Страницы счастья

                Страницы счастья
             Получасовой поход  по глухому  лесу наконец-то подошёл  к концу. Среди  столетних дубов показался неприметный, крепкий  домишко c крохотным крылечком.  Ставни  были наглухо заперты, деревянные бока  дома почернели.
          –  Ну вот, мы и прибыли на место отдыха, – бодро сообщил  Кирилл  своим  друзьям, столпившимся перед домиком разноцветной группкой. Он отыскал на связке ключей старый ржавый ключ наподобие того, которым открывалась каморка папы Карло, провернул три  раза и с усилием толкнул  дверь. Она, скрипнув, поддалась. Из помещения пахнуло плесенью и  долгой теменью.  Кирилл  сделал театральный  жест руками:  «Добро пожаловать-ся, господа!». 
          Лёша, Кристина и  Настя, в недавнем прошлом его  одноклассники, переминались с ноги на ногу, не решаясь войти.   
         – Ну что с вами? – всегда  весёлый и находчивый  Кирилл тут же сочинил:
                Вот, стою я на пороге,
                У меня не  ходят  ноги?
         Все помалкивали. На лице Кристины застыла маска разочарования, словно, ей обещали элитный отдых на Лазурном берегу, а привезли вот сюда. Леша помалкивал со значением.
         Настя вздохнула  и  как всегда,  сказала за всех.
         – Знаешь, Кирюш,  местечко  немного мрачноватое. Ты  бы хоть  нас предупредил, что базой отдыха окажется всего  один дом, да ещё в чаще леса…               
         – Зато какой чудесный дом, – пропел Кирилл. – Зачем вам толчея? Отдохните от цивилизации, вдохните свежего воздуха, наконец! Ну, ребята, ну что вы, как не родные? Кристина, ты что, жука проглотила? Сделай лицо попроще!
        Друзьям ничего не оставалось сделать,  как зайти. Внутри оказалось  не лучше,  чем снаружи. Сноп света из дверного проёма позволил разглядеть  бревенчатые, ничем не отделанные стены, маленькие мутные оконца, черноватый потолок с мохнатыми  зарослями паутины. Посередине комнатки стоял грубоватый деревянный стол,  в углу ютилась давно не беленная русская печь, вдоль стен выстроились топчаны.  Единственное яркое пятно представлял собой  вязаный крючком круглый половичок.  Простодушная        Кристина  поправила белоснежные кудряшки  и  капризно произнесла.  –  Тут чё, Баба Яга раньше  жила? –  Кристина с детства такая бесхитростная, обожает ставить людей в неловкое положение. Что думает, то и говорит.  Но обижаться на неё просто невозможно, когда она смотрит  на собеседника   абсолютно  детскими, наивными   глазами.  Кирилл по-братски глянул на неё, приобнял за плечи и стал  объяснять: –  Кристиночка, дело в том, что мой дед был егерем.  Домик несколько  заброшен, потому, что бабушка Ефросинья, последняя его обитательница,   умерла восемь лет назад,  и с тех пор здесь никто не жил.  Вообще-то, этот дом теперь мой. – Кирилл куда-то исчез. И его голос прорвался уже за оконцем – он  раскрывал ставни. В домике сразу стало светлее. – Вот, приведу его в порядок и  буду приглашать вас на  шашлыки и барбекю, разведу здесь садик с лилиями,  и вас отсюда не выгонишь! Только  и  станете проситься (он сделал  писклявый голосок): «Ну  Кирюшенька, теперь моя  очередь отдыхать в твоём чудесном домике! Кристина уже два раза без очереди прорвалась!» –  Его  речь вызвала взрыв смеха. – Ну а теперь располагайтесь и чувствуйте себя, (я настаиваю!), как дома!
        Молодые люди уже более охотно разошлись по дому. Отовсюду только и слышалось: «это чулан», «а тут  погреб!», «ух ты, веретено!».
          В комнате с Кириллом осталась  Настя  Вершинина. Он невольно залюбовался этой девушкой. Её можно  сравнить с горным хрусталём. Красивая, твёрдая  и при этом хрупкая. Настя    всегда была  старостой  класса.  Она обладала организаторскими способностями, пытливым умом  и не было такого дела, которое она не умела бы  делать. А каким ещё может быть  старший  ребёнок  в многодетной семье, в которой одни девочки? Кому-то приходится брать на себя руководяще - направляющую  роль.  Вот и сейчас,  она по-хозяйски потёрла руки,  выхватила взглядом керосиновую лампу, печь, тарелки, чугунок, в общем, всё, что могло пригодиться.  Кирилл невольно задумался  о  роли окружения на характер людей. Взять Кристину Поль, – она начисто лишена задатков хозяйки. Она  была лишь украшением компании, словно дорогая статуэтка. Пользы от неё никакой, а глаз радует. Настя  и  Кристина  составляли изумительный тандем мамочки и ребёнка.  Кристина выросла единственным ребёнком в семье, причём  у  её родителей была большая разница в возрасте. Папа занимал  значительный пост, а мама была ранее его секретаршей. Кристину, плод их страсти, они  боготворили и  баловали. Одноклассники всегда удивлялись, как это Кристю отдали в обычную школу?
        А вот у Лёши  Караваева  ситуация была прямо обратной.  Его родители-учёные вечно  пропадали в длительных командировках, в экспедициях. Той родительской любви, которой Кристине хватало с лихвой, он почти не видел.  Его воспитывала вечно  недовольная,  нервная  тётка Лидия. Из всего детства ему запомнилась её любимая фраза: «Ты ещё здесь, бездельник?»
       Лёшке в каком–то отношении пошло на пользу уединённое детство, из него вышел человек сложный, многогранный, настоящий философ. Взрослым не удалось вбить в его голову стандартные общественные позиции.  Спроси любой человек у Лёши: – «Как ты думаешь, плох ли  ребёнок, укравший в столовой пирожок?», услышал бы в ответ: – « А хорош ли его родитель, не потрудившийся дать  ребёнку десять рублей на обед? Мальчишка голоден! Что, с голоду помереть? Это же  синдром жертвы! А этот в жизни он не пропадёт, потому что любыми путями останется с куском  хлеба. А его будущая жена и вовсе счастливица, – такого добытчика себе заимеет…» – И всё в таком же духе. В итоге Лёшин собеседник теряется и  перестаёт верить  в прежние идеалы, начинает возводить  воришку в ранг героя.
         Истинное удовольствие ощущали одноклассники, когда Лёша начинал беседовать с Кристиной на  жизненные темы. Беседа происходила примерно в таком русле:
           – Кристин, а вот  твоя мама красивая, а  папа  умный. Не зря он начальник.
           –  И чё?
           –  Вот он тратит такие огромные  деньги на твоё образование, а ты  чёкаешь.
          –  Слышь, надоел…
          –  Кристин, а ты в кого пошла, в маму или  в папу? Говорят, яблоко от яблони не далеко падает. А яблоня-то пошла в два ствола…
         –  Какие еще стволы? Я  проходила по анатомии, что у каждого человека есть гинекологическое дерево без всяких  там яблок…
        –  А по географии ты не проходила падежные окончания? Кстати, что ты думаешь об урбанизации населения в современных мегаполисах?
Кристина  сводила брови в сильнейшем  раздумье.
        – Чё?
        – Значит, Кристя, ты в маму…
        Один недостаток всё же есть у Лёши – он  может часами вести беседы с кем угодно, и о чем угодно,  лишь бы ничего не делать.  Насчёт «бездельника» его тётка Лидия была права.
            Сам хозяин домика, Кирилл Игнатенко был художником  и скульптором в одном лице. Говорят же, что талантливые люди талантливы во всём. Это как раз про него. Он ещё и стихоплёт  на любительском уровне. Однако, Кирилл солидарен с Лёшей  в том, что хорошая беседа ни за что  не заменит бытовой рутины. На это есть Настя.
           Как такие непохожие люди умудрились сдружиться? Они и сами порой удивлялись. С самого первого класса они ходили друг к другу на дни рождения, в редкие, но запоминающиеся походы с Лёшиными родителями, собирались на  даче у Кристины. Их общность обуславливалась непохожестью. Как притягивается плюс и минус, так притягиваются и люди с противоположными чертами характера. 
         …Компания уже совсем  освоилась  и расселась по топчанам.  Напряжения на лицах исчезло,  как будто его ни бывало. Никто уже не замечал  мрачных стен и уродливых теней. Все громко болтали, Кирилл сыпал шутками. Время от времени домик взрывался от дружного  смеха и тем самым оживал  после стольких лет летаргии.
       Постепенно подкрался  вечер. Настя  попросила  Лёшу  затопить печь и проверить пригодность  керосиновой лампы.  Кристине  она предложила  достать продукты из рюкзака (это задание она точно осилит).  Кирилл, не дожидаясь пока Настя поручит ему какое-нибудь задание,   куда-то исчез и не отзывался. «Да и ладно, без него обойдёмся», – решила  Настя,  направившись на поиски постельных принадлежностей. «Ночлег не за горами, а одеял не хватает….»  Она незаметно оказалась  на чердаке. Здесь всё было покрыто ровным слоем  никем не тревожимой  пыли, оттого  и напоминало барельеф. Или даже, марсианский пейзаж в студийной подсветке.  Квадратным серым  прямоугольником  выпирал сундук, впоследствии оказавшийся   коричневым, лакированным. «О! Здесь точно есть одеяла!» – обрадовалась девушка, распахнула крышку сундука и несколько секунд не дышала, потревожив облако пыли. Но нет. Здесь  оказались  какие-то бумаги,  шкатулка  и старинная книга,  словно из сказки, с серой  кожаной обложкой  и металлическим замком. Настя тут же забыла,  зачем пришла, ведь такие старинные книги не каждый день удаётся подержать в руках. Она бережно  открыла  книгу, погладила плотные жёлтые страницы  и   попыталась  вглядеться в текст. Тут у неё  помутилось в глазах,  и она громко чихнула.  Затем ещё раз. Настя  страдала аллергией на пыль. «Ну вот, теперь стану  чихать…. Надо   рассмотреть этот фолиант внизу» – заключила девушка.
           – Настя! Настя! Ааа–а!!!– вдруг закричала  Кристина с кухоньки. – Быстрее, быстрее сюда!
            От неожиданности  книга выпала  из Настиных  рук, и сундук чудесным образом захлопнулся, надёжно укрыв книгу. «Мистика какая-то!».   Настя от природы отличалась исключительным упрямством.  Такая самодеятельность со стороны сундука её только  обозлила. Пусть она хоть  обчихается,  но так просто не уйдёт! Она  попыталась  вновь  открыть  крышку, но не тут-то было!  Тяжёлая крышка  не поддавалась.  Сундук, видно, рассохся от времени  и  захлопнулся намертво. Снизу послышался протяжный вой, который при более детальном прослушивании складывался в слова:
           – На-стя-я!! Беда! Срочно сюда!
         Тут Настя, спотыкаясь, побежала на крик. Она всегда  так поступала, когда ее младшим сестрам требовалась помощь. Вот и сейчас многолетняя привычка пересилила жгучий интерес. – Что такое? – Обеспокоенно спросила она.
        Зареванная Кристина стояла перед  раскрытым  рюкзаком и таким видом, как будто  случайно  выпила яду и  теперь  умирает. Она безвольно болтала головой и заламывала руки. На столе  беспорядочно валялись продукты.  Перловка просыпалась, банка с майонезом лопнула,  два  сырых  яйца растеклись по  скамейке  в обломках скорлупы.  Настя  в первую минуту  подумала, что Кристина получила страшную травму. Но следов ран и крови не было.
       – Что  случилось?
       –  Я стала… выкладывать консервы, – всхлипывала Кристина, – всякие там  яйца, майонез.  И вдруг тресть! Ноготь   сломался,  аж  отлетел в сторону! А  я  только  вчера маникюр сделала, жуткие деньжищи заплатила, и всё попусту, теперь придётся все-все переделывать… – Кристина выдала новую порцию слез и рева.  Настя терпеливо сказала: –  Кристя, перестань ты так убиваться! Новый ноготь вырастет. Не разбрасывайся попусту словом «беда». Беда, это когда умрёт близкий человек, случится пожар, увечье, – вот это беда.  А что случилось с продуктами?
– Да это я от злости…
     Настя нахмурилась:  – Ох, Кристя, Кристя…. Ну кто так делает? Так же нельзя!  Меня бы здорово отругали родители, если бы  я вот так продукты перевела. У нас дома всегда была экономия, с картошки лишнего не счистишь…. А  ты…. Воды в доме нет, а сколько уборки теперь! Ты, что ли, будешь все убирать?
       – Нет, её уборка интересует!– визгливым голосом закричала Кристина. –  А кто мне велел  доставать продукты? А?!  А  дорогущий маникюр из салона «Кутюр», который отправился коту под хвост, никого не интересует! Ни один из вас  не видит моей  катастрофы!!  Никто меня не понимает, даже ты! – Она снова с упоением заревела. – Я тут в беде, а где тебя этим временем носило? Небось, всем свои дурацкие указания раздавала, вместо того, чтобы заняться чем-то полезным! Например, самой продукты вынуть! Я вот сейчас наплачусь, и буду дурно выглядеть, – размазывала слёзы девушка.
         – Дурацкие указания? Ну, знаешь…, – оскорбилась Настя. – А чем ты, интересно, ночью  укрываться собираешься?
         – Курткой Кирилла! – с вызовом крикнула Кристина.
         – Только его не забудь предупредить, а то у него на куртку могут быть свои планы! А, если хочешь знать,  я для вас всех  искала одеяла на чердаке! Но пока не нашла. Успокойся ты, наконец, главное, что все живы – здоровы, а ноготь – небольшая потеря. – Настя  решила пока  не говорить Кристине о загадочной книге.  А кому сказать? К Кириллу  не обратишься. «Кирилл, скажи, а твоя бабушка, случайно, не была ведьмой? А то  её сундуки самовольно  закрываются, а  книги знают своё  место …». – Кирилл подхватит: – «Да, а как ты догадалась? На днях жду в гости дядюшку Кашпировского». –  Остаётся  Лёша – он  единственный, с кем  можно обсудить это дело. Стоило  Настиным  мыслям немного  переключиться, с Кристиной и вовсе произошла истерика. Не увидев поддержки, она затопала ногами и громко заголосила, привлекая внимание. На шум сбежались все,  каждый пытался на свой лад утешить  капризную девчонку.  Кириллу  это почти  удалось: «Ой, кажется, у тебя тушь потекла…». Кристя  прекратила плакать, потрогала пальцем  под глазом. Пальчик оказался  чистым, потому что  тушь  была водостойкая. Но этот самый пальчик снова напомнил ей о невосполнимой потере,  и Кристина  продолжила источать слезы.  К счастью, у Лёши в кармане завалялся  чупа–чупс. Он громко и медленно развернул  конфетку на палочке, поводил перед  хорошеньким носиком и засунул в ротик. Обошлось.
             Настя наконец-то сумела покинуть Кристину и найти подушки и одеяла в отдельно стоящем сундуке в прихожей. Они, конечно, пахли плесенью и были сыроватыми на ощупь. Но все же… Настя  с помощью Кирилла натянула  между крыльцом и ближайшим деревом веревку и развесила постельные принадлежности – выветриваться.
            …Через час  дружная компания уже  сидела  за столом   и вспоминала школьные годы.  Лёша  припомнил историю про  смотр строя и песни, когда  кошка физрука Степана Степановича  по имени Ватрушка (на её чёрной спине  красовалось большое белое пятно) внесла сумятицу в  ряды  7 «В».  Сначала она стала метаться среди ног, нарушив  перестроение в три  ряда,  а затем пристроилась за  Кириллом, которому доверили нести флаг, и, гордо задрав хвост, стала вышагивать.  Зрелище было таким комичным, что весь зал  стал сначала хихикать, а затем и разразился громким  хохотом. Один физрук Степан Степанович  спал с лица:   по его вине ребята  потерпят  провал в городском смотре. Он же закрывал Ватрушку в раздевалке! Как ей удалось улизнуть?   Бедняга сложил руки рупором и громким, чересчур ласковым  шёпотом стал зазывать: «Ватрушка, Ватрушка!» На противоположной стороне спортзала  среди зрителей, подбоченившись, стояла огромная  буфетчица, Нина Ивановна. Она никак не могла взять в толк, отчего все хохочут. Дело в том,  что  с  её места  не было видно  кошки. Она пристроилась за колонной, чтобы не потеснить  ребятишек.  Из-за шума  Нине Ивановне показалось, что физрук сигналит именно  ей. «Ватрушка!!» – уже не веря в удачу звал он.  Когда  стало немного тише,  буфетчица   рявкнула на весь зал, что пока не закончится смотр, она не станет торговать ни ватрушками, ни пирожками, ни коржиками. Вот где зал взорвался по–настоящему.  Смотр  был  окончательно сорван. А Нина Ивановна долго не понимала, что такого смешного сказала…
       … Уже перед сном  Настя и  Лёша  вышли на крылечко. Ночь была такой тёмной, хоть глаз коли, но теплой. Всех местных бабочек и мотыльков привлекла новая, уже освобожденная от одеял,  веревка, они беспорядочно кружили вокруг нее. Ветерок  ласкал  Настины волосы, гладил щёки. От хора сверчков колыхался воздух, на  ближайшем  болоте изредка  подавала голос  лягушка.  Лёша галантно накинул на плечи Насти свою ветровку.  Настя  кивнула «спасибо». – А где Кирюха? – Он же шёл за нами.
          –  Шёл, да не дошёл.– Лёша закурил. Так хорошо стоять здесь. – Отчего так темно?
          –  Наверное, погода испортится. Звёзд не видно из–за туч.
 Немного подождав Кирилла, который, к слову сказать, так и не вышел на крыльцо, Настя прошептала.  – Знаешь, Лёш, мне кажется странной  обстановка в  доме. Попахивает каким-то… колдовством.
          –  Вот-вот, – заволновался Лёша. – Я тоже заметил. Про колдовство не знаю, но как-то неспокойно…
         –  Помнишь, Кристя сказала про бабу Ягу? Так  я, грешным делом, была с ней солидарна.
        –  Во-во! Если бы не знал Кирюху сто лет, подумал бы, что тут таятся корни оккультизма… – подхватил Лёша. – Но, с другой стороны, какая связь между Кириллом и колдовством?
        – Да кто его знает!
       – Кто знает, кто знает, – загадочно произнес Леша и ненадолго задумался. На что-то решился и заглянул Насте в глаза. – А  тебе известно, кто на том смотре строя и песни открыл раздевалку?
        –  Да ладно…, – усомнилась Настя и замолчала, нахмурив брови. – Неужели Кирюха выпустил Ватрушку?   
        – Да-да, – серьезно ответил он.
        – А ты откуда знаешь?
        – А потому, что нос надо по ветру держать, – самодовольно заключил Леша. Они немного помолчали.
         – Выясняется, спустя годы….  А знаешь, Лёш, я сегодня  столкнулась с кое-чем любопытным.  – И Настя поведала ему  историю о старинной и непонятной, но явно заколдованной книге. Совсем близко  от них ухнула любопытная сова,  как будто дожидалась  окончания рассказа. Ребята переглянулись  и  замерли. Сердце у них бешено заколотилось, а по коже  побежали гигантские мурашки. Обоим  захотелось спрятаться в доме.
          – Настя,  бабушка у Кирюхи явно была  непростая….
          – Я про то же! Не могу с собой справиться, боюсь здесь находиться с того момента, как мы пришли…. Представляешь, мы еще разместиться не успели, как я начала бояться наступления темноты….  Специально себе дела находила, чтобы отвлечься. У меня с детства так: если что–то беспокоит, я горы сворачиваю.  Как теперь спать буду, ума не приложу!
           – Настя, предлагаю пойти в дом, и хотя бы попытаться уснуть, а завтра  всё  хорошенько исследовать…
          –  Ладно, – обреченно  согласилась Настя. Всё-таки она не ошиблась, выбрав в союзники  именно Лёшу. Он понимает, о чем идет речь и составит Насте достойное подкрепление.
Из дверей показалась  лохматая Кириллова голова.
         – Ну что, закончили совещание? И какое предложение было внесено в протокол, если не  секрет?
         –  Спать! – хором ответили Настя и Лёша.
        –  А вот это правильно. Ставлю на протоколе жирную печать, – добродушно улыбнулся Кирилл.
               
           … – Подъём, подъём!!
            Ну,  конечно же, этот  пронзительный  голос с утра мог принадлежать только Кристине. Она выглядела удивительно свежо, причёска  лежала безупречно. Как ей это удаётся?
            –  Кристя, сделай голос  тише, у меня впечатление, словно я спать вообще не ложилась, – хрипло  попросила  Настя.  У неё, в отличие от подруги, под глазами залегли фиолетовые круги, а волосы спутались наподобие змеиной свадьбы. Насте всю ночь чудился на стене  силуэт Диминой бабушки. В действительности  это керосиновая лампа отбрасывала отсвет сгорбленной женской  фигуры. От страха, известно, глаза велики.  Насте даже слышались  осторожные  шаги призрака…. Под скамейкой  ночью  шуршала  нахальная мышь, видно, поедала просыпанную перловку, а Настя до смерти боится мышей.  Зато  Кристя и  Кирилл  храпели так, как будто их опоили снотворным.
           –  Везёт тем, кто выспался! – проворчала Настя.
            –  А ты не завидуй! У тебя развилась бессонница, потому что  ты  меня  на полгода старше, – хихикнула Кристя. –  Ты – старуха Изрыгиль!
           – Я тебе устрою  такую старуху, что ты у меня вообще спать не  сможешь, – неожиданно резво подскочила  Настя и погналась за Кристиной. К слову сказать,  Кристина надела с утра шпильки высотой  двенадцать  сантиметров (в дремучем лесу это просто незаменимая обувь) и, убегая, свалилась на спящего Лёшку своей откормленной  пятой точкой. Он спросонья  заорал во всю глотку:
          –   Это не я! Я не брал!
          Кирилл наблюдал за всем происходящим одним глазом.  Он свёл брови на переносице  и трагично произнёс. – Подумать только: это не он! Вот, что значит загубленное детство... Невозможность посещать песочницу, карусели, а что о  деревянных  игрушках, прибитых к полу….
         Взрыв  смеха. Помятый  и взлохмаченный  Лёша тоже улыбнулся, ох уж друзей Бог послал…
           –  А что, милостивая госпожа Кристина, о наш  звонкий жаворонок, завтрак уже готов? – сладко потянулся  Кирилл. Девушка скорчила пренебрежительную гримаску и глянула на Кирилла так,  будто он сморозил непростительную глупость:
          –  Я тебе не  кухарка.
         – А я уж подумал, что ты пораньше встала, чтобы нам всем приятное сделать!
         – Приятное ему сделать, размечтался, – зыркнула Кристина так, что Кирилл по законам жанра должен был сгореть от стыда и обернуться горсткой пепла, как феникс. –  Тут даже печь не  растоплена, – продолжала возмущаться Кристина, – откуда завтраку взяться! Что-то ты не больно разбежался мне приятное делать, не вижу у своей кровати серебряного подноса с тостами и джемом!
          –   А моя гениальная бабушка знаешь, что сказала бы про нетопленную печь?– спросил Кирилл.
          – Ну что? – с недоверием в голосе буркнула Кристина.               
          – А вот, что:             
                «Прогресс – он действует как враг.
                Он красит жизнь, балует, но ведь
                Сготовит с печью и дурак, –
                Ты без печи сумей сготовить!»
          Пока Кристина недоумевала, как можно сготовить без печи,  Настя и Лёша  один за другим  нырнули  на крыльцо. Лешка был опухшим ото сна и никак не мог расшевелиться. Настя взяла власть в свои руки.
         – Давай, начнем с чердака! – предложила она.
        – Хорошо, – мотнул головой Леша. –  Они прокрались наверх, как шпионы.  – Вот тот сундук, про который я тебе говорила, – голосом заговорщика сказала Настя и Леша начал постепенно просыпаться. В глазах появился неподдельный интерес. Он стал озираться по сторонам. Настя громко чихнула и обратилась к Лешке:
       – Смотри, а тут оказывается целое хранилище разных трав и кореньев!
       – Я это уже  понял.  Насть, будь здорова! У тебя, что, аллергия опять? Ты и ночью чихала.
      – Да, пыли нанюхалась, а таблетки взять забыла. Слушай, Лешка, ты читал про Элли сказку? Вот по моим ощущениям здесь не хватает только  волшебного котла и связок сушёных мышей … – Настю передёрнуло. В носу снова  защекотало. В самом деле,  все стены были завешаны  разными  травами. Как это Настя вчера их не заметила?  Наверняка бабушка  у Димы  была непростая,  занималась  колдовством…. Лёша приблизился к сундуку и попытался откинуть  крышку, как вдруг  отдёрнул руку  и  запрыгал вокруг своей оси на одной ножке, стойко подавляя стон.
         –Что с тобой? – обеспокоилась Настя.
        – Что-что!  Меня  током ударило!
        – Откуда здесь ток?
  – Потрогай сама, тогда узнаешь! – прошипел  Лёша. Настя после недолгих раздумий, тронула крышку. Никакого тока. Лёша  немного успокоился и  решился на  вторую  попытку, только другой рукой. И снова заплясал и затряс ею, словно стряхивая с неё  капли воды. Настя поняла, что  ей самой придётся взламывать злосчастный сундук. Может быть, на нём стоит защита от мужских рук? Разве разберёшь этих  ведьм?  – Лёха, ты только  не уходи. Дай-ка, я попробую. А–апчхи!! – Настя рванула на себя  крышку и о чудо! – она открылась. Две головы  склонились над нутром сундука. Серой книги с металлическим замком не было.
         …Через полчаса  компания  собралась за завтраком, приготовленным Кириллом. Настя и Лёша сели за стол с  каменными лицами.  Кристина была не в духе. В процессе падения на Лёшу она надломила ещё один ноготь  и ждала подходящего момента  для очередной истерики.   В воздухе повисло  тяжёлое молчание. Первая не выдержала  Настя. – Кирилл… ты не объяснишь нам, что здесь происходит?
       – Что именно? Нас заливают соседи? – Он стал  усиленно крутить головой.
      – Ага, струёй с  брандспойта из соседнего леса,  – обозлилась Настя. – Говори честно, что происходит?!
     –  Я был уверен, что мы  сели завтракать…
      – Перестань.  Зачем мы здесь? Ты как-то загадочно нас собрал, привёл сюда, ничего не объяснил. «Все потом увидите, все со временем узнаете…». Так что мы должны узнать и увидеть?  Кем была твоя бабушка?!
     –  Да кем только ни была моя бабушка, – продолжал паясничать Кирилл. – И травницей, и поэтессой, и домохозяйкой…
     – Кирилл, пожалуйста…
      – Ну, хорошо. – Кирилл впервые за всё время сделался серьёзным. – Я вам скажу. Моя бабушка  почему-то  считалась ведьмой. Хотя, на самом деле она просто была хорошей травницей. Она меня очень любила, потому что я от неё перенял свой  поэтический талант (он довольно покашлял).  Когда настал её смертный час,  она взяла с меня обещание, что  ровно через восемь лет я приведу  в этот дом трёх своих лучших друзей.
      – Нас, что ли? А зачем?  – Кристина начисто  забыла о своём горе и уписывала за обе щеки бутерброд с сыром. 
     – В  надёжном месте этого дома  хранится  «Книга судеб». –  Кирилл внимательно  оглядел друзей, читая по глазам их реакцию. – Сегодня  вечером  мы должны  собраться за общим столом и прочесть каждый свою страничку из этой книги. Таков бабушкин подарок. В ней  подробно описаны  события нашей жизни, удачи, как избегнуть возможные неудачи. Какой бизнес лучше  начинать, кого следует остерегаться, в общем, всё о нас.  Жаль только, что вы заговорили об этом раньше, сюрприза не вышло. Да и, ожидание станет томительным. – Все осуждающе посмотрели на Настю. Таков удел заводил. Сам поднимешь тревогу, спасая чужие жизни, сам же и будешь за это наказан…. А Кирилл тем временем продолжал. – Главное, предупреждаю: никто из вас не должен ни  видеть, ни читать  этой книги заранее. Ровно восемь лет со дня смерти бабушки наступит только сегодня, в пять часов вечера.  Если пренебречь этим условием,   судьбы всех нас начнут развиваться  по отрицательному сценарию.
             – Что  э-это значит? – начала заикаться впечатлительная  Кристина.
            –  Это значит, что, например, было тебе  суждено долголетие. Так вот – ты его не получишь. То же самое с богатством и так далее.
             – Прям таки.  Мне папа наследство оставит, – возразила она, выискивая глазами, что бы еще можно было съесть. Подцепила рукой большой кусок колбасы, надкусила, сморщилась и положила его обратно в общую тарелку.
             – Кристина! – возмутилась Настя.
            – Ну че! Она невкусная, испортилась без холодильника. Хочешь? – Кристина сунула объедок в Настино блюдце. –  Так и чего ты там говорил, Кирилл? Батя мне наследство не оставит?
            –  Не оставит. Возьмёт, и обанкротится.
           –   А как я буду жить? –  глаза Кристины заморгали. Она взяла сахарницу с остатками  сахара и высыпала себе в чай все, что в ней было.
            – Кристина! Еще никто не сахарил! – снова возмутилась Настя.
            – Ну а че вы тормозите, – без зазрения совести ответила Кристина. – Вчера надо было меньше сахара лопать. Тут вообще моя судьба решается, может быть, мой папа обанкротится, а ей сахара жалко!
            –  Да что ты паникуешь раньше времени? – пошёл на попятную  Кирилл. – Всё же хорошо. Никто не станет  искать  книгу …
             –   А откуда твоя бабушка знала, что ты приведёшь именно нас?– Спросил доселе молчавший Лёша.
              –  А кого ещё? Других друзей у меня нет.  Я раздам вам  листочки с цифрами 1,2,3 и 4. Какая цифра досталась – такая и страница.
             – А откуда возьмётся отрицательный сценарий, если всё заготовлено? – спросила Настя.
           – Всё предсказание сложится с точностью «до наоборот». Но я думаю,  никто не возьмёт книги! Я в вас уверен, как в самом себе.
           – Да-да, я тоже так считаю, никто не посмеет, – обрадовано  вскрикнула Кристина.
              Всё это время Лёша как–то странно смотрел на  побледневшую Настю. Казалось, она перестала видеть и слышать. Как её угораздило  найти книгу первой  и тем самым  испортить судьбу своим лучшим друзьям! Она  влезла во что-то запретное...  Настя  вдруг стушевалась. А вдруг из-за её глупого любопытства у кого-то из друзей не будет детей, достатка или  здоровья?   До пяти часов  вечера ещё  много времени. Будь что будет.  Ну, пропала проклятая книга!  Откуда Насте было знать? Кирюха сам виноват – предупреждать надо было.
               Завтрак был испорчен для всех, кроме Кристины. Эта девушка умудрялась  подолгу ни над чем не раздумывать. Её  успокоили, как ребёнка, что книгу никто не возьмёт, она и не стала забивать голову  возможными последствиями. Сейчас она с сытым и ленивым видом  приставала к Лёше, возя ногтем по его спине.
           –  Лёш, Лёш, а Лёш?.. давай в «дурака» поиграем?
          –  Это не обязательно…
          – А почему?
         – Ты и так… выиграешь.
          –А, боишься! – с торжеством воскликнула Кристина. – А чем бы тогда заняться? Прямо не могу больше терпеть…, – внезапно захныкала Кристина. Такие переходы настроения были для нее характерны. На капризный призыв заглянула  всклокоченная голова Кирилла.  – Терпение, друзья мои.  Остались какие-то семь  с половиной часов. Я, между прочим, восемь лет ждал.
          … Казалось, часы специально замедлили ход. На окошке копошилась ленивая, жирная  муха. Она пыталась подняться вверх по стеклу, но, в какой-то момент  срывалась, падала зеленым брюхом кверху, недовольно жужжа, и продолжала подъём.  За  время ожидания  Кристина лишилась ещё одного  ногтя  и записалась в полные инвалиды, Лёша сумел как-то  отоспаться,  Настя приготовила ужин, а Кирилл  написал  маслом  этюд «Лес перед грозой». 
             В  шестнадцать пятьдесят, когда  накал страстей  достиг  высшей точки,  Кирилл  усадил друзей  за  стол  и вышел из комнаты. За окном  потемнело – огромная туча перекрыла собой солнечный свет, листва на деревьях заметалась и вывернулась от  внезапно налетевшего  ветра. Вся лесная живность попряталась кто куда. Муха с окошка  тоже куда–то исчезла. Вот-вот готов был раздаться первый  громовой раскат. В  тишине были  слышны все Кирилловы перемещения по дому. «Ага, направился на чердак». Стали слышны  тяжёлые шаги над головой и звук передвигаемых предметов. «Ищет…». Кристина  хлопала широко раскрытыми  глазами, и, к счастью, молчала.  Настя разглядывала щель в столешнице, Лёшка  сидел на лавке в позе вопросительного знака. Сказать, что им было жутко, – это ничего не сказать. Наконец, скрипнула дверь. Кирилл  вошёл в потемневшую комнату тяжёлой поступью.  – Книги нет… – Его слова совпали с первым раскатом грома.  Присутствующие замолкли,  вспышка  грозы осветила  гипсовые  лица.  Громыхнуло повторно, сильнее. И вдруг Кирилл посмотрел на Кристину, которая    походила  на  персонажа картины «Последний день Помпеи»  и  расхохотался.  –  Что, испугались? Да я пошутил!! Пошутил!  На месте книга! Тяните свои циферки!  – Он ловко поставил на центр стола  перевёрнутую дедову шляпу со скрученными бумажками. Друзья не поверили ушам.
          –Дурак! Я  уж  подумала, что не видать мне  долголетия и богатства!! – выкрикнула  Кристина.
          – Кирюха, правда, ну и шуточки у тебя…, – покачал  головой Лёша. 
          – Эх вы, юмора не понимаете…  Ладно, тяните циферки…
         Четыре руки потянулись к шляпе. Насте досталась  тройка,  Лёше  четвёрка, Кристине единица, а Кириллу  двойка. Кирилл опять исчез  за дверьми и вернулся с тяжёлым  фолиантом.  Настя глазам не поверила: он был гораздо больше того, который  она видела на чердаке и совсем без замков…. Да ведь это совсем  другая  книга! Конечно, Кирилл  хранил  книгу в другом, тайном  месте! Выходит, Настя  не портила ничьей судьбы? Бурная радость охватила всё  её существо. Теперь нужно  немного терпения, чтобы  дождаться  третьей очереди. Гроза разошлась не на шутку, словно это разбушевалась Кириллова бабушка.   Кирилл, то и дело освещаемый разрядами молнии,  деловито раскрыл книгу, принял  горделивую осанку.  – Ну, Кристя, слушай первая свою судьбу.
            –  Купи в ближайший юбилей набор искусственных ногтей…
           – Кирюха, не напоминай про моё горе! – простонала Кристина. – А ну, читай нормально!
         И Кирилл стал декламировать о том, что у Кристины будет  квартира, машина и богатый   муж, всё, о чём она отчаянно мечтала.  Затем Кирилл прочёл   пророчество о себе, которое сулило ему стать  очень известным человеком и всю жизнь купаться в лаврах. У Насти устроится головокружительная  карьера вкупе со счастливой семейной жизнью.
          Вот, наконец, настала очередь Леши. Кирилл прочёл:
                Ты нечестив, презрен и мелок.
                Как человек  ты  нехорош:
                Тебе  отчаянно хотелось
                Продать друзей за медный грош.
                Мечталось  букинисту в лавку
                Доставить  тот  чердачный том?
                Но, только  книжечка  про травку,
                А не про то, как заживём…
                Ошибся, будучи невежей,
                Не разобрал старинный текст.
                С такою совестью несвежей
                Тебе не хватит в жизни мест.
           Все сидели молча. Настя была поражена, Кристина ничего не поняла, а Кирилл  внимательно смотрел на  пунцового Лёшу. Бабушка  Ефросинья оказалась удивительно прозорливой. Так вот, почему она так бушевала и являлась ночью?
          Лёша  молчал. Нехорошо вышло….  Ещё вчера  ему  думалось, что книга –  это никому не нужный хлам до тех пор, пока лежит на чердаке. Может быть, книга имеет антикварную ценность?  Он решил взять  её оттуда еще до того, как узнал о пророчестве. А когда узнал, вернуть книгу на место уже не представлялось возможности, Настя бы мигом его раскусила. К тому же, Лешин особенный мозг подсказывал: в любом случае, судьба у всех  сложится по-разному:  кто-то сам построит счастливое будущее, кто-то  примет дары жизни.  А все предсказания  не что иное, как  самокодировка. Вот, например, что Кристина сделала в жизни для других? Ничего.  А хорошая жизнь ей обеспечена. А Настя, которая только и делает, что  выкладывается для других,  имеет одни тумаки. Стало быть,  для улучшения своего финансового состояния надо приложить руку. (Совесть, помолчи!)   Вчерашней  ночью, когда Настя  долго  не могла уснуть, он и  провернул кражу. 
          Настя сидела и думала о Лёшкином поступке.  Она выискивала всё новые аргументы в его защиту, как  вдруг  вспомнила, до чего же   ловко Лёшка     имитировал удары тока на чердаке! Так вот, кто вышагивал ночью по дому? Так вот откуда он знал, что она чихала ночью?! Каков хитрец! Ещё умело подогревал её суеверия... Насте  сначала стало обидно, а потом смешно от того, что её провели, как первоклашку.   Все в удивлении посмотрели на неё,  она всё старалась подавить  смех. Внезапно он  перешёл в неудержимый хохот:  Настю озарило. Мозаика из разрозненных фрагментов  сложилась в голове. Она  вдруг вспомнила, как Кирилл сказал с какой-то горечью: «Эх, юмора не понимаете…»,  как он загадочно пропадал вчера и сегодня,  вспомнила  строчку  из Лёшкиной судьбы: «Но, только, книжечка про травку, а не про то, как  заживём…»  А кто заживёт, бабушка что ли?! «От  неё я перенял свой поэтический талант». Это ж  он, Кирюха,  всё придумал и написал! А  гром и молния пришлись как нельзя  кстати. Сама погода подыграла Кириллу. 
           А так ли случайно?!
          Нет, это невыносимо: Настя вспомнила, как дикторша центрального телевидения ещё в пятницу предупреждала о громе во второй половине дня воскресения! Ну, Кирилл, приз достаётся тебе. Вот разыграл, так разыграл!!!


Рецензии