Счастье

               
«Ванька-встанька»- так мы называли «божьих» коровок, но не тех, которые только ползают, а ещё и летают: маленькие красные жучки, с чёрными точками на спинке. Я беру его в руку, он ползает по ней, а я шепчу: «Ванька-встанька, улети, мне машинку принеси»!  Долго-долго шепчу, чтобы жук запомнил меня. Отпускаю - и жду, жду долго, сижу на этом же месте ( вдруг в другом месте жук меня не найдёт), и жду машинку. Мимо едет папа на своей «Наташке», так он свой ГАЗ-51 называл.
                -Чего сидишь?
                -Машинку жду, Ванька-встанька принесёт.
                -Поехали домой. Пока он в город слетает, машинки-то в городе,
                в магазине, пока назад прилетит, хорошо, если к утру управится.
Я залезаю в кабину. Папа глубоко вздыхает: «Ничего! Ничего, сынок! Ничего! Ты верь! Ванька-встанька - он добрый! Я помню!»
     Вечером, засыпая, шепчу, как молитву: « Быстрее бы завтра настало. Вот сейчас быстро усну, проснусь - и уже завтра! Здорово!» И  с радостью, с мурашками по спине, засыпал. Во сне я летал и ликовал, летал над родным селом, над Сакмарой.
     За речкой Сакмарой лес. А что за лесом? Мне казалось, что обрыв, как в овраге, что за задним двором, только круче и дна там не видно. Бездна, от которой мороз по коже, мурашки. Заглядывать туда страшно, потому, что, если заглянешь, голова закружится, на ногах не устоишь, закачаешься и в бездну свалишься. Падать будешь долго, бесконечно, и всё время кричать. Во сне я и падал, и кричал. Просыпался, в поту  весь, но с облегчением, слава богу, я на кровати и больше не падаю.
     А на столе машинка маленькая стоит и гаражик рядом, с раскрытыми воротами! А цвет какой! Изумрудный, яркий! Принёс! Принёс Ванька- встанька! Не забыл!
     В дверном проёме довольный улыбается папа.