Десять и одна ночь в Шарм эль шейхе очерк

               
Говорит старуха деду
               Я в Америку поеду
               Куда ты, старая,
               Туда не ходят поезда.
                Частушка времен моего детства.


Жили- были старик со старухой очень далеко от моря, в самом центре Евразийского континента. Было у них поблизости и свое море, Байкал называется, но уж очень холодное, пять месяцев в году подо льдом, да и летом далеко не теплое.  Старик, как вышел на пенсию, строил новую избу под названием «котеж»,  а старуха стряпала-стирала, огород полола и ревновала деда к Анастасии Заворотнюк, потому что деду очень нравился сериал «Моя прекрасная няня».
И сказал однажды старик старухе:
- А послушай, дорогая моя супруга, вот уж и тебе на седьмой десяток перевалило, а мне и подавно, глядишь, и помрем ненароком, а не были мы с тобой в странах заморских, чудес тамошних не видели. Дети наши были, даже внуки побывали, а не махнуть ли и нам за границу, не погреться ли на море южном, море теплом, поесть снеди тамошней и чудеса ихние посмотреть? Старуха, естественно, отказалась, потому что на все имела свое мнение, дедову прямо противоположное. Но на следующий день передумала и согласилась. Сказано-сделано, оформили они паспорта заграничные, продали корову, в «Крылатом коне» заказали тур - от продажи коровы как раз хватило, да еще кредит взяли под пенсию, чтобы долларов прикупить, за которые всякие чудеса смотрят. Сначала купили билеты на поезд до города на Красном яре, а оттуда полетели на титано-люминевой  птице, Боингом  прозываемой, и приземлились в самом что ни на есть Шарм эль шейхе.
Это, конечно, присказка. Ну а дальше такой резонный вопрос – стоит ли писать об этом курорте, если в Интернете столько отзывов и замечаний, что за неделю не перечесть? И, тем не менее, пока свежи впечатления, рискну. 

Прилетели мы поздним местным вечером, когда у нас уже утро начинается – часовая разница семь часов, потому первым ощущением была только усталость. Утром проснулись ни свет – ни заря, у нас уже за полдень,  и первыми пришли на завтрак, который тянется с семи аж до десяти местного времени – отдых начался. Завтракали, а потом обедали и ужинали в ресторанте (если по-французски последнее «т» не читается, то, значит, в ресторане).  Шведский стол – иди вдоль блюд и накладывай, что хочешь, тарелка большая и блюд много, даже на завтрак не менее пяти, а на обед и ужин и того больше.  Кроме блюд еще салаты и десерт – тортов тоже не менее пяти плюс печенюшки, шарики из кокосовой стружки и пр., всего не перечесть. И все это олл инклюзив (all inclusive), и все хочется попробовать. Поэтому поначалу и мы, и все накладывали тарелки с горкой, и все съедали, ну, почти все. Отдать должное,  европейская кухня в восточном исполнении была великолепна. Правда, после третьего-четвертого дня определились с любимыми блюдами и тарелки накладывали уже без горки. Лично я на завтрак брал тостик, булочку, немного сыра, масло, несколько кусочков огурца (местные огурцы очень вкусные, помидоры – не очень), ну и кофе или чай, две чашки, с молоком. На завтрак горячительные напитки не предлагались.
Халявная выпивка начиналась с одиннадцати часов, в баре около бассейна и лобби баре – в большой прихожей на первом этаже, потом на обеде, между обедом и ужином в тех же барах, ну, и на ужине. Напитки местные – бренди, джин, виски, по-моему, все они бутилировались из одной цистерны и вкусом напоминали самогон среднего качества, ну, и пиво. Пиво хорошее. Бренди, джин, виски и водка разбавляются колой – гадость ужасная, наши соотечественники не разбавляли. Мы с супругой тоже. А вот англичане, поляки, итальянцы разбавляли, ну, это их дело.  Да, еще замечание -  крепкие напитки крепостью не более 30 градусов, порция – дринька, граммов 30-40, наливается барменом на глаз. Порция невелика, но при большом желании надринькаться можно. Но отдать должное нашей публике, хотя отель у нас был не высшего класса, на четыре звезды только, ни  одного сильно надринькавшегося я не видел.
Лично я предпочитаю сухое красное вино, но тут меня ждал сюрприз, оно, местное красное вино было, но предлагалось за дополнительную плату, пять долларов за бокал (150 р.). Я  его попробовал, один  раз, за десять долларов, на мероприятии «Тысяча и одна ночь», вино неплохое, на уровне наших краснодарских (125 р. за литр), а о мероприятии - позже.
Ну,  о чревоугодии достаточно.

Лично я  летел в Египет с двумя целями, первая -  увидеть воочию пирамиды, прикоснуться к ним и ощутить их космическое значение, вторая – поплавать в Красном море и посмотреть тропических коралловых рыб.  Исполнение первой мечты надежд не оправдало, даже разочаровало, но об этом потом, а вот вторая мечта исполнилась даже с избытком, потому что я их не только посмотрел, но и много наснимал моим «Самсунгом», для чего купил специальный контейнер для подводной съемки.
В первый день,  когда гид  записывал желающих на экскурсии, я записался в Каир на пирамиды (80 долл.), а вместе с супругой на «Тысячу и одну ночь» (90 долл. за двоих).  Потом мы спустились вниз по лестнице на «Найаму бей» - местный Арбат, закрытый для транспорта. На одной стороне этой улицы - офисы и государственные магазины, на другой – кафе,  рестораны и кальянные.  Сначала в офисе банка поменяли сто долларов на местные фунты (на тот момент 1 долл. = 6,55 фунта), потом зашли в офис «Vodafone», купили местную симку и положили на нее 120 фунтов, этого хватило почти до конца тура, чтобы звонить в Россию и посылать SMS.
На второй день мы с супругой поехали на отельном автобусе (тоже олл)  на коралловый пляж Хадаба бич.  Первые три дня не повезло с погодой, было холодно. Что такое «холодно» в Шарм эль шейхе. Ночью чуть ниже плюс двадцати, днем чуть выше, но нет солнца и сильный порывистый ветер. Это «холодно» я очень хорошо почувствовал после первого заплыва на кораллы.
 Поскольку было холодно, из нашего отеля на пляж поехали только мы с  супругой, автобус заехал в соседний отель, где подсели еще трое, так впятером и поехали. Расстояние километров, максимум, пять, ехали минут десять со всякими разворотами.  Вылезли на остановке, остановка на  террасе высотой метров тридцать, пляж внизу. Спустились по лестницам и вышли на берег.  Берег пляжа вогнутый внутрь суши, в губе прибрежный песок, но метров через тридцать при глубине метра полтора выступы кораллов. Пляж поделен между отелями, на границе нашего участка стоял квадроцикл, задними колесами в воде. Другой границей участка был уже конец пляжа, дальше нагромождение скальных обвалов, глыбы от метра и более, все они – коралловый известняк, да и вся терраса – древний коралловый риф, когда уровень моря был выше.  На  скальной границе построен дебаркадер (дек), по нашему – мостки, он метров до пятидесяти, тянется от берега по мели до кораллового уступа, за уступом глубина с полутора метров увеличивается метров до двадцати.  Мы вышли на мостки, я снял фланелевую рубашку, отдал жене, надел маску, закусил трубку и поплыл.
Вокруг и рядом были  рыбы, полосатые, и  вдоль и поперек,  пятнистые и однотонные: желтые, бирюзовые, розовые, черные,  они ничуть не пугались меня, некоторые даже подплывали поближе. Основной размер - в ладонь и больше, формой похожи на карасей - широкие и плосковатые, держатся стайками. Те, которые покрупнее, под килограмм и более, держались парами или поодиночке. И все они долбили кораллы, не грызли, а что-то склевывали с поверхности кораллов. К одной крупной рыбе подплыл совсем близко и попытался потрогать рукой – она даже не вильнула хвостом, просто как крыльями энергичнее заработала передними плавниками и ушла из зоны досягаемости. В одном месте заметил мальков, в палец, они держались стайкой около ветвистого коралла. Когда приблизился метра на два, они очень синхронно спрятались в ветвях коралла.  Потом увидел явную хищницу, она стояла неподвижно, похожа на барракуду и на иглу одновременно, при длине в полметра толщиной в два пальца, цвет неброский – голубовато-серый. Хотел и ее потрогать, но она  не спеша уплывала, держась метрах в полутора. Остановился – и она вновь замерла.  Потом увидел настоящее чудо-юдо: рыба размером в две ладони, желтоватого цвета с темной полосой вдоль, но самое забавное – глаза у нее были на спине, по центру тела. Пытался разглядеть, где же у нее жаберные крышки, но не успел, рыба спешила по своим делам. Ближе к берегу над песчаным дном увидел несколько рыб, похожих на пескарей, с такими же усиками, но крупных, в полторы ладони. Они буквально ползали по дну, что-то выискивая в песке. Потом увидел ската, размером со сковороду, но он, невзирая на свой ядовитый шип, очень быстро от меня уплыл.
 Дальше была береговая линия, когда руки стали касаться дна, поднялся, снял маску.  И тут меня начала колотить дрожь, а из носа потекли слезы, да, именно слезы, поскольку плакать причины не было, а слезные железы соединены с носовыми пазухами, слезы потекли через нос. Солнца не было, и хотя ветер за скалой был не сильным, согрелся я только минут через двадцать.  Сделать еще заплыв не рискнул, хотя и хотел – не насмотрелся.
Михаил Веллер в философском трактате «Все о жизни»  пестроту коралловых рыб приводит в качестве примера для обоснования своего принципа «максимального действия» - как будто незачем бы этого Природе и делать, но этим Она выражает свое стремление к максимальному действию. Я же в своем эссе «Социальная энтропия» (здесь же в «прозере») пользовался давно известным принципом «наименьшего действия Мопертьюи» в  результате в решении главного вопроса философии мы c Веллером разошлись. Сейчас же, когда увидел коралловых рыб воочию, думаю, причина этой яркой цветастости проста – их (рыб) очень много, плотно живут на кораллах, и по форме они тоже близки, а чтобы самцам не промахнуться, чью икру молоками поливать, вот и разделились по цвету.
Поздним вечером этого дня я должен был ехать на экскурсию в Каир, но гидша сообщила, что поездка отменяется, полиция не дала разрешение. Перезаписал заказ на следующую, еще через день.
Третий день было также прохладно, ветрено и пасмурно, хотя периодически стало проглядывать солнце. С утра мы пошли на ближний песчаный пляж, расположенный собственно в бухте Шарм эль шейх, откуда начинался курорт и где расположена большая часть отелей. Полное  название бухты Шарм (бухта – арабск.) эль шейх (шейха) Мухаммад, но поскольку получалось длинновато, да и Мухаммадов на Ближнем Востоке каждый третий, сократили до «Шарм эль шейх» -  см. «Принцип первого легкого шага»  «Социальной энтропии». Этот пляж по береговой линии открыт для всех (free), но выйти в город на улицы можно только через свой пляж или территорию своего отеля, если он прилегает непосредственно к пляжу (первая линия отелей). На обратном пути мы взяли билеты на лодку со стеклянным  дном и поехали смотреть кораллы и рыб. Лодка довольно большая, центр днища из застекленных металлических рам размером где-то метр на метр, по краям этого окна перила и сиденья, умещается человек до тридцати. Рыбы лодки особенно не пугались, а когда она дрейфовала с заглушенными моторами, вообще не обращали внимания. Видно прекрасно, и кораллы и рыб, я много снимал, но позже, когда просматривал снимки, увидел, что цвета совсем блеклые, фото не впечатляли. Когда плавал с маской в воде, было намного ярче, да и ближе. После обеда облачность заметно убавилась, и мы остались загорать около подогреваемого бассейна на территории отеля. Народа набралось много, почти все лежаки были заняты. Одна отдыхающая, не из наших, уже и без того довольно загорелая – давно приехала, загорала топлес – без лифчика. 
На четвертый день, наконец-то, пришло долгожданное тепло, солнце жарило вовсю, а ветерок просто ласкал. Поехали на коралловый пляж, на этот раз автобус был полным. В этот день  сделал несколько заплывов, насмотрелся на коралловые чудеса вдоволь. Что интересно, если я Японском море, где мне приходилось бывать, на дне масса морских ежей, ракушек, раки-отшельники, мелкие крабы, морские звезды и водоросли, то здесь были только кораллы и рыбы, морского ежа видел только одного, правда, иглы у него сантиметров по десять, а местные ракушки размером сантиметров до тридцати, обрастают кораллами, совершенно неподвижны и могут только приоткрывать и закрывать створки.
Среди отдыхающих была пожилая супружеская пара, по виду англичане,  которые оба плавали в масках на рифах, плавали долго. Когда они выходили на берег, увидел у мужчины фотоаппарат в прозрачном боксе. Спросил по-английски, где он взял этот бокс? ответил, что «ковер» (cover) купил на Найама бей. Я загорелся.
Вторым рейсом через час прибыла еще масса отдыхающих, среди них много местных арабов. Арабы-мужчины купались в длинных, по колено, плавках, наподобие семейных трусов, а женщины вообще полностью одетые, и в платках, только девчушки лет до пяти – в купальниках, тоже весьма закрытых.
Вечером гид сообщила, что поездка на пирамиды в Каир  опять отменяется, снова что-то в полиции не срастается. Перезаписался еще на следующую, опять через день.
На следующий день пошел искать бокс для подводной съемки. Пришлось походить по лавкам. Во всех были одноразовые фотоаппараты в боксах с заряженной пленкой на 24 и 27 кадров всего за десять долларов. Но это вчерашний день, а вот подходящий бокс для моего цифрового «Самсунга»  никак не подбирался, если фотоаппарат можно было вставить в бокс, то при включении не хватало места для «зума», как только объектив при выдвижении лишь слегка  касался  стенки выступа-тубы, он сразу отключался. Наконец, нашел бокс, скорее даже прозрачный пластиковый чехол с подходящей тубой для объектива – объектив не упирался. Продавец запросил двадцать пять долларов, сторговался за двадцать. Очень довольный поспешил в отель, чтобы проверить устройство в бассейне. И тут меня ждал неприятный сюрприз, если на воздухе размера тубы хватало, то в воде за счет давления объектив опять упирался в стенку, и фотоаппарат отключался. С расстройства я раза три-четыре «дринькнул» виски, а на ужине еще и пивом запил. Засыпал плохо, но то ли во сне, то ли в полусне нашел решение – тубу надо просто слегка, на пару миллиметров распереть изнутри, чем – пластиком от бутылки.  А пластиковые бутылки самых разных форм и размеров я видел на берегу за границей кораллового пляжа среди обломков скал.
Утром отдохнувшим себя не чувствовал, спал мало, да еще и некоторое похмелье. Но душой я уже был на коралловом пляже, модернизировал бокс и  вел подводную съемку, поэтому выпил две чашки крепкого кофе и мы поехали на пляж.  Довольно быстро нашел подходящую бутылку, ножом и ножницами смастерил распорный цилиндр, вставил в бокс, проверил с фотоаппаратом.  Устройство работало, единственный недостаток – в чехле плохо чувствовалась кнопка спуска. Уже собрался сделать заплыв, но тут у меня  случился приступ тахикардии. Тахикардия – это сбой сердечного ритма, пульс за сотню, но сам пульс на запястье еле прощупывается, при этом вялость, а при резких движениях темнеет в глазах. Необходимо лечь и  принять какое-нибудь сердечное средство, валерианку, валокардин, нитроглицерин. Можно дыхательной гимнастикой, задерживая глубокий вдох, делать ритмический выдох и вернуть нормальный пульс. С собой таблеток не было, занялся дыхательной гимнастикой. Обычно мне удавалось за десять-пятнадцать минут прийти в норму,  но прошло полчаса, а состояние не улучшалось. Еще через полчаса понял, что съемки на сегодня отменяются. Изрядно напугал жену, когда попросил, чтобы она сообщила о моем непрекращающемся приступе пляжному охраннику, и тот вызвал автобус из отеля. Потихоньку, поддерживаемый с одной стороны женой, с другой – охранником, пошел вверх по лестнице. 
Автобус не задержался, и уже через пятнадцать минут я сидел в медпункте отеля. Врач, местный молодой араб, по-русски ни бум-бум, а моего английского хватило только на то, что у меня сердце плохо. Он померил давление и предложил ехать в госпиталь снять кардиограмму. Я отказался, просил таблетку валокардина, но по-арабски он как-то иначе называется.  Я сказал, что пойду in my room, он тут же вспомнил о франшизе, франшиза - оплата за прием и составляла она согласно страховке тридцать долларов. Я ушел в номер, а супруге пришлось оплатить франшизу, а потом идти в аптеку, покупать сердечное средство. Через полчаса она принесла лекарство, надпись на коробке была арабская, но присутствовал рисунок сердца. Таблетка была сильно вяжущая, но я добросовестно рассосал ее и скоро уснул. Спал недолго, от силы час, но, проснувшись, почувствовал, что ритм восстановился и пульс наполненный.  Идти на обед  жена запретила и принесла еду в номер.  После обеда еще подремал, и на ужин уже пошел сам. Чувствовал себя вполне нормально. После ужина гид сообщила, что сегодня в ночь наконец-то состоится поездка в Каир.  О моем приступе она уже знала и спросила, поеду ли я. Жена отговаривала, но не увидеть пирамиды я не мог, подтвердил, что поеду.  Заодно спросил, почему при наличии страховки, нам пришлось платить за прием. Объяснила, что врач в отеле частный, а я должен был, прежде всего, позвонить по номеру, указанному в страховке,  там круглосуточно дежурят русскоговорящие операторы. Вернувшись в номер, достал страховку, там было даже три номера, позвонил по всем, отвечал записанный арабский женский голос, один и тот же, что она говорила, в принципе понятно. Так что уважаемые читатели - потенциальные туристы, за границей на страховку надейся, но лучше сам не плошай.
Выезд на экскурсию состоялся строго по расписанию, без десяти час автобус тронулся.  Автобус был на пятьдесят шесть мест, экскурсантов сорок один человек. Я понял, что о причинах переноса экскурсии наша гидша лукавила, не в полиции было дело.  В автобусе мне удалось часа два-три поспать, что было очень кстати.  Не могу я спать сидя, даже откинувшись, поэтому всегда завидовал тем, кто спит в любом положении. Проснулся затемно, часов в пять, светать стало около шести, а потом очень быстро, как это на юге, посветлело и взошло солнце.  Экскурсанты проснулись, гид начал рассказывать о маршруте, о Синайской пустыне и сообщил интересные данные, о которых я не знал. Курорт Шарм эль шейх начал строиться в 1984 году, через три года после окончания арабо-израильского конфликта, с целью подстраховаться от израильского нападения в будущем, поэтому курорт изначально предполагался как международный. А ценность Синая прежде всего в том, что на нем есть нефть, немного, но Египту на внутренние нужды вполне хватает.
Около восьми утра была остановка и завтрак в придорожном кафе. Завтракали теми сухими пайками, которыми нас снабдили в отелях. Заказывали только чай или кофе, и то и другое стоило по два доллара, или двенадцать фунтов, или шестьдесят рублей.
Здесь, около кафе, я увидел две финиковые пальмы, одну совершенно засохшую с жиденьким пучком сухих листьев на вершине, другую вполне живую, но необихоженную, нижние ветви-листья были засохшими и свисали вниз, сами они видимо опадают, но далеко не сразу. Эти засохшие ветви-листья являются строительным материалом, все пляжные зонты и в Шарм эль шейхе, и в Хургаде, да и всех, наверно, местных курортах,  сделаны из этих листьев.
Потом по туннелю мы проехали под Суэцким каналом и где-то через час въехали в Каир. Впечатления о Каире позже. Первым мероприятием экскурсии было посещение  Национального исторического музея. В  Каире нам дали нового гида,  Махмуда аль ( дальше забыл), профессора-историка местного университета, как он сам представился, и еще для простоты просил называть его дядей Мишей. Он довольно обстоятельно объяснял  значения поз статуй фараонов и другой знати,  познакомил с «картуш» - именем-символом-оберегом, которые имели все древние египтяне, и сейчас эта традиция возрождается. И если мы пожелаем, он может заказать для нас именные подвески-картуши, цену забыл, десять долларов, кажется. Что узнал нового, древние египтяне статуям делали  хрустальные (кварцевые) глаза со зрачками из других минералов, часто драгоценных, изумрудов,  сапфиров и пр., при попадании света на такие глаза они светились, как живые. Это  наш гид демонстрировал с помощью фонарика, который имел с собой. Еще удивили подушки, деревянные и каменные, в виде подставок с углублением по форме головы, даже если в это углубление подкладывали что-то мягкое, я бы точно на такой подушке не уснул.  Все остальное: маску Тутанхамона, украшения, мумии, папирусы я уже видел в кино и научно-популярных программах ти-ви.
На выходе из музея на меня буквально накинулись продавцы папирусов с рисунками на древнеегипетские темы, я не ожидал, поскольку был предупрежден, что торговцы будут одолевать около пирамид, и немного растерялся. За один папирус просили два доллара или тринадцать фунтов, начал торговаться и договорился за десять фунтов, взял пять штук. Торговец отстал, но тут же окружили другие, стали сбавлять цену, купил еще два, каких у меня не было, за пятнадцать фунтов за оба.  Когда уже сел в автобус, очередной торговец предлагал папирус за доллар, а в последний момент пятнадцать штук за десять долларов. Я понял, что с покупкой поторопился.
Кстати, о папирусе, при посещении фабрики папирусов, что также входило в программу экскурсии, нам продемонстрировали, как они  изготавливаются. Довольно просто: из водного растения, типа нашего рогоза, со стеблем треугольной формы, нарезаются полоски и укладываются сначала в одном направлении, потом на них перпендикулярно еще слой полосок. Полученный лист сначала прокатывают валком, потом сдавливают под прессом, за счет сахаров, которых довольно много в стебле, полоски слипаются. После этого лист вымачивается в воде с какими-то добавками. За счет вымачивания он дубеет и становится довольно прочным. Чем дольше длится вымачивание, тем прочнее папирус, и темнее по цвету, до светло-коричневого. Те же рисунки, которые продают, на листах светло-желтого цвета, явно вымачивались не более суток.
Минут через двадцать после отъезда от музея показались пирамиды, еще через пять мы подъехали к ним. О великий для каждого новичка Момент! Но, но… Вход на территорию был со стороны северной стены (грани) пирамиды Хеопса, самой высокой, а время было как раз около полудня, здесь была тень. В тени стояли верблюды, лошади под седлом и лошади в упряжках-двуколках. На земле, вернее на площадке скального известнякового основания лежал конский и верблюжий помет, и лужицы мочи – сущий караван-сарай со своим запахом и гвалтом. Владельцы животных предлагали прокатиться за доллар. Еще сновали торговцы сувенирами, теми же папирусами, кошельками,  алебастровыми и деревянными статуэтками, и еще платками и арафатками – этакими обручами,  по размеру головы, с полосой ткани размером в полотенце. Сувениры мне были не нужны.  Подошел к стене и увидел известняковые блоки в виде огромных ступеней до самого верха пирамиды. На ступенях до пятого-шестого ряда сидели, стояли, фотографировались и галдели местные арабы. Приложился руками к стене и закрыл глаза, чтобы ощутить космос, не получилось – кто-то дергал меня за ветровку, предлагая купить сувенир.  Разочарованный и даже раздосадованный побрел вдоль основания пирамиды, чтобы обойти ее по периметру. Сделал несколько снимков стены, в одном месте заметил, что блок крошится, отколупнул парочку кусочков, на память. 
Вокруг пирамид по асфальтовой дороге ехали в двуколках местные каирцы, для них это  кайф. Редко проезжали верховые, тоже местные. Верблюдов не было, для арабов это не развлечение, а туристы ездили в сопровождении хозяина, который вел дромадера в поводу, недалеко, чтобы сфотографироваться или отснять клип.
Прошел западную стену и вышел на южную и тут столкнулся с молодым арабом в длинной, до пола, темно-коричневой рубахе. Он потребовал с меня «ticket» - билет,  я ответил, что билеты у гида группы в автобусе. Он начал подталкивать меня обратно, что-то говоря    по-арабски, я упирался и сказал, что позову полицию. На  это он показал мне какую-то визитку и быстро убрал, я подчинился.  Когда вышли на холмик, он показал рукой и сказал «панорамио» и стал дергать мой фотоаппарат. Тут я понял, что он хочет меня сфотографировать, за плату, разумеется, все остальное – спектакль. Это уже было не приставание торговца, а натуральная наглость. Я выдернул фотоаппарат и пошел вниз на дорогу. Настроение было испорчено окончательно, к первому разочарованию добавилась обидная злость на местного пройдоху.
Потом на автобусе мы поехали на смотровую площадку, откуда видны все три самые крупные пирамиды. В этом комплексе есть еще и шесть мелких, часть из них наполовину разобрана. На смотровой площадке длинный ряд  торговых столиков, иногда просто ящиков. Здесь купил два кошелька за доллар, вначале торговец просил два доллара за штуку.
На этом осмотр пирамид закончился, ожидаемого я не ощутил, вместо  почитаемых исторических ваяний увидел  древние камни ставшие фоном или добавкой к торговле и шоу. Кстати, в темное время пирамида Хеопса красочно подсвечивается и здесь проходят выступления на историческую тему и просто.
Почему я хотел увидеть пирамиды?  Очень давно, еще в годы студенчества, прочел статью об удивительных свойствах пирамид, в частности,  они затачивают металлические лезвия и мумифицируют животные ткани. Пирамиду (пирамидку) можно сделать самому, главное -строго соблюсти  соотношения размеров основания и высоты. Сделал, проверил - одним безопасным лезвием мог бриться по два месяца.  Потом, меня всегда удивляло, что древние мегалиты, эти же пирамиды, Стоунхендж, пирамиды майя и еще некоторые были возведены до появления железных орудий. Но на возведение этих махин требовались колоссальные трудозатраты. Могли ли древние люди это сделать? В принципе, могли. Но зачем?  Как считается официальной наукой первые пирамиды, или мастабы,  были ступенчатыми и закрывали собой гробницы фараонов от возможного разграбления. Но потом гробницы были перенесены в долину царей, просто замаскированы и никаких пирамид там нет. В пирамиде Хеопса  саркофаг находится в самой пирамиде, и он пуст.  Насчет предназначения пирамид Гизы у меня есть собственная гипотеза, кому интересно, могут прочесть роман «Когда умерли Боги». И еще, все фараоны имели бороды, не ассирийские во все лицо, а длинным клинышком от подбородка, но на мумиях бород нет, хотя волосы на голове отмечаются. Скорее какая-то накладка, чем настоящая борода. Даже правительницу при малолетнем сыне этой бородой в статуях снабдили. Но нет бород ни у одного из высокопоставленных чиновников, хотя статуй и этих господ достаточно. Борода – отличительный знак фараона, живого бога на земле. А что за борода могла быть у Бога?  (см. «Ювелирные украшения, как они появились»).
Посещение пирамид эмоционально мою гипотезу не подтвердило, сложилось впечатление, что древние египтяне в своем поклонении культу «Ка» - культу загробной жизни дошли до абсурда, только родившись, они уже готовились к загробной жизни. Кстати, известная «Книга мертвых Ани» есть инструкция, как вести себя после смерти на суде Богов, чтобы попасть в рай, даже как можно ловчить, если по итогам земной жизни не совсем получается.
 Итак, посетив пирамиды, я не ощутил того, что хотел, но от своей гипотезы не отказался.
Последняя достопримечательность плато Гизы – Сфинкс, самый большой из всех сфинксов древнего Египта. В храмовом комплексе Луксора целая аллея сфинксов, почти три тысячи. Сфинксы – аллегорические изображения силы и мощи фараонов в виде человеко-львов.   Подойти вплотную к Сфинксу теперь нельзя, его окружает ров глубиной метров до десяти. Раньше этот ров был засыпан песком – ветер намел из пустыни. Выше уровня песка известняк сильно эродирован, а ниже на нем сохранилась плитчатая облицовка, видимо, изначально он весь был облицован. Кто отодрал облицовку и когда, неизвестно, но судя по эрозии верхней части Сфинкса, очень давно.
На смотровой площадке около Сфинкса галдели  арабские мальчишки и предлагали за доллар услугу, так сфотографировать туриста, как будто он держит Сфинкса на ладони. Услуга пользовалась успехом, в основном, у женщин.
Дальше по программе было посещение парфюмерной фабрики. Она недалеко, метрах в пятистах от пирамид. Вообще с востока город уже вплотную приблизился к пирамидам, с запада тоже идет строительство, так что скоро комплекс пирамид Гизы и Сфинкс станут островком среди города.  На фабрике нам прочли небольшую лекцию  об истории производства благовоний Востока, при этом некоторые составы ароматических масел  изобретены еще во времена фараонов, в частности с феромонами для  привлечения противоположного пола. Потом в качестве рекламы стали мазать на наши запястья этими маслами, чтобы мы могли выбрать понравившиеся и купить. После третьего мазка я начал шалеть от ароматов и дальше уже руку не подставлял.
После парфюмерной фабрики автобус доставил нас на фабрику папирусов, о чем я уже упоминал, и последним мероприятием экскурсии  был  ужин на речном теплоходе-ресторане и  прогулка (плавание на этом теплоходе) по Нилу. 
Ужин на теплоходе был обилен и вкусен, тем более что мы целый день не ели, но напитки были за отдельную плату, стакан чая – три доллара, пришлось взять. Потом началось выступление танцоров под живую музыку, но мы так устали, что большинство ушло на верхнюю палубу. Нил пересекает Каир, река шириной метров четыреста, вода мутноватая, чаек нет, вместо них летают цапли.  Берега плотно застроены, но самое высокое здание, которое отметил, был какой-то отель, двенадцатиэтажный.  Основная часть построек пяти-шестиэтажные, впрочем, как и во всем городе. 
Около семи часов вечера мы покидали Каир. За весь день, когда мы периодически ездили по нему, сложилось такое впечатление:  город  тесноватый, несмотря на широкие улицы с двусторонним движением, по шесть полос в каждую сторону. Город неяркий, кирпично-серого цвета, даже мечети со своими куполами и минаретами не сильно выделяются из общей массы строений. Город с очень плотным движением, хотя в пробках мы не стояли, просто медленно ехали,  движение правостороннее. Очень разномастные машины,  старые, новые, японки, европейки, попадались и наши «Лады»,  и среди этой каши лошадиные упряжки и даже ослики.  Яркими пятнами выделялись грузовички, перевозящие фрукты, фрукты в пластиковых контейнерах, нагружены и увязаны как возы сена, а наверху обязательно два-три грузчика.  Очень своеобразно водители перестраиваются в рядах. Насколько заметил, у половины машин нет повторителей поворота, а некоторые водители вообще знак поворота не включают, но обязательно сигналят, не настойчиво, а так - пик-пик. При этом аварий, как сказал гид,  очень мало, видимо, хорошо отлажено интуитивное общение – закон муравейника (см. последнюю главу «Мувеческая цивилизация» в «энтропии…»). Еще гид сообщил, что если кто-то кого-то подрезает, никто ни на кого не в обиде – сегодня ты подрезал, завтра я подрежу, если мне очень надо. За те пару часов, что мы провели на дорогах Каира, ни одной аварии не заметил, видел только одну, но за пределами города, на подъезде, видимо, водитель ехал ночью и уснул.
В Шарм эль шейх вернулись под утро, я проспал до обеда, а после обеда поехали с супругой на коралловый пляж.  Наконец-то я начал фотографировать рыб в самой воде. Раньше видел, если прикормить рыб просто хлебными крошками, собираются огромной стаей, всякие разные, хотя кормить запрещено. Еще запрещено ловить на удочку, ломать кораллы, ходить босиком по кораллам – поранишься, и еще что-то.  Но запрет кормления нарушается часто, особенно местными арабами, они заходят в воду по пояс, крошат хлеб, потом наклоняются в масках и наблюдают, особенно радуются дети – визжат от восторга. Решил и я прикормить.
Спустился по ступенькам с дека, держа в ладони хлеб, чуть шевельнул пальцами – поплыли крошки, и буквально через пять секунд вокруг меня бурлила каша. Решил повторить прикормку подальше от дека и там уже начать снимать, сунул хлеб  сбоку за плавки, некоторые рыбы двинулись по шлейфу, начали стукать по кисти, потом и кусать за бочину, щипки были весьма чувствительны, потом на этом месте осталось шесть красных отметин. Остатки скормил метрах в двадцати от дека, но уже наученный, раскрошил сразу весь хлеб, опять собралась стая, и я сделал пару снимков, стая рассосалась также быстро, как и собралась. Дальше я просто плыл, работая ногами, и снимал, когда в кадре появлялись интересные экземпляры. Вот только снимать в воде непросто, экран не виден, поэтому щелкаешь, просто направляя фотоаппарат.  Потом сделал два заплыва от дека, снимая видеоклип. Клипы получились, только вот держать камеру надо было ниже, а так в верхней части экрана блики от поверхности, это обнаружилось уже в отеле при просмотре, но в принципе я остался доволен.
Теперь о  мероприятии «Тысяча и одна ночь», оно проходило поздним вечером и включало ужин в ресторане марокканской кухни, театрализованное историческое представление на фоне муляжей древних памятников Египта и танцевальное представление. Начиналось около девяти вечера и заканчивалось за полночь.  Ужин был обильным и вкусным, но, по-моему, ничем не отличался от ужинов в нашем отеле, напитки, конечно, за отдельную плату. Я заказал бокал сухого красного вина за десять долларов, а супруга тройной свежевыжатый сок – апельсино-манго-клубничный за семь долларов.  После ужина мы немного погуляли  по дворцу, сфотографировались в интерьерах, а потом пошли на историческое представление.
Представление довольно красочное: скачки на конях и верблюдах,  всадники в исторических одеждах, проезд фараона на папирусной лодке, музыка, подсветка. Был даже комический персонаж - карлик на ослике, который проехал на нем  и сидя, и стоя на ногах, и даже на руках.  Здесь я впервые обратил внимание на изящество арабских коней: тонкие, но не худые, стройные, порывистые.
Потом танцевальная программа. Мы немного замешкались и оказались в последних рядах. Само представление идет в центре округлого открытого (без крыши) помещения  на возвышенной площадке в виде беседки, стулья зрителей по периметру, мест – до тысячи, почти все были заняты, но основные зрители – местные арабы, туристов от силы четверть.  Вначале был танец живота, и танцовщица, одна, в течение двадцати минут весьма энергично, без перерыва, исполняла танец. Ее  костюм состоял из двух частей, короткой блузки, открывающей живот и часть спины, и длинной, до пола, юбки с высоким разрезом сбоку. Хотя, на самом деле, танец не столько живота, сколько попы, и эта попа в течение всего танца колебалась (тряслась влево-вправо) с довольно  высокой частотой, думаю  герц до пяти в секунду. В отличие от наших балерин, танцовщица  довольно упитанная, но не толстая, и чем колебать у нее было.
Потом был танец вертящихся дервишей. Мужчины в белых до пола рубахах и высоких шапках без остановки крутились в течение двадцати пяти минут. При вращении широкие подолы рубах раскрывались в виде куполов, и эти купола не опадали в течение всего танца. Последний номер - драматическое  представление танцоров и танцовщиц на вечную тему. В целом, танцевальное представление занятное, для одного раза, второй раз я бы на него уже не пошел.
Еще несколько впечатлений, которые могут быть полезными советами для новичков. По Найама бей просто так не погуляешь, обязательно зазывалы будут тянуть в свои лавки, самые приставучие – продавцы  парфюмерии, тех самых ароматических масел. На одно такое приглашение я купился, пожилой араб предлагал масла по фунту за грамм, это было даже дешевле, чем на самой фабрике.  Когда пошел за ним, в самой лавке его молодой сын, сказал, что отец плохо понимает по-русски и цена два фунта. Я собрался уходить, сразу сбросили цену до полутора. Мне нужен был эвкалиптовый концентрат, использую его в парной, попросил минимальную развеску в семьдесят грамм, запросили сто фунтов, сказал, что возьму за пятьдесят, даже обиделись, в итоге сторговались за семьдесят. Дал стофунтовую купюру, вместо сдачи мне сразу предложили совсем малюхонький пузырек граммов на пять, я просил mоnеy, предложили два пузырька, потом даже три, но я был непреклонен. Сдачу получил. Отдать должное арабам, после заключения устной сделки, они ее не меняют, правда, вместо сдачи могут навязывать дополнительный товар.
Мой зять, побывавший в Шарм эль шейхе за год до нас, подсказал, что от  навязчивых продавцов есть  радикальное средство – арабское  слово, которое звучит как «халас», ударение на первом слоге. Объяснил, что это слово ругательное, арабы обижаются, могут обозвать вас злой собакой, но сразу отстанут. Как человек деликатный я им не пользовался, только «нет» и «no». Но однажды на пляже услыхал, как отец-араб сказал своему  маленькому сыну «халас-халас», когда тот брызгал в него из водяного пистолета. Так, что это слово не такое уж и ругательное и, думаю, означает такие понятия как, хватит, отстань, прекрати.
О чаевых.  Когда мы только приехали и нам выделили  номер, нас сопровождал  работник отеля, который принес наш багаж, показал все включатели- выключатели, телефон и номер «reception» - администрации,   вручил ключ от двери, и пора было бы нас оставить, он что-то замялся и не уходил. Я понял и дал ему доллар, он ушел.  Когда мы возвращались из Каира, сам гид в конце маршрута подсказал, что за благополучный рейс нам не мешает отблагодарить водителя, дать доллар или пять фунтов. Позже обратил внимание, что обслуга отеля несколько иначе относятся к англоговорящим, приветствует и широко улыбается. Понял, что получают от них чаевые.  Мы как-то не приучены к такому, но тут уже дело такта и чутья.  В предпоследний день я один съездил на коралловый пляж, но не только чтобы поплавать и посмотреть рыб, уходя, я дал охраннику, который помогал мне подняться по лестнице во время приступа, доллар, он пожал мне руку.
Что еще. Вся обслуга отелей: администрация, повара, бармены, официанты и даже уборщики только мужчины. Женщины были среди аниматоров (массовиков-затейников) и гидов компании, но это наши русские, полячки, украинки.  Местные женщины в городе есть, и немало, но это жены и дочери работников отелей и прочей обслуги инфраструктуры города. Арабские женщины здесь не работают, даже не торгуют.
Сувениры.  Самые популярные и дешевые: магнитики, рисунки на папирусе, расшитые кошельки, платки, верблюды в виде мягких игрушек (правда тут надо смотреть, местные игрушки неказистые и сшиты грубовато, а больше китайских крупносерийных)  рубахи-туники и статуэтки. Все это в Каире стоит вдвое-втрое дешевле.  Среди статуэток есть божок с возбужденным фаллосом, иногда фаллос больше самого божка.  Кто желает очень сильно удивить сувениром, может купить старинный кинжал, меч и даже щит, но стоит это соответственно. Запрещено вывозить морские сувениры, как-то: кораллы, морских звезд и раковины, хотя в лавках они и продаются.
Язык.  Многие торговцы говорят по-русски, вполне  достаточно, чтобы  приглашать и торговаться, но  все владеют английским, правда, английский упрощенный, и тем, кто не забыл школьный курс, вполне понятный.  Кстати, видимо, за счет здешней телепатической  идеосферы, я очень быстро вспомнил школьный английский и легко на нем общался. Однажды торговец задал мне вопрос «come from?», правильная фраза «Where do you come from?», я ответил «from Russia», тоже упрощенно.  Тогда он сказал: «Иван – не жмот», больше  по-русски  не знал.

В двенадцатую ночь, в два часа, мы выезжали из отеля в аэропорт. Большинство народа дремало, но сидевшая неподалеку молодежь вспоминала последнюю дискотеку, где они общались с арабской молодежью,  и как одна местная девушка, выпив стакан водки с колой, ринулась в круг танцующих с призывом «Мама Зина, давай-давай!», причем на чистом русском без акцента. Потом они с этими арабами на прощанье обнимались и целовались.  Я им не завидовал, всему свое время.
После прохождения паспортного контроля пассажиры устремились в «duty free» за последними  сувенирами и элитным алкоголем, здесь дешевле.  Мы тоже купили две бутылки заказанного ликера «Baileys»  за  тридцать пять долларов за бутылку.  Да, еще вечером на Найама бей мы купили пять килограммовых упаковок клубники, по два доллара за упаковку. Будущим туристам не советую брать столько, во-первых, местная клубника не вкусная, водянистая, во-вторых, упакована так, что внизу оказываются подпорченные ягоды. Когда мы открыли упаковки дома, половину ягод пришлось обрезать и варить.
Перед посадкой у нас в ручной клади оказалось довольно много вещей, последние покупки плюс наша зимняя одежда. Все это лежало в большой хозяйственной сумке, с какими ездили прежние челноки. На выходе охранники заинтересовались этой сумкой, объяснил на английском, что это наша  одежда и обувь для суровой сибирской зимы. «А, шуба-дуба», - сказал охранник и махнул рукой.
Самолет взлетел на рассвете, сидевшая рядом  молодежь опять вспоминала «маму Зину», а я смотрел вниз на Синайскую горную пустыню.  Рельеф был водно-эрозионный, не ветровой, хотя настоящих дождей здесь нет уже тысячи лет.  Рельефные распадки, длинные врезанные долины с огромными плоскими конусами выноса. На них прекрасно видны следы водотоков. На таких конусах расположены Шарм эль шейх, Дахаб и Нувейба, их  я тоже увидел в иллюминатор.
Через семь с половиной часов самолет приземлился в Краснояске, время полета плюс семичасовая поясная разница, здесь уже был вечер. Тур закончился.

Февраль-март 2013


Рецензии