парадного, решительно командует.

КУРСИСТКА
Разбегаемся. Ты направо, я налево. Встретимся еще, товарищ! На маевке встретимся! Да?

Она убегает, Вик помешкав, выполняет ее команду, трусит к воротам и выходит на улицу.

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ ВИКА

НАТ. ЛЕС – ДЕНЬ

Вик отгоняет воспоминания, торопится за Кузьмой.

ВИК
«Любовь пчел трудовых», читал? Она товарищ, значит все у нас просто, как в коммуне. Верно?

Кузьма находит гриб, показывает Вику, приподняв слой мха, приседает к добыче.

КУЗЬМА
Все просто. Постель общая, да? Это твоя мечта, Вик?

Кузьма показывает Вику, как проверить гриб, слегка касается языком на срезе, жует крошку мякоти. Сплевывает.

КУЗЬМА
Если горчит, несъедобен.
А вот как мы трудовую пчелу делить будем? По графику или как? А дитя чье? Партии? Да?

Тихо рассмеявшись, Кузьма уходит вперед.
Вик горячится, кричит вслед.

ВИК
И ничего смешного. Семья это пережиток. Ты вспомни, как буржуи тянут наследства, барыши, капиталы. Все деткам… правильно? В семью.

Кузьма, не оглядываясь, отвечает.

КУЗЬМА
А ты своему ничего не оставишь? Ни дома? Ни земли? Серьезно? Гляди, не вздумай местным казакам такую агитку зачитывать. Враз шею свернуть…

Шелестит листва.
Прекрасный лес притих, прислушиваясь к спору приятелей. Замолкли птицы. Влажные шляпки грибов видны на пеньках…

КУЗЬМА
Здесь каждый живет домом, семьей. Это святое. А все эти ваши…

Кузьма изображает рукой нечто непонятное и уходит.

КУЗЬМА
Сибирь, это народец твердый, казаки, каторжане, староверы. Скажи такое, засмеют. Понял? Это тебе не у чукчей самоедов. Там тоже жена с гостем спать ложится, обычай такой. Но ты же не чукча? Вик?

Вик не успевает ответить.
Вдали звучит выстрел.
Наступает тишина. Оба прислушиваются, пытаются понять направление, откуда донесся звук. Указывают в стороны…

ВИК
Карабин? Далеко?

КУЗЬМА
Да, не близко.

Кузьма торопливо уходит вперед. Вик за ним.
Они шагают уверенно, прислушиваясь к звукам осеннего леса. Но кроме стука дятла и скрипа стиснутых жизнью деревьев ничего не слышат.

Вик догоняет Кузьму и дергает его за локоть.

ВИК
Кузьма, а ты людей убивал? Расстреливал? Врагов революции? Собственноручно?

Кузьма тормозит, оглядывается.

КУЗЬМА
На фронте убивал… а расстреливать, бог миловал. Ты с чего взял?

Вик, напоровшись на острый взгляд приятеля, неуверенно обгоняет его и с напускной бравадой заявляет.

ВИК
Да так. ЧК и все такое… А я убивал. У нас офицеров ловили. Я одного сам… в упор. Веришь?

ИНТ. КОМНАТА СТАРОГО ДОМА – ДЕНЬ – БОЛЬШЕ ГОДА НАЗАД, ВОСПОМИНАНИЕ ВИКА

Вик прижимается к бледной вытертой стене, выглядывает в окно. За стеклом шум, возня, резко звучит выстрел. Вик замирает, глядя расширенными глазами в щель. За занавеской – двор. Погоня, шаги…

Он видит упавшего на колени офицера в летнем обмундировании с сорванными погонами. Китель расстегнут. На белой сорочке кровавое пятно. Офицер зажимает рану руками, на губах пузырится кровь.

Подбегает щуплый ПАРЕНЕК не старше Вика. В его руке сабля и темный маузер. Ствол маузера дымится. Паренек наводит ствол на врага. Офицер закрывается рукой, как ребенок…
Выстрел.

Пуля отбрасывает руку и пробивает шею.
Офицер падает лицом вперед. Ногти скребут камни…
Паренек, уклонившись, истерично хохочет.
Снова стреляет в офицера.

Дымится китель на спине.
Звучит еще один выстрел.
Вик дрожит, отступает вглубь, роняет занавеску и она перекрывает щель.

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ ВИКА
 
НАТ. ЛЕС – ДЕНЬ

Кузьма стоит, прислушивается.
Отвечает тихо, стараясь не шуметь.

КУЗЬМА
И за что? Допек видать?

Вик, пряча глаза, заверяет.

ВИК
А чего с ними цацкаться? Все они против нас. Казаки, офицеры - живодеры.
 
Пожав плечами, Кузьма возражает.

КУЗЬМА
Все люди - люди. Я с ними в окопах вшей кормил… и никаких живодеров.

Он быстро уходит вперед.
Вик не успевает возразить, припускает следом.   

НАТ. СКЛОН ПРИГОРКА ЛЕС - ДЕНЬ

У подножия склона железная дорога. На поляне три всадника, двое спешились и отдыхают, присев на корточки. Третий быстро и умело завершает разделку тушки. Посыпает мясо солью, а требуху и заячью шкуру сбрасывает в яму.

Закапывает удобной короткой лопатой. Охотник - голубоглазый весельчак с золотистым пружинистым чубом из под фуражки - СЕМЕН. Его соратники, вооруженные карабинами бородачи, ТИМОХА и СНЕГИРЬ встают.

Возвращаются к отдыхающим лошадям с поклажей, взбираются в седла. Тимоха на правах старшего советует.

ТИМОХА
Оставь здесь. Закинь на дерево. Чего таскать зря?

Семен наскоро обмывает руки, поливая себе из фляги, упрямо мотает башкой.

СЕМЕН
Не-а. Рысь найдет и прощай зайчатина. Нет.

Он взлетает в седло. Едет вслед за соратниками.
Когда он догоняет замыкающего Снегиря, тот говорит.

СНЕГИРЬ
И как углядел лопоухого? Нам оно конечно, сейчас ни к чему… а на обратном пути повечеряем с охоткою.

Тимоха придерживает лошадь, медленно преодолевает впадину, следя чтоб груз не сместился. Его лошадь основательно нагружена.

ТИМОХА
Казак. А только не забывай, брат, что про нашу диверсию никто знать не должен. Ни свои, ни чужие. А ты палишь!

Он умолкает и скрывается в тени подступивших деревьев. Семен пропускает вперед Снегиря и придерживает ветку. При этом он насмешливо покусывает ус, показывая, что не намерен спорить с командиром.

СНЕГИРЬ
(с насмешкой)
Дисциплинка!

Всадники углубляются в лес и вскоре мы видим их значительно ниже, в прогалине у самого железнодорожного полотна. Всадники спешиваются. Снимают поклажу. Путают ноги лошадей…

Семен со своей ухватистой лопаткой спускается к рельсам. Тимоха рядом. Они выбирают место и принимаются рыть. Летят камни, щебень. Похоже, готовится диверсия.
 
Мы приближаемся к Семену и Тимохе, видим их сверху, зависнув на ветке ближней темной ели. Слышим разговор соратников, занятых своей недоброй работой.

ТИМОХА
А что, правда, вас с измальства приучают ходить, с чашкой на голове. Чтоб не пролил? Правда?

СЕМЕН
Всяко бывало. Есть у кого учиться… белку в глаз бить, не так просто.

Семен складывает добытый грунт сбоку, подходит Снегирь, осторожно опускает рядом мешок со взрывчаткой. Развязывает его. Достает бруски похожие на мыло.

СЕМЕН
А этому война научила. Грубая работа. Не люблю я взрывать… душа не лежит.

Снегирь подает Семену взрывчатку. Семен укладывает ее в нишу, подсоединив бикфордов шнур. Шнур слежался и его приходится разматывать, придерживая в нише, чтоб не сорвалось крепление. Семен прижимает его камнями.

Встает. Осторожно разматывает шнур. Отходит, укладывая его по полотну, прижимая грунтом, скрывая петли, маскируя темных хвост. Он медленно отходит от насыпи.
Тимоха и Снегирь смахивают следы, сметают их ветками.

Семен уже углубился в лес, оглядывается, проверяя свою работу, придирчиво присматривается к оставленным следам. Он видит все иначе чем другие. Мы на миг смотрим на мир его глазами. Замечаем детали, которые не видят соратники.

Вот Семен бегло преследует взглядом тень, скрывшуюся в лесу, присматривается и ловит таки взглядом ежа, который неторопливо ускользает под листьями, заставляет их вздрагивать. Мелькнула спинка, иголки, и снова исчезла.

Вот Семен спотыкается, ловит в траве пучок перьев, взгляд возвращается. Исследует их. Да, остальные не видят, а он уже заметил и понял, здесь рысь настигла жертву. Остались лишь перья, тускнеющие перья темного мертвого крыла.

А вот Семен вычленяет на траве след. Роса сбита. Он присматривается и видит след косули. Местами трава примята, слетела роса, а дальше нетронута, потом снова темная прогалина. И снова чистота. Глаз ловит следы…

Вдруг Семен резко приподнимает руку. Оборачивается к соратникам. Приседает, призывая их опуститься ниже. Наступает тишина. Семен цепко глядит в сторону леса. Мы устремляемся за его взглядом. Бросок через кусты, полет…

НАТ. ЛЕС – ДЕНЬ

Тимоха и Вик присели, схоронились в зарослях, и пытливо разглядывают встреченных солдат. Когда Семен подал знак и присел, Вик попытался разглядеть его и приподнялся над гнилым бревном, за которым они укрылись.

Это движение замечено Семеном. Он указывает соратникам в сторону врагов и бежит к ним. Перепрыгивает ком хвороста, скользит, трещит сук под его ногами. Он все ближе к Кузьме и Вику. Уже словил взглядом лицо Вика.

На ходу Семен выдергивает саблю. Сверкнул луч на острой стали. Рука с саблей опущена, скрыта в траве. Снегирь несется следом, сжимает двумя руками карабин, приподняв его повыше, чтоб ремень не цеплялся за ветки.

Вик не выдерживает. Вскакивает. Бросается наутек.
Кузьма тут же отпрыгивает в другую сторону, надеясь запутать врагов. Бежит. Кричит.

КУЗЬМА
Уходи! Вик! Уходи…

Он выпростал руку с наганом и пытается выстрелить. Но наган заело. Выстрела нет. Зато Снегирь лупит вслед Кузьме. Пуля проходит рядом с ним. Чавкает, впиваясь в дерево. Летит щепка… сверкает лишенная коры ссадина.

Кузьма спотыкается. Падает.
Его настигает Семен. Прыгает на спину. Вяжет руки.
Мимо тупочет всадник. Это Тимоха. Он спокоен, целеустремлен. Спина Вика мелькает в десятке шагов, и Тимоха отлично видит беглеца.

ТИМОХА
Зараз я его достану. Далеко не сбежит. Видали таких…

Он направляет лошадь вслед за Виком. Погоня коротка.  Перехваченный Вик слепо несется прочь, не замечая, что бежит назад, в руки Снегиря. Тот выскакивает наперерез. Вик хрипит. Дыхание сорвано.

Подъехавший Тимоха спрыгивает ему на плечи. Валит. Вяжет руки, затягивая за спиной. Подымает врага.
Семен подводит Кузьму.

ТИМОХА
Кто такие? Куда, откуда, зачем? А? Чего молчим? Голуби вы сизокрылые.

Кузьма и Вик молчат, дышат загнанно. Семен подает командиру наган Кузьмы. Ощупывает одежду Вика. Его щуплое пальто. Бросает его на поклажу, на круп лошади Тимохи.

СЕМЕН
Этот из студентов. Белая кость. Господа беляки?

Вик удрученно опускает голову. Кузьма выдерживает взгляд соратников, отвечает.

КУЗЬМА
Да какие беляки? Просто ищем обходчика. Поезд застрял, машиниста подстрелили… надо сообщить, чтоб не дай бог…

Он умолкает, видя жесткие взгляды конвоиров.
Вик поддерживает его, говорит не подымая головы.

ВИК
Это правда. Мы просто гонцы. Состав на рельсах… если не предупредить, столкнутся!

Семен смеется.
Снегирь ждет команды Тимохи. Размышляет вслух.

СНЕГИРЬ
Заботливые. Гонцы… может отправить их к Духонину?

Он указывает взглядом на небо.
Семен поддерживает товарища.

СЕМЕН
Они видели нас. У дороги. 

Тимоха тяжело вздыхает, указывает взглядом в лес. Толкает Кузьму вперед. Когда пленники трогаются, бредут по траве, поясняет своим.

ТИМОХА
Отпускать нельзя. Подождем отряд. Пускай командир решает, что с ними. Идем к заимке… там заночуем. Все.

Группа медленно углубляется в лес.
Дрожат затронутые втеки.
Стихает шум шагов. Вскоре люди исчезают…

Мы поднимается, как вспорхнувшая птица. Кружим, взлетая вверх. Видим сверх, поднявшись над соснами, троицу конвоиров и двух пленников. Они бредут гуськом, раздвигая траву и ветки деревьев, удаляясь от места пленения.

Группа кажется маленькой. Пятно на ковре природы, лишь мелкая деталь в ее красочном пестром полотне. Вот люди остановились у тропы. Конвоиры ждут чего-то, поглядывают в сторону железной дороги.

Вдруг гремит взрыв. Мы видим дорогу издали, она скрыта деревьями. Взлетает в небо песок, щебень, трещат отброшенные взрывом камни. Вздымаются шпалы. Лопнувшая рельса свисает, тычется в грунт, соскочив с полотна.

Оседает пыль…
Диверсанты поспешно седлают лошадей. Гонят пленников. Уходят в лес. Скрываются в зарослях.
Над железной дорогой все еще висит дым и пыль…

Наступает тишина.
Лес молчит.

НАТ. ДВОР ЗАИМКИ В ЛЕСУ – ДЕНЬ, ВЕЧЕР

Лошади стоят у изгороди, передние ноги спутаны. Они уже напаслись и отдыхают, касаясь друг друга головами.
Солнце садится. Скользит по деревьям, освещает все рыжими лучами. Во дворе сидят пленники.

Они опираются спиной на стог сена. Ноги босы. Обувь валяется неподалеку. Сняли, чтоб не сбежали. 
Из избушки выходит Семен. Он спокоен, весел. Стирает с губ крошки, жир. Поглядывает на пленников.

Следом выходит Снегирь. Полощет рот, отходит, сплевывает. Говорит то ли Семену, то ли просто размышляет вслух.

СНЕГИРЬ
Не люблю липовый чай. Малина это да. После зайчатины… эх!

Он оборачивается к пленникам. Сходит с крыльца. Подходит к ним. Призывно косится на Семена.

СНЕГИРЬ
Ну, что, враги? Признаваться будем? Кто такие? Говорите уж, один хрен, попали как кур во щи!

Семен ковыряет травинкой во рту, сплевывает ее кончик. Подходит ближе.

СЕМЕН
Решили молчать? А смысл? Признайтесь, кто будете? А вдруг - свои? А то, пустим в расход. Зря сдохнете… без толку. Это понятно?

Семен косится на Снегиря. Тот пинает ноги Кузьмы, на которых засохла корка грязи.

СНЕГИРЬ
Ну, смелее. Или пан или пропал! Чего молчать-то? Хотите пулю в грудь? Так это запросто! Дело нехитрое.

На крыльцо выходит Тимоха. Он в нательной рубахе, без пояса. В руке раскаленная кочерга, он прикуривает от нее, самокрутка трещит. Идет дым. Сбежав, Тимоха быстро подходит к Кузьме. Прижигает кочергой его плечо.

Дымится ткань. Кузьма вздрагивает, рвется прочь. Кочерга соскальзывает в траву… та тоже дымится. Но не загорается. Кочерга возвращается, Тимоха поднимает ее. Разглядывает черный металл.

ТИМОХА
Говорите! Кто? Чьи будете? Говорите! Или вас огнем пытать? Герои?
 
Вик молчит, напряженно дышит, отодвигаясь от Тимохи. Кузьма косится на вздувшийся пузырь ожога.

КУЗЬМА
Да сказано же, мы просто пассажиры. Поезд застрял…

Тимоха наклоняется к лицу пленника.

ТИМОХА
Пассажиры? Откуда выехали? Чья власть в городе? Едешь куда? Наган чей? Что? Молчишь? Говори, говори!

Он пинает Кузьму. Тот молча сносит удар. Глядит лишь на остывшую кочергу. Следит за ней, скрывая страх.

КУЗЬМА
А я знаю чья? Мне бы домой добраться, а там… хоть дальневосточная республика, хоть кто. И наган старый. Для острастки, время-то лихое. Пугнуть кого… и все.

Тимоха с сожалением подносит остывшую кочергу к лицу, принюхивается в тающему теплу. Опускает ее.

ТИМОХА
Все-то ты врешь. Чья власть, это главное! Или тебе все одно за кого воевать? За белых, за красных? Все одно? Говорят, красные землю дают? А Врангель обещал царя на престол. Это как? Все равно?

Тимоха передает кочергу Снегирю. Тот молча принимает ее, качнув головой спешит в избу. Дверь со скрипом прикрывается, слышны шаги Снегиря внутри. 
 
Пленники молчат.
Тимоха с размаху бьет по скуле Кузьму. Голова отлетает.
Следует удар с другой руки.

ТИМОХА
Ты красный? Большевик? На фронте заразы нахватался? Да? Говори, морда! Говори!

Кузьма мычит. Сплевывает кровь.

КУЗЬМА
Сказано же, гонцы. Что вы за люди? За что?

Тимоха заламывает голову Кузьмы, стискивает ее меж коленей. Выходит Снегирь. Тимоха взглядом указывает ему открытую спину врага. Снегирь тычет раскаленной кочергой. Дымится сорочка. Кузьма вздрагивает, рычит.

Но кочерга плотно прижата к спине. Вьется дым. Лопаются волдыри. Катится сукровица. Шипит влага… кружит пар.

ТИМОХА
Кто такие? Признавайся? Кто вас послал? Кто?

Кузьма ворочается. Брыкается.
Когда Тимоха отпускает его, падает на спину. Стонет.

КУЗЬМА
За что? Господи! За что?

СНЕГИРЬ
Белые? Красные? Кто? Говори!

Вик отползает, на голову свалился ком сена, он мотает башкой, со страхом причитает.

ВИК
Никто! Прекратите! Мы просто гонцы… с застрявшего поезда.

Снегирь с сожалением смотрит на остывшую кочергу. Взглядом спрашивает разрешения Тимохи, возвращается в избу. Гремит заслонкой, орудует в печи.
Тимоха склоняется к Вику. Тот падает на спину.

ТИМОХА
Говори! Или всю грудь пожгу! Мертвому все едино, слышишь?

Вик извивается, летит слюна.

ВИК
Отстаньте! Я ничего не знаю! Это самосуд! Вы не имеете права! Слышите?

Кузьма, видимо опасаясь, что его младший напарник не выдержит пытки, поддерживает его.

КУЗЬМА
Расстрелять можете! А издеваться не сметь! Не сметь! Слышите?

На пороге появляется Снегирь. Дымится кочерга.
Он сбегает по ступеням. Прижигает кочергой грудь Вика. Тот выгибается дугой. Сено попадает в рот, Вик орет, отплевывается. Шипит кожа.

ВИК
Пустите! Я ничего не знаю! Пустите!

Кочерга быстро остывает. Вик брыкается.
Снегирь теряет желание пытать пленника. Тычет кочергой неуверенно, для вида.
Тимоха машет рукой, отпускает Снегиря.

Тот отходит. Роняет кочергу.
Вик стонет. Над ним склоняется Кузьма.

ТИМОХА
Молчите? Решили сдохнуть? Дело ваше. До утра посидите в сарае. А там…

Он указывает взглядом на сарай. Уходит в избушку.
Снегирь и Семен ведут пленников в сарай. Открывают его, осматривают. Пихают внутрь. Зарывают двери. Подпирают их колодой. Идут к избе…

СЕМЕН
Молчат. Жить-то каждому охота.

Снегирь поднимает кочергу и входит в избу последним.
 
ИНТ. САРАЙ – ВЕЧЕР

Упавшие на присыпанный трухой пол пленники приходят в себя, осматриваются. Сарай завален старьем. На стенах обрывки упряжи, вдоль нее рассохшиеся бочки, далее груда соломы. В загоне для овец сено и катыши сухого дерьма.

Кузьма встает. Обходит помещение, осматривает все. Вик подползает к соломе, опадает на нее, стонет.

ВИК
Неужели вот так расстреляют и все? Ни за что? К стенке?

Кузьма находит брошенные инструменты. Держак от лопаты, вилы, парочку ржавых серпов. Присев, пытается освободить руки, но старые серпы затупились. Веревка не поддается.

ВИК
Шлепнут и все? За что?

Кузьма присел на корточки, старательно пилит веревку, но серп постоянно падает. Непрочно вбит в пол. Кузьме приходится снова втыкать его в лежалую глину пола. Снова пристраиваться, пилить. Скрипит веревка.

КУЗЬМА
Запросто. А ты как хотел? Ты бы отпустил? Да? Нет, Вик, ты бы тоже поостерегся. Отпустить - глупость. Так надежней.

ВИК
Но, за что? За что? Мы не на фронте! Да и там есть лагеря, красный крест! Господи! Ты чекист, а мне-то за что? За что?

Кузьма разрывает руки, сбрасывает остатки пут с кистей. Приседает к Вику. Зажимает его рот.

КУЗЬМА
Тише! Тише, ты. Успокойся. Давай руки. Повернись!

Вик со страхом смотрит на Кузьму, вертит головой, истерично бормочет, препятствуя его рукам.

ВИК
Отстань! Я не хочу умирать! Я не воевал! Ничего не сделал! Хочешь чтобы меня шлепнули? За побег? Отстань!

Кузьма опускается на солому рядом. Показывает товарищу старый серп. Жестами предлагает избавиться от пут. Вик неохотно покоряется. Склоняется, позволяя разрезать веревку. Шепчет.

ВИК
Думаешь сбежим? Их трое. На лошадях. Они тут все знают, каждую тропу… куда нам?

Кузьма разрезает веревки, успокаивает Вика.

КУЗЬМА
Дело добровольное. Можешь сидеть. Ждать. А можно уйти в подкоп. Сам говорил, еще бабы не видел. Не любил.

Кузьма отходит, рассматривает стены, приседает. Тихо колупает глину серпом. Отковыривает куски, сдвигает их в сторону, намечая на полу место раскопок.

КУДЬМА
Все у тебя еще будет. И бабы, и горячие ночи. Знаешь, я когда со своей познакомился, робел. Она языкатая. Бойкая. Все на смех меня подымала.

Кузьма аккуратно роет яму, встает, отходит за вилами, пытается использовать их. Дело идет…

КУЗЬМА
А потом догнал ее и… стоим у амбара. Молчим. Я не знаю, что сказать, и она враз присмирела. Лапать-то не решался. А тут… деваться некуда. Руки перехватил и прижался к грудям… они пышные, податливые. Гляжу молчит. Не противится. Я за ворот. Туда… и к губам на морозе. Приложился от души. Ажник голова закружилась.

Кузьма отрывается от работы. Жестикулирует, показывая, как решился приударить за своей. Но жесты не передают старых страстей. Махнув рукой, он заканчивает.

КУЗЬМА
Часто потом в амбаре укрывались. Блузку подымешь а они такие нежные, губами тронешь, и чувствуешь, даже губы грубы, царапают кожу… обветрились. На морозе.

Кузьма продолжает работать. Вик помогает ему, сгребает почву обломком доски. Наработанный грунт уже высится заметной кучей. Осыпается, шуршит. Вику приходится подпирать его, давить бочками.

КУЗЬМА
А потом согрешили. Не устояли. Хотели до свадьбы, а не смогли. Когда меж ног провалился, первый-то раз… еще и не было ничего, а меня всего жаром накрыло. Как в горячке. Где ногами стиснула, огнем окатило. Так-то, брат.

Вик утрамбовывает землю в пустые бочки. Спрашивает.

ВИК
Так ты женат? Или как?

КУЗЬМА
Перед богом женат. А так, нет. На фронт ушел. Не успел. Думал вот, вернусь…

Он замирает. Подает знак, прислушивается к звукам снаружи. Наступает тишина.
 
НАТ. ДВОР ЗАИМКИ – ВЕЧЕР

Семен мостит себе место для ночлега рядом с сараем. Ловко сбрасывает вилами сено, разравнивает его. Накрывает старым кожухом с прорехами. Стелит шинель. Рядом Снегирь.

СНЕГИРЬ
Гляди, заснешь, вояка. Пленники разбегутся.

Семен роняет шашку в головах. Рядом на сухой валик укладывается карабин.

СЕМЕН
Не разбегутся. Ты ступай, отдохни. Утром подыму. На зорьке рыбалка хороша. Покараулишь, пока наужу?

Снегирь зевает.

СНЕГИРЬ
Лошадей-то поил?

Семен насмешливо глядит на соратника.

СНЕГИРЬ
Ладно, ладно я ж только спросил. А этих? Может, хоть ковш дать? Пассажирам?
 
Семен указывает взглядом на сруб колодца. Снегирь уходит в избу, спустя несколько мгновений возвращается с ковшом. Идет к колодцу. Семен, придерживая в руке шашку, подходит к дверям сарая, отпирает их.

Снегирь несет воду. Ставит ковш за порог и поспешно закрывает дверь, явно не желая общаться с пленниками.

СНЕГИРЬ
Вода. Пейте, пока дают.

Семен снова подпирает дверь колодой. Она клинит дверь, стоит толкнуть ее и дверь плотно засядет, вгоняя колоду в землю двора. Смахнув катыши овечьего помета, Семен возвращается к своему ложу.

СЕМЕН
Как думаешь, в расход? Этих?

СНЕГИРЬ
А что, жалко?

СЕМЕН
Жалко у пчелки. Понять не могу, чьи они. Один фронтовик. А другой?

Снегирь склоняется к плечу Семена, шепчет.

СНЕГИРЬ
Лес рубят, щепки летят. Скомандуют, расстреляешь.

Семен отвечает так же тихо, шепотом.

СЕМЕН
А чего я-то? Пущай другие стреляют. Мы свое сделали, а это не наше! Скажи нет?

Снегирь молча передразнивает Семена, смешно шевелит челюстями, отходит. Открывая дверь, с улыбкой произносит.

СНЕГИРЬ
Дисциплинка-то хромает!

Он скрывается в избушке.
Семен садится на ложе, снимает сапог. Дает одной ноге отдых. Вторая нога остается в сапоге. Утопает в соломе.

СЕМЕН
«Дисициплинка».
 
ИНТ. САРАЙ – НОЧЬ

Кузьма устало садится у стены, распрямляя ноги по полу. Вик опустился в яму, ковыряет землю, роет вглубь. Он уже углубился под бревенчатый накат, но движения неуверенные, утомленные. Земля тихо шурша сползает в яму.

КУЗЬМА
(шепотом)
Тихо, тихо, Вик. Рухнет глыба и все. Услышат.

Вик выбирается из ямы, садится рядом.

ВИК
Уходи сам. Там уже есть щель. Вывороти ком и…

Кузьма склоняется над ямой. Вик перехватывает его руку.

ВИК
Кузьма? Ты большевик? Скажи правду. Теперь уж все равно. Побежишь, могут подстрелить! Знать бы за что! За дело? Кузьма?

Кузьма потряхивает усталыми руками, морщится, придерживает обломок серпа, неохотно отвечает.

КУЗЬМА
Да глупость все это! Агитпоезд - глупость! Куда послали? К кому? На деревню дедушке! Ненавижу штабных крыс! Вечно все из-за них! Всегда измена начинается в штабах, всегда!

Отмахнувшись, он скрывается в яме. Роет. Мелькают локти… Слышится его восхищенный шепот.

КУЗЬМА
Есть. Придержи… сейчас достану. Сейчас! Решай, уходим вместе, или как?

Вик молча мотает головой, отступает от щели, словно Кузьма может его видеть. Потом, смекнув, что Кузьма не получил ответ, шепчет.

ВИК
Боюсь я. Уходи один. Может утром разберутся, отпустят?

КУЗЬМА
А как же. Разберутся. Не дури! Тебя же шлепнут!

НАТ. ДВОР ЗАИМКИ – УТРО

Семен выходит из избы, следом бредет заспанный Снегирь.  Семен кивает в сторону своего ложа, шепчет.

СЕМЕН
Я удить. Полежи малость… они спят. Скоро встанет Тимоха, сменит. Давай!
 
Он подхватывает заготовленные снасти, спешит к лошади. Приладив все за седлом, запрыгивает на спину лошади. Рысцой трусит прочь. Обернувшись за воротами, машет рукой Снегирю, но тот уже отвернулся, прилег.

Спустя несколько мгновений Семен исчезает в утренней мгле. Приглушенный топот копыт стихает.

ИНТ. САРАЙ – УТРО

Кузьма сползает в яму. Тянет за собой обломок серпа. Вик стоит рядом, прислушивается.
Но в подкопе тихо. Ни звука.
 
Вик осторожно спускает ноги в подкоп. Втискивается внутрь. Чиркнув вихром по земле, исчезает в яме.

НАТ. ДВОР ЗАИМКИ – УТРО

Кузьма крадется вдоль стены, замирает, заметив сторожа – Снегиря. Тот спит, укрывшись своей шинелью. Кузьма приближается медленно, его рука подхватывает полено из поленницы, приподнимает его. Бросок к сторожу.

Удар. Снегирь не успевает вскрикнуть, голова вминается в солому. Кузьма бьет еще раз в висок. Голова Снегиря опадает. Он без сознания. Кузьма осматривается. За изгородью всего две лошади.

Подхватив карабин Снегиря, Кузьма крадется к избушке.
Из-за угла сарая выходит Вик. Кузьма жестом указывает ему на лежащего Снегиря. Спешит к избе. Взбегает на крыльцо.
Вик бросается к лежащему Снегирю. Замахивается вилами…

Заметив, что Снегирь без сознания, облегченно вздыхает. Следит за избушкой. Кузьма входит в избу.   
 
НАТ. БЕРЕГ РЕКИ – УТРО

Семен кружит на утлой лодчонке, заводит ее носом в камыши. Останавливает. Забрасывает удочки. Следит за поплавками. Присаживается на перекладину.
Река тиха. По воде расходятся круги…

Лицо Семена умиротворенное, спокойное. Когда поплавок вздрагивает, он легко подхватывает удилище, позволяет рыбе вести поплавок, улыбается.
Подсекает.

В лодку падает первая рыбина. Плещется.
Семен склоняется, снимает ее с крючка. Нанизывает на ивовый кукан. Снова забрасывает наживку.

НАТ. ДВОР ЗАИМКИ – УТРО

Тимоха и Снегирь связанные вожжами лежат на соломе, на ложе сторожа. Рядом стоят вооруженные карабинами Кузьма и Вик. Они по очереди обуваются, следя за пленниками. Тимоха смеется.

ТИМОХА
Вот значит, как? Гонцы? С застрявшего поезда? Да?

Снегирь с разбитой в кровь головой тяжело сглатывает, видно, что ему досталось и бравада Тимохи его не волнует.
Вик напротив горячится, тут же подскакивает к пленникам, тычет в грудь Тимохи карабином, кричит.

ВИК
Да, мы гонцы! А вы кто? Палачи? Звери? Шлепнуть нас хотели, да? Только не вышло!

Тимоха уворачивается, словно толчки карабина его забавляют. Насмешливо скалится.

ТИМОХА
Вышло не вышло, бабка надвое сказала. Зато теперь ясно, что вы за гонцы. Рука не дрогнет. Понял?

Вик замахивается, неумело бьет Тимоху в скулу. Кузьма вмешивается, теснит товарища.

КУЗЬМА
Погоди. Третий где? Где его лошадь? Отвечай!

Тимоха смеется.

ТИМОХА
А ты пощекочи еще, страсть как щекотки боюсь, студент.

Вик бледнеет, вскидывает карабин и стреляет в воздух, в сторону Тимохи. Пуля уходит высоко, свистит. Снегирь испуганно вздрагивает и поспешно кричит.

СНЕГИРЬ
Он ушел! К отряду ушел! Не стреляй! Бешеный!

Вик переводит дыхание, смотрит на Кузьму.
Тот притопывает сапогом, поправляя обувь. Осуждающе глядит на карабин Вика. С дула тянет дымком.

ВИК
А что? Я ничего. Все равно их надо допросить! Узнать кто они? Чьи?

Кузьма пожимает плечами.

КУЗЬМА
Так они тебе и сказали.

ТИМОХА
Нема дурных!

Вик стискивает губы, подхватывает карабин, замахивается. Кузьма перехватывает его руку. Отводит удар. Они стоят напротив, напряженно дышат.

ВИК
Они все скажут! Все скажут! Сволочи! Дай я прижгу этого…

Вик оглядывается. Ищет взглядом кочергу.
Кузьма пытается утихомирить его.

КУЗЬМА
Зачем? Нам все равно уходить! На лошадей и вперед! А эти пускай…
Время дорого! Вик!

Вик отшатывается, недовольно глядит на Кузьму.

ВИК
Ты их отпустишь? Вот так просто? Они же нас расстрелять хотели! Нет, я этого так не оставлю! Нет!

Вырвавшись, он бьет Тимоху прикладом. Тот опрокидывается на солому. Смеется, хотя с губ капает кровь.

КУЗЬМА
Прекрати! А если это наши? Уходим! Время!

Вик со злостью смотрит на Тимоху. Отступает, поднимает ствол карабина.

ВИК
Кто наши? Эти палачи? Не может быть! Я пристрелю этого гада! Слышишь?

Кузьма жестикулирует, пытаясь остановить товарища. Снегирь поджимает ноги, закрывает глаза, его губы шевелятся, кажется он молится.

НАТ. РЕКА – УТРО

Семен плывет к лодке, буксирует леску, тянет добычу. Подплыв, забирается в лодку. Забрасывает туда крупную рыбину. Падает на дно. Он нагой, одежда лежит на носу. С него стекает вода. Под доской бьется рыбина.

Семен блажено улыбается. Отдается течению, солнцу. Закрывает глаза.
Вдруг звучит выстрел. Он не так далеко… это теряется в лесу. Семен вздрогнув, садится в лодке. Осматривается.

Поспешно натягивает сорочку.
Гребет к берегу. Взгляд обшаривает подозрительные места.   
 
НАТ. ДВОР ЗАИМКИ – УТРО

Кузьма поспешно седлает лошадей. Он не слишком проворен. Возится с ними у изгороди, уговаривает.
Вик стоит рядом с пленниками. С ненавистью глядит на улыбчивого Тимоху. Тот намерено дразнит Вика.

ТИМОХА
Ты-то коня от кобылы отличишь? Гусар?

ВИК
Заткнись, сволочь! Пристрелю!

Тимоха подмигивает Снегирю, смеется.

ТИМОХА
Гляди, беляк, натрешь яйца, дамы любить не будут. Чирьи на жопе помешают!

Вик целится в пленника, отступает, словно боится стрелять в упор. Кузьма машет рукой, но Вик не замечает этого.

ВИК
Я не беляк! Я боец красной армии, понял?

Снегирь недоверчиво глядит на Вика. Пытается что-то сказать, но Тимоха опережает его.

ТИМОХА
Врешь небось, там же одни жиды комиссары. Германские шпионы.

Вик задыхается от ненависти, Снегирь вскидывает руку, намереваясь удержать его от выстрела. Но Вик нажимает на крючок. Выстрел! Карабин вырывается из его руки.
Пуля бьет в грудь Тимохи!

Дырявит сорочку. Спустя миг дырка полнится кровью.
Тимоха опадает на солому.
Дышит сорвано, часто-часто…
Снегирь кричит.

СНЕГИРЬ
Мы свои! Красные, сволочь! Ты убил его!

От изгороди бежит Кузьма.
Вик подымает карабин. Передергивает затвор.
Кузьма подбегает, тащит его прочь.

КУЗЬМА
Что творишь? Зачем? Едем! Быстрей! Здесь же все слышно… за версту!
 
Он волочет Вика, заставляет кое-как взобраться на лошадь. Садится сам. Едет вперед, прихватив повод лошади Вика. Они медленно скачут прочь.
Снегирь катается по соломе, подползает к телу… скулит.

СНЕГИРЬ
Тимоха! Тимоха!

Стук копыт стихает. Слышится свист лесной птахи. Снегирь неуверенно оглядывается, приподнимает голову. Кричит в сторону леса.

СНЕГИРЬ
Семен! Они убили Тимоху! Тимоху убили! Семен!

Тихо, почти бесшумно во двор въезжает Семен. Он подпоясан, собран, деловит. Быстро спрыгнув, разрезает пута, освобождает Снегиря. Потом возвращается в седло.

СЕМЕН
Давно ушли? Вдоль железки? Ничего, достану…

Он уезжает прочь.
Снегирь кричит вслед.

СНЕГИРЬ
Семен, кажись, это наши. Студент сказал, красные. Слышь?

Семен не отвечает.
Склонившись к шее, понукает лошадь. Пропадает в лесу.

НАТ. ЛЕС – УТРО

Красивое туманное утро. Тишина.
Семен выплывает из тумана, трусит вдоль железной дороги, присматриваясь к следам на влажной тропе. Туман местами гуще, местами редок. Встает солнце.

Впереди слышится хруст ветки.
Семен прижимается к шее лошади, посылает ее вперед. Лошадка ходко настигает беглецов. Вик плохо держится в седле, ерзает, похоже, натер ляжки.

Когда беглецы замечают Семена, их лошади сталкиваются на тропе, неумелое понукание приводит лишь к заминке. Кузьма подстегивает лошадь Вика, пропускает вперед.

КУЗЬМА
Уходи. К реке уходи, уплывешь. Найдешь наших!

Он разворачивает лошадь навстречу Семену. Снимает карабин. Стреляет. Раз, другой, третий.
В ответ слышится выстрел из кустов.
Пуля сбивает Кузьму. Он вылетает из седла.

Падает под ноги лошадке. Лошадь отходит, выдергивает повод… но вскоре останавливается, запутавшись в кустах.
Кузьма ранен. Зажимает плечо рукой. Высматривает врага. Неуклюже целится. Стреляет с одной руки.

Рядом, метрах в двадцати появляется преследователь на лошади. Семен склоняется на бок, стреляет в ответ. Он меток. Пуля с противным чавкающим звуком дырявит Кузьму. Тот роняет карабин, тычется лбом в траву, воет.

Подъезжает Семен. Останавливается.
Кузьма не опасен. Агонизирует.
Обойдя его, Семен отправляется дальше. Кузьма стихает.
Наступает тишина. Насмешливо отсчитывает года кукушка.

Мы переносимся вперед на тропу. Видим Вика, он не справляется с лошадью, пригнувшись под веткой, сползает с седла. Падает. Ловит лошадь, пытается запрыгнуть на бок, но лошадь опасливо пятится.

Вдали слышится топот копыт. Приближается Семен.
Вик зло бьет лошадь по шее. Та отрыгивает, убегает.
Вик сдергивает карабин. Стреляет наугад, на звук.

ВИК
Убью тебя, слышишь?

В ответ раздается выстрел Семена.
Пуля проходит рядом с головой Вика, сбивает листья.
Вик пригибается, бросается в кусты. Шелестят ветки.
Вик несется как угорелый, не выбирая направления.

Мелькают ямки, пни, мох, валежник.
Вик натужно дышит. Слышится его сердце, оно стучит громко, заглушая все остальные звуки.
Вик выбегает на полянку. За ней – река.

Он бежит по траве. Но его настигает всадник.
Семен рядом. Вик стреляет, но делает это на ходу, не целясь. Семен приближается.
Вик падает, прижимается спиной к траве.

Целится. Стреляет.
Лошадь Семена припадает на передние ноги, идет бочком. Тренирована. В ответ слышится хлесткий выстрел Семена.
Пуля бьет в карабин Вика. Щербит ложе.

Летят щепки.
Вик роняет карабин. Рядом ноги лошади.
Вик наспех выдергивает из ножен трофейную шашку Тимохи.
Встает на колени.

Семен спрыгивает с седла.
Дает Вику подняться. Вик отчаянно машет шашкой.
Семен подступает. Взгляд суров, жесток.
Вик промахивается.

Семен легко подрезает его руку. Удар приходится по кисти.
Шашка летит в траву.
Семен уже рядом, пинком сбивает Вика с ног.
Вик зажимает рану рукой, но кровь густо катится на траву.

СЕМЕН
Что, и вправду красный?

Вик ползет, ерзая спиной по траве.
Взгляд прикован к карабину Семена. Тот убирает карабин за спину. Достает трофейный наган Кузьмы.
Решившись, Вик орет.

ВИК
Да, красный! Красный! Я сотрудник вэчека. Чекист! Из центра. Понял? Что смотришь?

Семен целится в голову Вика из нагана, тот некоторое время пытается увернуться, но наган упорно преследует его и он замирает. Семен хрипло роняет.

СЕМЕН
Что ж ты Тимоху убил? Сотрудник? Тебя послали своих убивать, гнида?

Вик садится, пытаясь спрятать страх.

ВИК
Так вышло. Меня послали сообщить о поезде с золотом. Ясно? Адмирал взял золото…

Вик рвет потайной кармашек, пальцы нащупывают записку. Но Семен не дает ему достать бумагу.
Стреляет из нагана. На удивление старый наган срабатывает. Выстрел в упор.

Вика бросает на траву. Он с ужасом таращится на рану в груди. Взгляд тускнеет. Семен снова стреляет. Но второй выстрел не получается. Щелчок. Боек не пробивает капсуль.

СЕМЕН
Как вышло? Так? Сотрудник?

Семен вручную прокручивает заевший механизм и снова нажимает курок. Второй выстрел добивает Вика.

СЕМЕН
Так? Да? Сотрудник центра?

Пуля мозжит голову и Вик замирает в траве.
Семен брезгливо достает записку из кармашка. Читает.

Бредет к лошади. Подхватывает шашку Тимохи, берет повод. Садится в седло. Уезжает прочь.
Лес притих и даже птицы молчат.
Слышен тихий топот копыт… 
 
НАТ. ДВОР ЗАИМКИ – ДЕНЬ

Семен ведет лошадей, возвращается во двор. Снегирь подбегает, помогает привязать лошадей.
Семен избегает смотреть в глаза Снегирю.

СНЕГИРЬ
Где эти? Ты догнал их? Сема?

Семен молча кивает. Идет к крыльцу.

СНЕГИРЬ
Так это ж наши. Семен!

Семен скрывается в избушке. Выходит, опрокидывает на голову ковш воды. Отфыркивается.

СЕМЕН
Какие наши? Тимоха наш. Ты – наш. А эти… в общем, уйду я, Снегирь. В скит уйду. К староверам. Напрочь…

Семен стоит у тела Тимохи.
Глядит на него.
Снегирь неуверенно возражает, касаясь его руки.

СНЕГИРЬ
Куда? Какие скиты? Ты что, в бога веришь? Будешь жить с самоедами и чувашами? На Колыме или Хатанге?

Семен насмешливо постукивает Снегиря по лбу костяшками пальцев, поясняет.

СЕМЕН
Колыма – русская река. Коло – кружение, и ма – мать. Выходит Колыма - мать всех водоворотов. Хатанга, дорога к хате. По зимнику. Все эти реки - Обь, Лена, Ангара - наши, родные. Так-то!

Снегирь устало садится на солому, на ложе сторожа.

СНЕГИРЬ
Хочешь отсидеться? Не выйдет. Революция везде достанет.

СЕМЕН
Не хочу быть летучей щепкой… Снегирь. Не хочу. И баста.

Семен неторопливо отходит к лошади.
Далеко в лесу настойчиво кукует кукушка.
Семен взлетает в седло.
Снегирь робко заявляет.

СНЕГИРЬ
Сбежишь, командир тебя под расстрел отдаст. За дезертирство.

Семен медленно покидает двор. Отвечает.

СЕМЕН
А останусь, тогда что? Похвалят? Не боись, Снегирь. Ищи ветра в поле…

Он быстро уезжает прочь.

КОНЕЦ