Оживление уничтоженного и не развитого

Когда нас что-то сильно или долго раздражает, с чем мы не можем справиться, мы, чтобы избежать постоянного травмирования, подавляем раздражение за счет подстегивания, взвинчивания нервной системы, и убегаем от него в более высокую возбудимость, в которой иные значимости, а сам раздражитель уже не замечается сознанием. Мы на него смотрим, но не видим. Вернее, мы видим, но искаженно, пропуская информацию через страх, но, не признаваясь себе в этом, ради сохранения высокой самооценки. Платой за подавленный страх, является потеря части себя и программирование нервной системы на самоуничтожение, так как при убегании от раздражителя, возникает устойчивая сдвиговая направленность мышления, при которой количество накапливаемых раздражений, опережает их сброс. Человек, спасаясь от раздражителей, с которыми он не смог справиться, начинает убегать от них, находясь еще во внутриутробном состоянии. Именно по этой причине он проживает меньшее количество лет, предназначенное ему природой. И назад, чтобы осмыслить раздражения, с которыми он не смог справиться, вернуться уже невозможно, иначе придется травмироваться снова и снова. «Пластинка жизни» проигрывается только в одном направлении, ход времени остановить, а тем боле, развернуть назад, невозможно. Каждый человек испытал на себе «полное уничтожение чувств», при предательстве, например, любимого человека. Они сгорают дотла, и реставрировать их невозможно. Так и приходится до конца жизни жить с этой болью в груди. А может? А все-таки? А вдруг уничтоженные и не развитые чувства восстановить можно? Для чего, чтобы снова испытать ту невыносимую боль, которая была? Дилемма. С одной стороны, воскрешать чувства и память надо, так как их исчезновение – это потеря части себя. С другой стороны, это возврат к травмированию, а это еще более быстрое уничтожение себя. Чувства ведь испепеляются не просто так, а в результате постоянного травмирования. Мысли попадают в «замкнутый круг», из которого не могут вырваться, и съедают сами себя. В такой «замкнутый круг» попадают алкоголики, наркоманы, люди, у которых разрушилась любовь, и они зациклились на своих переживаниях. Разве можно реставрировать то, что сгорело, испепелилось, исчезло навсегда? С другой стороны, каждый человек рожден не для страданий, а для счастья, а потому, должен быть какой-то выход, который бы позволил вернуть себе себя настоящего, не обремененного травмированием. Оказывается, решение задачи есть, и оно предусмотрено самой природой. И главным нормализатором психики и здоровья, является глубокий сон. Снилось, подробно, в цвете, очень эмоционально, но с постоянным попаданием в тупики, будто я оказался в знакомом мне большом городе. Зачем я в нем, пока толком не знаю. Болтаюсь по магазинам, озираюсь по сторонам, общаюсь, но все как-то поверхностно. Сознание заужено, но общий сюжет выдерживается. Все пытаюсь понять, с какой целью я нахожусь в этом городе. Вроде, где-то надо подписать какие-то бумаги. В кармане брюк немного денег, в руке дешевый портфельчик, под «крокодилову кожу». В нем, какие-то малозначимые бумаги. Вышел из магазина на улицу и остановился возле забегаловки, чтобы все обдумать. Портфельчик поставил на мраморную круглую стойку и придерживаю его рукой, чтобы не смогли украсть. Карман с деньгами и портфель, я контролирую. Можно расслабиться. Внезапно, возле меня, оказалась молодая симпатичная женщина (образ собирательный, к нему примешались даже героини из фильмов). Настроение сразу приподнялось. Может, приударить за ней? Стоп. Прежде чем дать чувствам волю, всмотрись в ситуацию и разберись в ней (мозг, во время сна, сам стремится обрести видение, чтобы осмыслить весь накопившийся в голове эмоциональный хаос). Что эта женщина возле тебя делает? Может, ты ей понравился. Вряд ли, взгляд у нее не влюбленного человека. Второй раз попадается мне на глаза. Зачем она возле меня крутится? Может, воровка, и ее привлек мой портфель, который кажется дорогим? Но я придерживаю его рукой. И все же, посмотри на него. Черт, оба запирающих замка, сняты, осталось только пошурудить в портфеле. Своей привлекательностью, она отвлекла мое внимание. Профессиональная воровка. Что делать, поднять шум? Нет, жалко ее. Каждый выживает, как может. Возможно, воровать ее заставили обстоятельства. К тому же, я проникся к ней симпатией. Я говорю сквозь зубы, чтобы слышала только она, что в портфеле нет ничего ценного, и чтобы она вернула мне замки (на самом деле, на нем только один замок, но два замка вызывают в голове меньшее напряжение). Она согласно кивнула, после чего, подошла к цыганке, что сидела в прозрачной будке, взяла у нее снятые замки и незаметно передала мне. Я водрузил их на место. Это мне, как предупреждение, чтобы был внимательным. Далее, осматривал какой-то музей, рекламировал себе случайным прохожим, тут же задаваясь вопросом: «Зачем я это делаю»? – что тормозило мои порывы и усиливало критический анализ. Прочитал окружающим небольшую лекцию, поставив портфель перед собой, чтобы не украли. Черт, надо собираться в родной город, а то транспорт до автовокзала уйдет. Со всеми попрощался. Какой-то мужчина, уходя, сказал, чтобы я лучше следил за своим имуществом. К чему он это сказал? Ага, портфеля опять нет, хоть я за ним и следил. Мужчина не мог его украсть, так как руки у него пустые. Скорей всего, он видел, как его крали. Все внимательно осмотрю. Ага, вот он, на клумбе, среди бурьяна. Кто-то спихнул его туда, чтобы потом украсть. Не выйдет. Открою и посмотрю, все ли в нем цело. Черт, кто-то вылил в него вермишелевый суп. Надо быстрей его вылить, чтобы не испортил бумаги. Вылил, а вермишель осталась. Ладно, потом очищу от нее портфель, сейчас надо успеть на автовокзал. А автобус на него уже ушел. Снова нарисовался тот мужчина, который сказал мне об имуществе. Он предложил мне помощь, поскольку он всех тут знает. Я согласился – от меня не убудет. К тому же, я держусь от него на расстоянии. Он тормознул грузовую малолитражку, переговорил с водителем, и тот согласился подвести нас до автовокзала на кузове. Там какие-то большие крытые ящики, и мы водрузились на них. Надо упереться ногами в другие ящики, чтобы, в случае торможения, не съехать с кузова вниз…. Что-то, мужчина все лезет и лезет в душу. Тоже, наверное, вор. Я пытаюсь убедить его, что у меня по определению много денег быть не может, но он только хмыкает в ответ. Постараюсь следить за своим карманом. Не уследишь, как и за портфелем. Чтобы вырваться из тревоги, на которой я застрял, надо ПРИСТАЛЬНЕЙ ВСМОТРЕТЬСЯ В НЕГО. Черт, его образ кого-то мне сильно напоминает, особенно, улыбка. Да он похож на моего отца, и немного, на кровного брата, память на которых я уничтожил, под воздействием постоянного травмирования. Не хочу вновь травмироваться. Чтобы не травмироваться, продолжай всматриваться. В этом случае, происходит СНИЖЕНИЕ ВОЗБУДИМОСТИ, и мое сознание переходит на дотравмовый период времени, в котором мое сильное «Я», не позволяет страху завладеть инициативой. У меня в полной мере восстанавливается память, чувства, и я воспринимаю отца, брата, доброжелательно, без раздражения. Повышение возбудимости способствовало вымыванию памяти и чувств, снижение возбудимости, наоборот, не только восстанавливало утерянные чувства, но и делало прошлое осмысленным и не травмирующим. То есть, повышение возбудимости ведет к накоплению ошибок и саморазрушению, снижение возбудимости ведет к восстановлению утраченного и уничтоженного, к созиданию. Человеческие чувства получают возможность развиваться без ограничения. 3.03.2013 г.