Дачник. Ч. 1. Пролог

     В глуши, в селе, в тайге появился мужичок. С руками, с ногами, не урод, не старый и, вроде, не совсем глупый. Нормальный, обыкновенный средне-русский мужичок, "себе на уме", "мужик вульгарис" так сказать. С деревенскими раскланивался, но не заигрывал, водку покупал, но со всеми не пил и в вечной пьяной дружбе никому не клялся. А взял себе земли кусок за малые деньги у правления, и быстро-быстро дом поставил. Деревенские мужики, конечно, помогали за деньгу, но и о - удалец видать не промах был, и по строительству кумекал. Потому и дом получился ладный и не по-деревенски уютный. С удобствами домик, хоть и на краю села...
     Конечно, толки и пересуды про нашего героя не смолкали, да, ежели по совести, в небогатой событиями деревенской жизни, смолкнуть и не могли. Но приезжий о себе "слишком понимал" и молчал, "как рыба об лёд". аА что оставалось делать - деревенские бабы сами придумали за него его же прошлую жизнь, поверили в неё и заставили поверить своих мужиков. Ну и более-менее все успокоились. Естественно, время от времени, то одна, то другая соседка, добавляли в неё новые подробности, будя скуку таёжную, воображение и толки, но постепенно всё стихло, и сельчане стали привыкать к "инкогнито".
     А мужик, тем временем, огородил участок высоким тёсаным забором - чего на селе отродясь не было, все как-то кривыми плетнями обходились; оброс хозяйством, развёл домашнюю живность, засадил огород, понатыкал яблонь и груш. А ещё он частенько захаживал на почту - село всё-таки, и получал раз в месяц весомые денежные переводы. Как докладывала Любка-почтальонша: -" аж, по сорок тыщ!" Немыслимые деньжищи для тайги... А однажды, он на своей Ниве укатил в город - за сто двадцать вёрст, между прочим! А вернулся только через два дня. При этом, запряжённая в новенький прицеп Нива, тяжело тащила маленький китайский тракторок! А в другой раз, он лодку с мотором  привёз... Вот гад!
     "Мильонщик" - разнеслось по округе. Бабы завистливо шептались и торкали своих мужиков, а мужики тихо огрызались, зло покуривали, смачно сплёвывали и синюшно наливались водярой. Про себя же шептали тихие угрозы. Оно и понятно, - зарплата на  селе у председателя(!) была десять тыров, а у остальных и подавно, - не более пяти "рублёвиков". Это у тех у кого работа была... А у кого не было - тот, и вовсе, пробавлялся натуральным хозяйством, рыбалкой, да охотой, ну, и воровством, конечно.  Как без него - "кормильца", прожить!? А тут - сорок тыщ! Да трактор, да моторка... "Антагонизьм" какой-то...
      А на Руси, как известно, от "антагонизьма" до огня и вил - один шаг. Но пока до этого дело не дошло. "Справедливая народная злоба" только наливалась и зрела...
      А пока пошли к нему за "деньгой в долг" односельчане. Так он - "упырь нездешний", - давал! Да ещё издевательски приговаривал:- "Беспокоить не буду - отдадите когда сможете"... Снова гад!.. Но, речь не об этом...
      Девки по нему сохли - вот беда! Девок на селе было много - одна краше другой, а парней-то путных нет - после армии все в городе норовят остаться, а те которые вернулись - либо сразу женятся, либо пьют, либо никак выбрать суженую
не могут - всё пробуют и пробуют...
      А этот ни за кем не бегает, водку не пьёт, целыми днями по хозяйству хлопочет, на красивом красном тракторе по селу разъезжает!.. Да и не урод, к тому же. Даже на артиста Стриженова похож, плакат с изображением которого, пожелтевший и засиженный мухами, давным давно висел на почте. Ну и что, что "тёмная лошадка", ну и что, что "под сорок" - а другого-то нет! Короче, потенциальные невесты гуляли под его окнами вечерами, хотя раньше местом их дислокации была центральная площадь и, даже, хороводы водили, оглашая таёжные окрестности звонкими девичьими песнями.
      Да что девки - бабы одинокие, да и не очень, потеряв весь стыд, нет-нет, а кидали томный взгляд на новенького, нет-нет, а улыбались ему при встрече... Каков ты, мил  человек? Чем удивишь и душу мою порадуешь? Жив ли ты ещё для большой и настоящей любви, иль хоть для малого блудного незатейливого деревенского "адюльтера"?
      "Мильонщик" глаз от полуоткрытых дамских прелестей не отводил, разглядывал  вздыбленные груди и крутые бёдра спокойно и смело, разговаривал заинтересованно, но без мата, не курил при дамах и не сплёвывал семечек, был учтив и вежлив. Но под локотки не поддерживал, за талии не хватался и в гости к себе не зазывал. Вобщем, чувствовался в нём Мужик, но какой-то слишком замысловатый, непонятный, чужой, городской - что ли...