Магистры не плачут, Глава значит 21

Умеют ли маги мстить?
Я подкрался незаметно, на браслете по-блескивало семнадцать зёрен, серое и два чер-ных, в окружении белых. Снаружи храм прак-тически не пострадал, любой, даже рыцарь храма мог попасться в расставленные сети. Любой, но не я.
Магистр, с детства умеющий владеть ме-чом, убивший храмовника, сам впоследствии рыцарь храма. Трёх храмов. Кристалл учит многому. Каждое зерно даёт что-то своё, в зависимости от принадлежности к храму. Белые принадлежали светлой силе, храму, что меня приютил, их оружие меч. Чёрное, убитому мной рыцарю, мне не ведом их путь, серое теням.
Тени запада, секта шпионов и воров, я сто-ял перед кристаллом, и многое постиг, имея в браслете зерно этого храма. Теперь я мог видеть и чувствовать многое.
Храм, десять солдат в центре. Глупцы им не справиться с храмовником в одиночку! Так, что-то ещё. Много, пятьдесят. Ульсбы. Маленькие, оранжевые смертоносные твари. Пятьдесят, много даже для меня, магистра. Каждую пятёрку держит на поводке один из десяти воинов. Ну, и кто же всем управляет?
Маг. Кто же ещё?! Второй этаж храма, ча-совня. Хороший маг, уровень магистра, собрать и удержать пятьдесят злобных тварей сможет не каждый.
Я осознал безумство своей затеи. На что я надеялся, идя к храму, кого хотел встретить? Мёртвые не встают из могил. Они никогда не встают, если только не зомби, но это другое дело, особый случай.
И всё же. Ульсбы, маленькие смеющиеся твари, порождение демонов ночи, их пятьдесят, но у меня в руках не только меч. Магия и зёрна кристалла, когда-нибудь произойдёт их сплав и тьма отступит.
Я убивал их по одному, пятёрку за пятёр-кой, оставляя натянутыми поводки. Ульбы умирали. Все в этом мире смертны. Не торопясь, ночь длинна, я находил их тощие шеи, опутывал заклинанием и, не приближаясь, душил. Все пятьдесят на концах своих поводков, все пятьдесят мертвы, безжизненны маленькие тела.
Затем люди. Числом десять. Гораздо слож-нее убить всех так, что бы не почувствовал маг, маг на самом верху башни. Но это не важно, пусть знает, я иду.
Забрать жизни десяти солдат не стоило труда, гридни никогда не сравнятся мастер-ством с рыцарями храма. Маг ждал, он не знал, кто я и что могу, похоже готовил что-то лучшее из своего арсенала.
Знакомые ступени к башне, тысячу раз я поднимался туда для медитации, миллионы шагов стёрли её камень.
Лестница уходящая каменным винтом вверх, маг засевший там же. Идёт твоя смерть.
Маги не умирают быстро, и этот долго смотрел на меня немигающими глазами, роняя сизые кишки на холодные плиты пола. Из об-рубленных по локоть рук вяло сочилась кровь, капая гулкими каплями вниз.
Откуда знать магу, хорошему магу, спланировавшему отличную ловушку, что кто-то из его коллег так ловко орудует мечом.
Он и не знал, медленно в немом ужасе раз-зявив рот и разгораясь голубым пламенем. Че-рез минуту от него останется только пепел.
Среди камней некого хоронить, храм пуст, лишь следы крови, бурые пятна прошлого, смерти и тлена.
Так уходят из жизни рыцари храмов, уходят не в силах ничего изменить, уходят как все. Мне не воскресить их, остаётся лишь помнить, помнить поимённо, но память мага коротка, невозможно удержать в ней всех тех, кого встретил на пути, потому как долог век хорошего мага. Долог, и труден, но ни кому не дано идти путём потерь вечно.
- Прощай храм.
Мне больше нечего здесь делать. Зёрна, вот что ещё важно. И барон, тот, что привёл арбалетчиков, он будет первым.
Бароны, меня ждут бароны и лорды конеч-но. Пора вернуть украденное. Храмы никогда не задумывались над этим, у них свой путь. Но меня просили, и я выполню просьбу, это вторая просьба рыцарей храма, надеюсь последняя. Я понимаю, зачем Артиинодиус послал меня сюда, не объясняя цели. Кристаллы.
Сотня зёрен рождает кристалл, раз в десять лет, кристалл рождает дюжину зёрен. Нет предела могуществу имеющего кристалл. Если что-то и способно остановить тьму – это он.
Я не давал обещаний Санте, но пути совпа-ли, а цели…, цели порой бывают разными. Се-рые зёрна открывают глаза, помогают шпио-нить и видеть мир таким, каков он есть. Храм теней запада прибавил что-то неуловимое к моим знаниям и уменьям, я вижу остальные зёрна, чувствую направление и найду их.
Словно по компасу, где магнитная стрелка показывает на не север и где вместо стрелки чутьё, я иду. Ждите бароны!
Но они не ждут, откуда им знать, что смерть идёт, а возмездие неотвратимо как нож мясника. Откуда им знать, что не все рыцари храма мертвы, и один маг среди них, маг, не забывший своё предназначение.
*   *   *
Замок мне понравился сразу, но не очень. Высокие и не в меру толстые, внушающие сво-им видом незыблемость, линии каменных стен, широкий, кое-где поросший осокой ров, один единственный мост, не мост, а произведение искусства и стремящиеся в небо башни по все-му периметру. 
На первый взгляд замок производил впе-чатление непоколебимой надёжности и непри-ступности, был он, несомненно, красив и наво-дил на пессимистические мысли.
Такой с ходу не взять, да и планомерная осада по всем признакам затянется на долго. Ров, стены, башни, патрули и в центре всего военного великолепия сам собственно замок, мощный корпус главного здания, центральная, и две дополнительных башни, способные вну-шить уважение и страх.
Страх, но только не мне, магистру со ста-жем. Уважение? Рыцарю храма!? Никогда!
Решено, будем брать. На штурм у меня ко-нечно ни сил, ни средств не хватит, но украсть зёрна попробую, неприступных крепостей не бывает. Могу я конечно как магистр разрушить часть стены, пару башен, но кто будет дальше штурмовать всё это оставшееся великолепие. В одиночку даже мне со всеми не справиться. Остаётся одно, - банальная кража, возможно грабёж или разбой, ну там уж как повезёт.
Несомненно, колдуны и маги у барона есть, да и сам барон вояка не из последних, однако магией я пользоваться не собираюсь, да и убить желательно лишь одного барона. Магическая защита замка вероятней всего находится на должном уровне, стража похоже так же не дремлет, ну и что с того?
Делов то. Дождаться темноты, преодолеть редкие цепочки вооружённых до зубов патру-лей, ров, взобраться на стены, отыскать за ночь среди множества комнат опочивальню барона, проникнуть в неё, затем лишить оного жизни и изъять браслет с зёрнами. Ах да! Нужно ещё и выбраться.
Остаток дня прошёл тихим сапом относи-тельно спокойно, двум пешим гридням при-шлось отвести глаза, а конному разъезду со-здать проблему с транспортом. Кони испуга-лись злого морока и понесли, куда подальше. Стемнело, из травы донёсся первый пока ещё робкий, противный скрип сверчка. Пора.
Первые пол грякла я полз, вжимаясь в зем-лю, обползая костры патрулей, затем устал, и перестал церемониться, попёр напролом, вы-ключая из биологического равновесия чересчур бдительных гридней.
Бил не на смерть, стараясь лишь обездви-жить на время. Бесшумным гадом нырнул в ров, и поплыл, замковая стена, как ни странно оказалась скользкой и мокрой. Пальцы беспомощно елозили не находя опоры, ноги судорожно барахтались в воде.  Маги не рождены плавать, у них хватает других забот. Мне повезло, я научился многому, в том числе и вполне прилично барахтаться, как на воде, так и под водой.
Барахтался недолго, часа полтора, пока не вспомнил о других, не менее важных талантах. Рыцари храма способны на многое, особенно если они допущены к знаниям теней запада. Шпионы и воры не зря в цене.
Процесс восхождения как говориться по-шёл. В каменной кладке всегда найдутся щели, (как бы плотно отдельные составляющие не прилегали друг к другу), недостаточные для ловких пальцев, но вполне подходящие для острых клинков. Два кинжала хорошей стали, всегда позволят ловкому парню подняться на достаточную высоту. И я поднялся.
Вначале вниз полетел один страж, затем второй. Гридни упали тихо, без всплеска, по-сланное вдогон заклинание даже не позволило им замутить воду. Отсюда, с приличной высоты стен они больше не представлялись такими неприступными, а замковый двор смотрелся как на ладони.
На площади в ярком свете факелов, перед центральным входом вышагивали бдительные часовые, а по тёмным углам их более удачли-вые товарищи тискали дворовых девок. На ко-нюшне ржали кони, и временами слышался де-вичий визг. В общем, жизнь не стояла на месте.
Патрули, не заметив потери двух сослу-живцев, продолжали отмерять выделенные им для несения службы участки стены, а мне ещё предстояло спуститься и проникнуть в сам за-мок.
- Рыгайло, чё притих? Опять спишь соба-ка!?
Что ответить, я примерно знал, не зря под-слушивал нехитрые разговоры горе вояк, пока лез на стену, вот только голос мог подвести.
- Отвали, сам дрыхнешь, а мне и присесть нельзя, заноза корявая!
- Да, ладно, я так, смена когда?
- А я знаю?
- Думх, опять до утра ходить, похоже, старший в караулке напился и заснул.
Ругается, но Думха всуе поминать не след, обидится, начнёт козни чинить. Мне то магу что, а такие как этот пострадать могут.
- Ладно, спи, я тоже прилягу.
Вот и ладненько, малая толика времени есть, верёвка тоже, можно спускаться. Лучше не здесь, чуть дальше, вдоль башни, где темнее.
Земля! Вдоль стеночки, парадный вход не для нас, кругом, короткими перебежками. Про-скочил, не заметили. Окна либо высоко, либо забраны решётками, но дурное дело не хитрое, и отступать на пол дороге храмовники не при-выкли. Камень здесь конечно подогнан плотнее, почти без швов, но попытаться стоит.
Думх! Кончик клинка отломился почти сразу, слишком узка и мала щель, второй кинжал тотчас же стал бесполезен, на одном вверх не подняться. Остаётся левитация и будь что будет, маги по ночам спят.
Брошенная наскоро распальцовка не привела к желаемому результату, на завершающей стадии выхода заклинания послышался только пшик, знакомого перелива не было.
- Думх!
Не ругаться бы матом, да что здесь тво-риться!? Стены насквозь пропитаны магией, за-клятия намертво вплетены в камень и, похоже, совершенствуются каждым новым поколением владельцев. Вот тебе и барон, вот тебе и замок.
Я магистр не из последних, но пришлось попотеть, распутывая сложные линии магиче-ских трасс, ища обходные пути и стараясь не задеть тревожных нитей. Замок оказался неприступнее, чем стоило ожидать. Век за веком баронские колдуны и маги плели защитные заклятия, посвящая столь немудрёному занятию всю жизнь, плели и умирали.
Души! Вот в чём дело. Три, нет, четыре души замурованные в камень. Я пропал.
- В-в-в-в-р-а-а-г. Чу-жо-й. Не наш-ш-ш, маг.
- Т-с-с-с-с, тихо, может поговорим.
- …по-о-г-о-о-в-о-о-ри-м-м-м. По ду-у-ш-ш-ш-ш-ам.
Поговорили, по принципу – ты мне, я тебе, придя к взаимовыгодному соглашению. Они не поднимают тревогу, я отдаю часть силы и вы-пускаю их. Я старался и попотел, пробивая ма-гией переплетённую чужими заклинаниями кладку и высвобождая замурованные много ве-ков тому назад неупокоенные души. Получи-лось.
- Сс-с-па-си-бо те-е-бе. То-ро-пь-и-с-с-сь, ско-о-о-ро про-о-о-с-с-нё-т-ся м-а-а-а-г. Он с-с-то-ро-жи-т.
Пришлось поспешить. Левитация, чувство свободного полёта, невесомости, лёгкости во всём теле, чувство, рождающее боль и магия на пределе сил. Не один из магов разбился в лепёшку, пытаясь прыгнуть выше своей головы. Не кому не дано левитировать бесконечно, свой предел есть у каждого, предел силы и опыта.
Я поднялся, стараясь экономить каждую крупицу силы, поднялся на самый верх, проди-раясь сквозь боль и муку. Левитировать всегда больно, лишь каждый пятый маг способен освоить это заклинание и лишь трое из них не разбиваются, научившись ему.
Не один маг не станет магистром, не умея парить. Можно не знать способов вызова су-ществ, не уметь распальцевать заклинание по-годы, но никому не дано пройти тропой маги-стра без левитации.
Экзамен труден и порой смертельно опасен, левитация – основа его сдачи. Я магистр и я умею летать! Ну, разве что низенько, низенько.
Не падаю и то хорошо. Заклинание левита-ции, словно подъём в хрустальном лифте, пре-красно и страшно, да ещё боль. Легко и непри-нуждённо парит лифт, поднимая тяжёлое тело, невесомость, и боль, ибо лебёдку лифта крутит сам маг. Потом и кровью даётся распальцовка левитации, за внешней лёгкостью и красотой, боль, кровь и муки творящего.
Башня, окно, забранное толстыми металли-ческими прутьями. Нет преграды для мага по-знавшего левитацию, скорее, пока не рухнул камнем вниз, и не застыл неровным, кровавым пятном на камнях.
Прутья не преграда, пока заклинание дер-жит вес, но не многие способны в этот момент сотворить второе. Я смог, удержался, проник. Можно расслабиться на мгновенье, утереть пот и кровь со лба, осмотреться.
Тёмная келья, винтовая лестница, ведущая вниз, сухой, истёртый грубыми сапогами ка-мень ступеней. Тихо запел браслет, предупре-ждая об опасности, наполнилась топотом десятков ног сторожевая башня.
Чёрт, караулка! Я угодил прямиком в самое логово, здесь те, кто не спят в эту ночь, гридни и у них оружие. Запах стали, кожи и пота, что может быть лучше!? Только кровь на моём клинке и молнии, срывающиеся с пальцев.
Атака! Катятся по скользкой от крови лестнице обезглавленные трупы, звенят выпадающие из ослабевших рук мечи, пахнет жаренным мясом, мне не до политесов. Сейчас некогда сожалеть да раскланиваться, расшаркиваясь перед каждым трупом, время летит калёной стрелой, летит в обратную сторону.
Скоро ударит набат, вслед за караульными гриднями проснётся вся стража, маг, барон, рыцари и горе тому, кто попадётся им в лапы. Мне некогда, я спешу, моя цель зёрна.
Выпад, укол в сердце, падает гридень с развороченной грудью. Меч не оставляет надежд, раны глубоки и ужасны, быстр клинок в моих руках. Ноги сами несут вниз, вперёд, пока не встал на уши весь замок.
Покрытая липкой кровью винтовая лестни-ца заканчивается, коридор, коридоры, срываются с пальцев молнии, разит на смерть рука. Двое, четверо, пять, мертвы. Пара закрытых бронёй и магией стражей, резные, покрытые золотом двери в опочивальню барона. Туда!
Стонут под ударами меча латы, слетает с них мишура магии. Короток бой, ещё двое. Па-дает снесённая с петель дверь.
- Привет барон. Помнишь меня!?
Он помнил, он знал. Короткая кольчуга по-верх ночной сорочки, боевые сапоги, голые ко-лени и руки по локоть, меч и жезл мага. Не люблю я эти условности. Не один уважающий себя магистр не станет таскать с собой жезл, хотя с ним, безусловно, колдовать легче и удобнее. Слабак.
- Как?! Как ты вошёл?!
Он медленно поднимал меч и жезл и гово-рил. Я читал его словно старую книгу, слабый маг и ему далеко до меня в искусстве владения мечом. Жезл не страшен магистру, меч не при-чинит вреда храмовнику. Он говорил.
- Разве лорд не похоронил тебя, и всех храмовников, развеяв прах по ветру!?
- Извини, задержался. Ветер был сильный.
- Кто ты восставший из мёртвых!?
Уж в чём-чём, а в смелости барону не от-кажешь. Не каждый рискнёт, выйти с мечём и жезлом, против восставшего из пепла.
- Кто? Перед смертью узнаешь!
И кончилось бы всё хорошо, легко и про-сто, если бы не нарисовался из стены в барон-ских покоях его маг. Расклад сил слегка изме-нился. Бодренький, по самые гланды накачан-ный силой мастер маг, не лишённый магии и мастерства барон и я уставший и растративший почти весь её запас магистр.
Двое на одного, сил недостаточно, попро-бую сыграть на классе. Мастерство, его ведь не пропьёшь, и потерять трудно, магистр он и у Думха в заднице всё равно магистр. Поборемся!
Поборолись. Я такого заклинания не знаю, но последствия прочувствовал на себе, остро. Магический бой начинался как обычно. Обмен любезностями, пикировка молниями и огнен-ными шарами, затем в ход пошла магия пото-ньше. Вот тут то меня и поймали.
Нет, видимого ущерба применённое баро-ном заклинание, пропущенное мною в череде подобных, не нанесло. Однако срать, пардон какать, я стал дальше, чем видеть. Подло, не спорю, но эффективно.
Да, да, магистр королевства попросту обосрался словно простой гридень. Банальный понос сыграл со мной злую шутку. В следую-щий раз пойду на дело голодным. Суки!
Трудновато бороться с противником в пол-ную силу, когда по ляжкам текут жидкие, тёп-лые фекалии, в заднице свербит, а в животе пу-чит. Но я смог, и хотя каждый мой ответный удар, каждое выпущенное на волю заклинание сопровождалось громким пуком, я атаковал.
Вырвало согнувшегося в гротескном по-клоне барона, зашатался, отступая к стене, его маг. Чаша весов склонилась в мою сторону. Уже блевал на узорчатый пол барон, изрыгая собственные внутренности пополам с кровью, врастал в стену второй враг, но тут в поединок вмешался кто-то третий. Ведьма!
Серия замысловатых чар сетью полетела в мою сторону.
- Да ты ведьма! – только и смог произнести я, как в тот же миг навалилась усталость и при-шла злая дремота.
- Ведьма, - послышалось в ответ.
Вообще-то магистры не боятся ведьм, их чаще, чем магов жгут на кострах и топят в бо-лотах, они реже, чем первые, доживают до глубокой старости, но если доживают, мало чем уступают по силе магистрам. Эта не ус-тупала.
Тряся развевающимися во все стороны разноцветными лохмотьями, она завывала и бесновалась, танцуя какой-то свой танец, и он мне всё больше и больше не нравился. Сила уходила, словно в песок, ни одно заклинание не могло сорваться с моих пальцев, сон и апатия окутывали все члены, лишая воли.
Я сопротивлялся, магистры не сдаются без боя. И хотя лежал в луже собственной крови и внутренностях барон, а вырвавшийся из камен-ного плена маг лишился одной руки, чаша весов пошла в другую сторону.
Ведьма побеждала, высасывая последние силы, лишая уверенности, отнимая надежду. Я не сдался, магистрам чужд страх, а рыцари храмов привыкли полагаться на меч.
Медленно, очень медленно сжимались пальцы на рукояти меча, прошла, кажется, це-лая вечность, прежде чем клинок покинул нож-ны. Слипались веки, отрезающие взор от внеш-него мира, умерло дыхание, стыла кровь. Пусть! Маги умеют обходиться без глаз, могут они и не дышать часами, смогу и я.
Трудно, почти невозможно продираться сквозь вязкую, упругую ткань её колдовства. Сверкнул в темноте клинок, сделала первый шаг, застывшая камнем нога, и ведьма дрогну-ла, испугалась и ослабила хватку.
Мне не впервой убивать, первым умер наполовину оправившийся маг, второй под за-клинание попала ведьма. Она сопротивлялась, почти так же долго как я, но не смогла, маги-стры не знают пощады к вставшим у них на пу-ти. Не знаю пощады и я.
Бой окончен и, несмотря на то, что был он магическим, крови пролилось не мало. Лужа на полу, щедро забрызганные стены и атлас про-стыней опочивальни. Маги не любуются на де-ло своих рук, шатаясь, я шёл прочь, сжимая в кулаке зёрна с браслета барона.
Были ещё тёмные замковые коридоры, ша-ги под гулкими каменными сводами, всполо-шившаяся охрана. Я плутал, пытаясь оторваться от прилепившихся намертво преследователей, Убивал, рассекающим застывший воздух подземелий клинком, вновь рвался вверх, боролся с болью отката, кружил не в силах вырваться.
Меня загнали, свора, ощетинившаяся игольчатыми наконечниками копий, несколько слабых магов не представляющих с кем связа-лись, но уже довольно потирающие хилые, су-хие ручонки в поисках заклинаний.
Башня. Высокая, высокая башня, словно исполинское дерево, врывающееся в прозрач-ность неба. Боль. Страшная боль отката.
Я стоял в проёме бойницы, боль отпускала, ветер, налетающий порывами, развевал одежды, грозил опрокинуть и смять.
Позади по ступеням уже тяжело бухали грубые сапоги замковой стражи. Приближались вооружённые люди, много людей, а меня всё ещё крутила боль отката.
Больше нельзя было медлить, а я стоял и смотрел, как далеко внизу плещется о каменное основание башни вода, а по небу плывут облака, отражаясь в ней.
Не задумываясь над тем, что будет, я сжал в руке браслет с зёрнами и нырнул в ров прямо с башни. Откуда им знать, что я маг, пусть и не полный сил. Сто пятьдесят метров под водой, затем поворот к реке. Напрасно арбалетчики ждут, когда я вынырну на другом берегу неши-рокого рва. Я плыву вдоль.
Мутные воды рва не пропускают света, ар-балетному болту не пробить толщу воды, а стрелкам на башнях не различить цели.
Ещё чуть-чуть и ров встретится с рекой, немного усилий и воды реки подхватят тело и унесут вдаль. Только тогда, я вынырну и сде-лаю глоток. Облом.
Рёшётка, железные прутья перегораживают свободный доступ изо рва в реку. Пусть, я ещё дышу.
Прутья? Плевать! Всего лишь сырое желе-зо, а при мне меч рыцаря храма, меч Санты, одного из великих. Я обнажил клинок и вставил его в щель решётки. Толстые прутья меч прорезал словно масло. Ещё и ещё раз.
Свобода. Река. Я плыл, пока хватало воздуха, затем вынырнул и снова ушёл под воду. Смешные рыбки пристраивались следом, темнел речной песок, лениво шевелились под водой водоросли. Пора.
Отряхиваясь, словно собака, я вышел из воды, замок почти скрылся из вида. Погоня? Магистру плевать. Нельзя взять в одиночку замок, как правило, ещё труднее его удержать. Но мне и не надо. Браслет, зёрна кристалла, чего ещё желать?