Прощание славянки. часть 20

Наверное, тяжелее всего было солдатам полка Чхеидзе, находящимся по разные стороны от лагеря. Но если бандиты всё-таки приедут, на свою беду, то ловушка захлопнется и ни один не прошмыгнёт через тот заслон, который поставлен регулярными войсками.  Солдаты так тихо заняли намеченные рубежи превратившись в невидимок, что ни кто  даже не замечал их присутствия.
Но вот проснулась рация, передающая сигнал о приближении колонны автомобилей,  растянутой чуть ли не на километр. Давайте, давайте, подбадривал их мысленно Алексей, сейчас
вас ждёт боооольшой сюрприз. Как только машины показались в радиусе видимости головных сил
«обороны», полк Чхеидзе тут же окружил ни чего не подозревающих банбюганов. В небо полетели осветительные ракеты, и в поле стало светло, как  днём. Тут же застрочили пулемёты и автоматы трассирующими пулями, но пока поверх голов и началась такая катавасия, что перепугавшись, бандиты повыскакивали из машин и бросались в снег. И вдруг, словно по команде, обстрел прекратился и стало так тихо, что у Алексея даже зазвенело в ушах. Громкий голос, как будто откуда-то с небес (это Чхеидзе привёз огромные динамики) заговорил. Господа бандиты, вы полностью окружены регулярными войсками Российской армии и отдельным армейским «спецназом». Приказываю – в течение пяти минут сдать оружие и проследовать к нашему транспорту, который доставит вас в соседнюю область, где вас будут судить по закону.  Кто не успеет за отведённое мной время одуматься и сделать правильный выбор, будет уничтожен без всякого суда и следствия, как оказавший сопротивление властям. Ультиматум зачитал командир Н-ского полка, Н-ской дивизии подполковник Чхеидзе. Время пошло. И потянулись томительные минуты. Удары секундной стрелки, словно молоты, колотили по перепонкам и не давали сосредоточиться на какой-нибудь одной мысли. Так было с ним всегда перед атакой, но стоило только командиру крикнуть – «вперёд», как голова его прояснялась, и всё становилось на свои места. И ни почём ему были те, кто ждал его впереди со взведённым курком или обнажённым  острым ножом. Вот где-то в расположении бандитов щелкнули несколько одиночных выстрелов и всё опять затихло. Через минуту все услышали голоса, просившие не стрелять, а ещё через мгновение показались люди, ведущих нескольких человек, словно под конвоем, а следом шла толпа с поднятыми руками. Они сдаются, они сдаются - пульсировало в голове у Алексея, значит, стрелять не придётся – это победа, ещё одна полная и безоговорочная победа. Толпа бандитов приблизилась и все увидели, что под конвоем бандиты ведут своих «паханов». Видно те не захотели сдаваться, а эти не хотели просто так умирать, и большинство решило поступить таким образом. Что же, решение очень правильное, подумал Алексей, пряча пистолет в кобуру. Конечно - кому охота умирать, да и было бы за что, они ведь не паханы. А тем, видимо, действительно хана. Слишком на них много грязи «налипло» за их бандитскую жизнь – срока будут не малые. Чуть ли не до утра всех рассортировывали и отправляли под усиленным конвоем в распоряжение прокурорских следователей. Целое крыло областной тюрьмы было освобождено под едущих сюда арестантов.  Всех их встречали городское и районное начальство и огромная толпа людей, пришедших посмотреть и порадоваться от всего сердца за себя, за свой и соседний город и за Россию. Если так и дальше пойдёт, то очень скоро мы забудем, наконец, ненавистную аббревиатуру – ОПГ.   А с хулиганами, как-нибудь сладим и сами. Так рассуждали все те, кто пришёл посмотреть на очередной триумф.
Лишь к утру всё было закончено – бандиты на нарах, победители в солдатской столовой, где несмотря на то, что ни кто из них и глаза не сомкнул этой ночью, царило радостное оживление и вспоминались разные детали прошедшей операции. Ну, а руководство было собрано в комнате президиума, где шёл детальный разбор проведённой операции. Все сошлись на том, что
операция была разработана и проведена очень грамотно и без единой «помарки». И опять Алексей
вспомнил своего командира с его наставлениями.
Начальник гарнизона поздравил капитана Головина, но попросил подумать о том, что нельзя нам
иметь несколько «союзов Воинов интернационалистов», пора создавать единую Российскую организацию с отделениями в разных точках страны. А главный штаб пусть базируется у нас в городе, по праву первенства его создания.  Руководство же, может быть выборным  и избираться участниками организации. При такой централизации легче будет и тем, кто разрабатывает бюджет страны, в котором будут учтены запросы и нужды единой организации. Это всё я говорю вам, продолжал нач. гарнизона, на будущее, когда нужно будет провести общероссийский съезд, на нём выработать устав и требования к каждому члену этой организации. Но это потом. А пока - вы товарищ Головин, обсудите с Алексеем Королёвым общую систему координации, для будущих совместных действий. Уверен, что очень скоро вам придётся самому помогать кому-то, так же, как вам помог Алексей. На сегодня, пожалуй, всё. Все ваши люди накормлены и размещены на территории нашего гарнизона.  Завтра же они будут доставлены к месту своей дислокации, т.е. домой. У Чхеидзе товарищ Головин, получите обмундирование, а с вашим городским и районным руководством мы, пожалуй, будем разговаривать, но теперь, пожалуй, на уровне федерального правительства. Они не имели права бросать вас на произвол судьбы. Думаю, по головке их за это не погладят, и разговаривать о своих, дальнейших делах, вам придётся уже совсем с другими людьми. Благодарю ещё раз всех здесь присутствующих, за отлично проведённую операцию по ликвидации бандформирования. Но не расслабляйтесь – не вся ещё работа сделана, впереди много дел и мы только делаем первые шаги, но какие шаги! - Не удержался генерал от похвалы. Так же всех поздравил и губернатор области. Похвалил принимавших участие за инициативу, предусмотрительность и дальновидность, как в разработке плана совместных действий, так в его осуществлении. Тут же выступил и мэр города. Поздравив всех, он тут же укатил, сославшись на занятость. Какая может быть занятость, ни кто так и не понял, а губернатор лишь покачал головой ему в след. Тут были и министры, и спикер думы с некоторыми народными избранниками, все поздравляли и благодарили участников проведённой операции, как в своей, так и в соседней области.  Только теперь Алексей почувствовал, как он устал. Сейчас, когда дело было сделано и нервы немного успокоились, на него навалилась такая усталость, что он даже сам заметил, что начинает засыпать прямо здесь, на этом совещании. Вместе с Михалычем,
который сел за руль, они доехали до своей базы и не ужиная, едва раздевшись, повалились на
кровати и через минуту спали крепким сном. В этот раз Алексей спал без всяких сновидений – крепким и здоровым сном человека, проделавшего тяжёлый физически, и морально, труд.
Три дня было сплошное затишье. Ни что не тревожило спокойной, безоблачной, на первый взгляд, обстановки, ни где ни чего не рвалось и не полыхало. Но Алексей чувствовал, как электризуется обстановка вокруг. В воздухе пахло грозой и порой, он даже чувствовал запах озона, словно вот - вот сверкнёт молния и небо вспыхнет в сполохах. Он физически ощущал, как что-то огромное и тяжёлое  начинает собираться на горизонте и постепенно заслоняет собой пространство, подходя всё ближе и ближе, заслоняя собой весь небосвод и всю землю. Такое  затишье ещё больше давило на психику и заставляло сжиматься сердце при любом звонке телефона или стука в дверь. Это так вымотало Алексея, что его поведение стало заметно окружающим. И тогда Михалыч, вечером, перед ужином, поставил на стол бутылку водки, открыв её, налил Алексею чуть ли не полный стакан и заставил выпить. Едва дожевав свою порцию, Алексей прилёг на кровать, тут же уснул и не раздеваясь проспал до самого утра. И хотя нервы значительно отпустило, но тревога холодной льдинкой так и осталась сидеть в его сердце.   
На четвёртый день, где-то в третьем часу ночи, как сумасшедший заверещал телефон, который
переносили на ночь из его кабинета в комнату, где они с Михалычем спали. Алексей схватил
трубку и послушав говорящего, ответил – хорошо, я выезжаю. А одевающемуся Михалычу крикнул
убегая – всех в ружьё, я к губернатору. В кабинете было так накурено, что впору топор
вешать, но ни кого кроме самого хозяина кабинета, здесь не было. Тот ходил из угла в угол и как только Алексей зашёл, подскочил к нему. Разделить отряд на три части и каждую из них отправить на железнодорожный вокзал, аэропорт и таможню. Отдельно отобрать из офицеров три оперативные группы численностью по три человека для негласной охраны начальника
локомотивного депо, начальника аэропорта и зам.начальника УВД области. В случае нападения, открывать огонь на поражение. Сохранить жизнь фигурантам любой, я повторяю - любой ценой.
К тем трём группам, которые пойдут на вокзал, аэропорт и таможню, подойдут люди, которые объяснят им их задачу. Всё. Выполняй! И уже более мягко добавил – поторопись сынок, мы и так уже опоздали. Алексей стрелой помчался в дом офицеров, где его, как он надеялся,
уже ждала его команда. Впрочем, так оно и было. Он объяснил всем ситуацию. Через несколько минут позвонил губернатор и дал координаты «подопечных», которых следовало скрытно охранять.
Подъехал транспорт, и всех развезли по объектам, а  Алексею надлежало явиться в свой кабинет и
ждать дальнейших указаний. Что они и сделали с Михалычем. Был заварен чаёк, но только они
собрались его пить, как вдруг заиграл долго молчавший подарок Василия Золотарёва. Алексей им
не пользовался, как-то, вроде, не привычно, но всегда держал его в полной готовности, время от времени подзаряжая, как научил Вася. Недоумевая, кто бы это мог быть, Алексей нажал на зелёную кнопку с нарисованным на ней телефоном и в ней вдруг заговорил, только почему-то запыхавшийся, Василий. Не перебивай и слушай внимательно – я расшифровал «паука», это «дядя Коля» Я нахожусь на пятнадцатом километре в недостроенном доме, там вы найдёте все ответы на
интересующие вас вопросы. Потораплива…   и тут послышались прерывистые гудки и трубка замолчала. Ещё несколько раз Алексей попробовал вызвать Васю, но всё было безрезультатно. Он срочно набрал номер губернатора, тот отозвался моментально и Алексей пересказал свой разговор с Василием. Бегом поднимай Чхеидзе, приказал тот, установку получите в полку. Быстрее, быстрее сынок, боюсь, мы опять опаздываем и он положил трубку. С Михалычем они быстро долетели до расположения полка, который к тому времени уже был на ногах. Их пересадили в военный УАЗ и подвезли к командиру, где тот изучал карту области. Послушай Алексей, начал Отар, а Вася не сказал по какой дороге надо ехать? Сам посмотри, тут этих дорог, видимо не видимо - и куда ехать? Ну-ка сынки, проговорил Михалыч, отнимая карту у Чхеидзе. Я старый охотник и знаю каждую тропку и где, какое, ведётся строительство, и склонился над картой. Через несколько минут он указал точку на ней, и подняв голову проговорил – только здесь, да, только здесь и может быть. А ты не ошибаешься отец, проговорил Чхеидзе, похоже, Василий попал в трудную ситуацию, если ошибёмся, то можем потерять парня. Подумав секунду, Михалыч сказал твёрдым голосом, там и только там. Вперёд - приказал шоферу командир полка и вся колонна грузовиков тронулась за ними.   
Иван Михайлович, заговорил Командир полка, как только колонна выехала за город, скажите мне,
на чём основывается Ваша уверенность, что искомый адрес находиться именно там, куда вы показали. Всё предельно просто Отар Гурамович, ответил тот. Во первых сейчас, в это непростое для всех время, что-то строит для себя человек, который либо облечён весьма не малой
властью. Во вторых - какой-нибудь новоиспечённый бизнесмен и в третьем случае это может быть просто бандит. Опять же, где попало, любой из означенной мной троицы, стоиться не будет. Тут мне и карта не нужна, я свою область знаю не хуже любого картографа. У Вас карта на руках, так что следите за ходом моей мысли по ней. Первое от чего будет отталкиваться строящийся, это прежде всего дороги.  На карте ясно видно, что более или менее нормальные дороги идут в трёх направлениях. Так? Так. Одна из них проходит мимо большого села и потому все близлежащие земли, что в радиусе данных  нам пятнадцати километров, находятся в ведении колхоза. Да и такое соседство довольно хлопотное. Люди ещё не привыкли к богачам, потому могут возникнуть различного рода неприятности. Кому это надо? Смотрим на вторую дорогу. Там, неподалёку, опять же, от всё той же пятнадцати километровой зоны песчаный карьер, в котором круглогодично идут работы. Опять - шум, гам, суета. А теперь взгляните на третью дорогу. Сёл ни каких рядом нет. От искомой зоны километров в двух - озёра, недалеко река, опять же лес неподалёку. Со временем приватизируя всё это, можно такую барскую усадьбу возвести, что дореволюционным барчукам и не снилось. Ну, как? Убедил? Ты Иван Михайлович стратег, философ, логик и всё просчитал в какие-то считанные секунды. Для этого много ума не нужно, Отар Гурамович, ответил Михалыч. Просто я очень хорошо знаю свой родной край и вкусы людей, особенно тех, у кого к руках власть или деньги.
А впрочем – это одно и тоже. На спидометре четырнадцать, не оборачиваясь, громко проговорил
шофер. Внимание друзья, проговорил Чхеидзе. Не доезжая пару сотен метров до отметки в пятнадцать километров, впереди вырисовывалась грандиозная картина. И вовсе не дом какой-то и даже не особняк, а самый настоящий замок в четыре этажа, обнесённый сплошным бетонным забором метров этак, четырёх – пяти. Вот это да! - Ахнул Алексей. Ну что я вам говорил –
самодовольно улыбался Михалыч, довольный тем, что его выводы оказались безупречны.
Что будем делать, товарищи? Проговорил Чхеидзе. Наверняка там существует охрана, которая нас ни за что не пустит на свою территорию. И милиции с нами нет, проговорил Алексей. И очень хорошо что нет, иначе те уже давно бы знали о наших намерениях и важная операция оказалась бы обыкновенной прогулкой за город. Что верно, то верно, подтвердил слова Михалыча, Чхеидзе. А всё-таки – нам надо как-то попадать внутрь, добавил он. Ладно, есть одна идея. Проговорил Чхеидзе, когда колонна военного автотранспорта подруливала к огромным металлическим воротам особняка. Взяв с собой Алексея и двух автоматчиков Чхеидзе подойдя к воротам, громко постучал по ним. Очень долгое время за ними не было слышно ни какого шевеления. Потом послышался хруст снега, кто-то шёл сюда.