Сказка об Ангеле

                To my friend O.W.
                Happy Birthday!
                --------------------

- Следующий!

169-й вздрогнул и с тоской посмотрел на ряд сидевших по правую руку от него провинившихся  сотоварищей. Следующим был он. Сотоварищи подняли поникшие головы и с сочувствием посмотрели на 169-го. Он шмыгнул носом, слез со скамьи и поплелся к двери.

В огромной белоснежной комнате за высоким столом сидел Председатель административной комиссии.  Делая вид, что внимательно изучает дело N XXXX/169, он тянул  время, чтобы чувство вины, которое 169-й уже в полной мере испил на скамье возле кабинета, накрыло его цунами раскаяния о совершенном нарушении.  169-й обреченно склонил голову и замер в ожидании.

-Ну-с, - строгим голосом наконец произнес Председатель, - что ты можешь сказать по существу своего дела?

 - Я виноват, - прошептал 169-й.

- Громче! – повысил голос Председатель, - прошу не мямлить и четко излагать свои доводы. Вас таких на сегодня еще полный коридор сидит, изволь говорить ясно и по существу.

- Понимаете, господин Председатель,  - затараторил 169-й окрепшим голосом, - я действовал из самых лучших побуждений. Я очень хотел помочь своей подопечной. Случай непростой. Она сирота, друзей нет, за две недели, которые она, находясь под моим наблюдением, провела в больнице, ее никто не проведал. У нее осложнение после эпидемического паротита, называемого в народе свинкой. Ну, какой девочке приятно под Новый год лежать в больнице со свинкой? В общем, я позволил себе превысить свои полномочия.

- Существенно превысить, - перебил Председатель ответчика, - ты  помнишь, как называется подразделение, в котором ты  имеешь  честь служить?

- Департамент ангелов-хранителей, - 169-й вскинул виноватые глаза на грозного Председателя.

- Вот именно, ангелов-хранителей. И ты являешься штатным  сотрудником этого подразделения. В твои обязанности входит охранять вверенного твоим заботам подопечного от всевозможных неприятностей физического характера. Находясь в больнице, ты должен был следить за тем, чтобы девочка не раскрывалась во сне, чтобы у нее на тумбочке всегда были фрукты и стакан с водой, чтобы она обязательно принимала все предписанные ей лекарства, чтобы она не поскользнулась по пути в процедурную и так далее. Все ведь очень просто? Что же устроил ты? Зачем ты украл  из Библиотеки Департамента контрольный экземпляр Волшебных сказок досточтимого Ганса-Христиана Андерсена?

- Я не украл, я позаимствовал, - запротестовал 169-й.

- В виду того, что на сегодняшний день книга безнадежно испорчена и наш Департамент вынужден будет заказывать новый контрольный экземпляр в Высшем хранилище сказок, я настаиваю на слове «украл», - Председатель грозно сдвинул брови.

169-й еще сильнее втянул голову в маленькие плечи, и уже не глядя в строгие глаза Председателя, продолжил давать показания:
- Девочка чувствовала себя очень одинокой, это мешало общему процессу выздоровления. Я решил развлечь ее совместным сочинением сказок. Понимаете, в процессе творчества у человека включаются дополнительные резервы организма, от удачно скомпонованных слов и созданных образов выделяется гормон радости  – эндорфин.  Возникает ощущение счастья…
Председатель устало откинулся на высокую прямую спинку своего белоснежного председательского стула. Вот ведь упрямец! Не хватало еще разборок между его ведомством и департаментом муз, если туда дойдут слухи о том, что какой-то ангел-хранитель самовольно принялся вдохновлять своего подопечного на творчество.

169-й настороженно глянул на погрузившегося в свои думы Председателя и замолчал, мысленно продолжив оправдательный монолог: «Моя ошибка была в том, что я заигрался. Вначале все было хорошо, мы изрядно веселились, обмениваясь идеями и удачными словесными оборотами.  Но я увлекся и пропустил тот момент, когда девочка перестала воспринимать меня как ангела-хранителя. Как это произошло, я и сам не понимаю.  Она стала требовательна и капризна, мне все больше усилий требовалось, чтобы ее организм вырабатывал эндорфин.  Она начала грубить мне. В конце концов я решил применить  психологический метод под названием  «душ Шарко»: остудить  появившиеся в мой адрес  зачатки агрессии резкой критикой  поведения моей подопечной».

- Что?! – вскричал молчавший до этого Председатель, - ты бы еще этого шарлатана Фрейда сюда приплел!

169-й вздрогнул.  Среди сотрудников департамента ходили слухи, что ангелы более высокого ранга умеют читать мысли нижестоящих ангелов. Значит, старикашка-председатель  мог  прочитать его мысли. 169-й мгновенно включил в голове психоделические картинки с плавающими  радужными шариками и стал следить, как они лопаются, сталкиваясь  друг с другом. 

Председатель мысленно выругал себя за несдержанность.  Всё, теперь малыш замкнется в себе и от дальнейшей воспитательной беседы толку будет мало.  А жаль,  в принципе, у этого ангела неплохие задатки для перехода на следующий уровень. Следует внимательнее присмотреться к нему и  в будущем ходатайствовать перед Высшей квалификационной комиссией о переводе ангела в Департамент муз. Просто не стоило ему в случае с этой больной свинкой девочкой лезть «перед батьком в пекло» со своим доморощенными методами, к тому же не утвержденными Главной инструкцией департамента.    Председатель, старый ангел с окладистой как у Санта-Клауса белоснежной бородой, негромко забарабанил пальцами по столу, размышляя над тем, какое решение принять по данному делу.
Маленький ангел-хранитель, весь белый в белом же до пят  хитоне скорбно переминался босыми ножками по белому полу кабинета административной комиссии.  Небольшие крылья тряпочками повисли вдоль его спины. 

- Ангел-хранитель номер 169, - торжественным голосом обратился наконец Председатель к карапузу, - учитывая последствия твоих неправомерных действий, а именно: громкую истерику, устроенную больной девочкой в больнице, разорванную ею в клочья волшебную книгу,  категорический отказ принимать лекарства и разговаривать с лечащим персоналом, я вынужден квалифицировать твою вину как средней тяжести и отстранить тебя от выполнения твоих обязанностей в отношении данной подопечной. Мы направим для исправления сложившейся ситуации более опытного сотрудника. Ты же отправляешься в резерв ангелов-хранителей с исправительным сроком на полгода. Можешь идти!

169-й молча развернулся и поплелся на выход. За ним дорожкой потянулся след из падающих с крыльев  белых перышек.

«Этак он совсем облысеет от переживаний!» - насторожился Председатель, - «Потом его самого придется отправлять на санаторное лечение».

- 169-й, постой! –  позвал он ангела.  Тот развернулся в сторону Председателя и замер.

-  Я решил изменить свое решение. В связи с грядущим светлым праздником Нового года в Департаменте Санта-Клауса, как всегда, напряженно в отделе упаковывания подарков. Оттуда поступила просьба выделить в помощь наших сотрудников.  Ты и еще несколько других ангелов-штрафников направляетесь в командировку в Департамент Санта-Клауса. Вопросы есть?

169-й отрицательно  покрутил кудрявой головкой, внутренне возликовав от услышанных слов. Подарки! Самое любимое его занятие!

- Тогда свободен! – старый ангел откинулся на своем стуле. Когда за 169-м захлопнулась дверь, он закрыл глаза и мысленно закурил трубку с облачно-вишневым табаком. Делать это категорически запрещалось Уставом Департамента, но старый ангел временами тоже нарушал ведомственные запреты. Попыхтев трубкой, он затем старательно разогнал  в голове следы дыма, понадеявшись, что в этот момент никто из вышестоящего руководства не читал его мысли. Протянув руку к стопке с папками, он взял верхнюю. Дело N XXXX/813. Нажал кнопку селектора, динамик которого висел в коридоре приемной, и громко произнес: «Следующий!»

                ************
В инфекционном отделении детской городской больнице Святой Зинаиды, в одноместной палате возле окна стояла девочка.  Правая рука, сжатая в кулачок, была прижата к груди.  За окном уже спустился вечер, падал мягкий снег, подсвечиваемый   высокими фонарями, стоявшими по периметру больничного двора.  Девочка молча смотрела на танец снежинок,  все плотнее укутываясь в тягучую грусть одиночества. Простояв так не меньше часа, она, наконец, отошла от окна и села на кровать. Раскрыла затекшую ладошку. На ней мягким сиянием сверкнуло белое невесомое перышко. Девочка поднесла ладошку к губам, осторожно поцеловала перышко  и  горько заплакала. Ее сказка о милом и заботливом ангеле-хранителе закончилась.
               
                КОНЕЦ

Иллюстрация: картина Жени Гапчинской "Поставщик Счастья"