Ожерелье мудрости. Часть 6. Глава 6

                Глава 6. В мире есть царь

   У мира есть две оси – любовь и голод.
     Анатоль Франс
 
   В мире есть царь: этот царь беспощаден, голод названье ему.
     Н.А.Некрасов

   Столетиями открыто, что Голод правит миром. (И на голоде, на том, что голодные неминуемо будто бы восстанут против сытых построена и вся Передовая теория, кстати. И всё не так: восстанут лишь чуть приголоженные, а истинно-голодным не до восстания). Голод правит каждым голодающим человеком, если только тот не решил сам сознательно умереть. Голод, понуждающий честного человека тянуться украсть («брюхо вытрясло — совесть вынесло»). Голод, заставляющий самого бескорыстного человека с завистью смотреть на чужую миску, со страданием оценивать, сколько тянет пайка соседа. Голод, который затмевает мозг и не разрешает ни на что отвлечься, ни о чем заговорить, кроме как о еде, еде, еде. Голод, от которого уже нельзя уйти в сон: сны о еде, и бессонница о еде. И скоро — одна бессонница.
     А.И.Солженицын

   Он промок насквозь, пока не выбрался из ельника — каждая задетая им ветка осыпала его пригорошней холодных капель. В лесу было холодно, знобко. Но что делать — надо было терпеть. Не привыкать ему сносить мокрядь и стужу, если бы научиться также сносить еще и голод. Но одолеть чувство голода, видно, не дано никому, ни животному, ни человеку. Голод — жестокий господин над всеми.
     Василь Быков

   Голод – медленная мучительная смерть.
     Елена Ржевская. – 1984 г.

   Чего я больше всего боюсь в своей жизни – это умереть от голода. Потому что я испытал голод – по два-три дня не ел.
     Олег Попов

   Голодающий испытывает муки и отчаяние, сжигаемого заживо, у него одинаково болит и живот и душа.
     Василий Гроссман

   Нет, невозможно передать, что это такое, пытка голодом. Кто сам не пережил её, тот вряд ли поймёт.
     Анатолий Марченко

   Один из тех людей, кто пережил голод, даёт ясную картину физических признаков голодания:
   «Клиническая картина голода хорошо известна. Он разрушает ресурсы организма, дающие энергию, и разрушение прогрессирует по мере исчезновения из организма жиров и сахара. Кожа приобретает пепельно-серый оттенок и сморщивается. Человек заметно старится. Даже дети и младенцы выглядят стариками. Глаза их становятся огромными, выпученными и неподвижными. Процесс дистрофии иногда захватывает все ткани, и голодающий напоминает скелет, обтянутый тонкой кожей. Но чаще имеет место отёк тканей, особенно рук, ног и лица. Кожа лопается, и появляются гноящиеся болячки. Утрачивается двигательная сила, и малейшее движение вызывает сильную усталость. Жизненно важные функции, такие как дыхание и кровообращение, поглощают саму ткань… то есть организм съедает сам себя. Ухудшается дыхание и сердцебиение. Зрачки расширяются. Начинается голодный понос. Положение становится уже опасным, поскольку малейшее физическое напряжение может привести к остановке сердца. Часто это происходит на ходу, во время подъёма по лестнице или попытке побежать появляется общая слабость. Теперь человек уже не может встать, повернуться на кровати. В таком полубессознательном состоянии голодающий может протянуть почти неделю, пока не остановится сердце. Кроме того, прогрессирует цинга и фурункулез».
   Менее клиническое описание одного страдающего от голода крестьянина даёт его бывший сосед: «Под глазами у него были два вздутых мешка, обтянутых странного оттенка блестящей кожей. Руки тоже вспухли. На пальцах кожа порвалась, и из ран сочилась прозрачная жидкость с каким-то резким отвратительным запахом. На ступнях и лодыжках тоже были волдыри».
     Роберт Конквест

   Голод – холодящее душу мрачное слово. Те, кто никогда не переживал его, не могут представить себе, какие страдания приносит голод. Нет ничего страшнее для мужчины –главы семьи, - чем чувство собственной беспомощности. Нет ничего ужаснее для матери, чем вид её истощенных, изможденных детей, за время голода разучившихся улыбаться.
   Первыми от голода умирают мужчины. Потом дети. И позднее всех – женщины, но прежде чем умереть, люди часто теряли рассудок, переставали быть человеческими существами.
     И.Стаднюк

   В блокадную зиму 1942 года мне исполнилось пять лет. Мы, постоянно голодные детсадовские ребятишки, пытались тайком есть бумагу. Очень трудно было её проглотить. 
   Наш сосед по коммунальной квартире незадолго до отправки на передовую заглянул домой и принес несколько кусочков столярного клея, из которых мне сварили суп.
   Однажды я из-за слабости чуть отстал от мамы, которая вела меня в детский сад и очень торопилась, так как ей надо было еще успеть на работу. Внезапно передо мной оказалась закутанная до самых глаз женская фигура, обхватила меня и куда-то поволокла. Вмешательство случайных прохожих стало моим спасением. Перед тем как исчезнуть незнакомка пристально посмотрела мне прямо в лицо. Тот взгляд я запомнил на всю жизнь: в нём были безумие, злость, голодная тоска и, что особенно поразило меня уже тогда, в нем была укоризна.
   Много дней во внутреннем дворе четырехэтажного дома, в котором мы жили (Ленинград, улица Пятая Советская, дом 3/13), лежала мёртвая женщина без одежды. По утрам обнаруживалось, что из её тела вырезали всё новые куски.
     А.Н.Стуков

   Голод выжимает молекулу за молекулой белок и жир из клеточек тела, голод размягчает кости, искривляет рахитичные ножки детей, разжижает кровь, кружит голову, сушит мышцы, съедает нервную ткань. Голод угнетает душу, гонит радость, веру, уничтожает силу мысли, рождает покорность, низость, жестокость, отчаяние и безразличие.
  Человеческое иногда полностью гибнет в человеке, и голодное существо становится способным на убийство, на пожирание трупов, на людоедство.
     Василий Гроссман

   У всех голодающих в какой-то тяжелый час наступает помрачение сознания, логический сдвиг, деменция, одно из Д знаменитой колымской триады Д – деменция, диарея, дистрофия.
     Варлам Шаламов

   Рассказывают, что в такой степени удручающе действует вид голодающего люда, что отдаешь все и в конце концов бежишь от него, ибо были случаи сумасшествия. Интеллигентная, впечатлительная душа не выносит этого зрелища. Я не из очень впечатлительных и авось не рехнусь, но у меня катар желудка, а питаться придется чем бог послал, и голодный тиф свирепствует, да и нервы мои расшатаны. Но что обо мне говорить? Раз я могу помочь, то и нервы подымутся и зараза ко мне не пристанет.
     Валентина Серова. – 1891 г.

   Творец, благословен Он и благословенно Его Имя, сотворил человека (а также все живое) и вложил в них естественное тепло – оно и есть жизнь человека, поскольку, если погаснет природный огонь, прекратится и жизнь. А поддерживается это тепло с помощью еды, которую человек ест; как горящий огонь, если не подбросить в него дров, погаснет, так и человек, если не поест, погаснет огонь у него внутри и он умрет.
     «Кицур Шульхан Арух». Гл. 32: 2.

                Есть враг людей, и враг тот голод,
                Он слеп, его ведет нужда,
                В руках его тяжелый молот
                Лишений, горя и труда.
               
                А наковальня — люди-братья,
                По ним он бьёт и день, и ночь…
                Прострите ж к ним свои объятья,
                Чтоб им хоть чем-нибудь помочь!
     Даниил Ратгауз

   В 1946-м, когда разразилась гроза над Ахматовой и Зощенко, когда оба они не только были исключены из союза писателей, но и лишены хлебных карточек (в Ленинграде! После блокады! Лишить хлебных карточек!), пала тень и на Бергольц, посвятившую в печати творчеству Анны Андреевны добрые слова. Но Бергольц, не думая о последствиях, получала свой «писательский» паек и снова шла с судками в «Фонтанный дом», к Ахматовой. И к Зощенко шла.
   Ольга Федоровна поведала мне, как её тогдашний муж становился на её пути в дверях: «Оля, не ходи! Оля, это опасно!». А она: «Юрочка, они же кушать хочут…" (Она так и произнесла мне протяжно: «Хо-чу- ут»).
     Лев Сидоров

   В воспоминаниях Екатерины Павловны Янишевской есть сцена, кажется вобравшая в себя всю трагедию утерянных карточек и особую нравственность первой блокадной зимы.
   «Видела на проспекте Энгельса: везёт старик полные дровни трупов, слегка прикрытых рогожей. А сзади старушонка еле идет: «Подожди, милый, посади». Остановился: «Ну, что, старая, ты не видишь, какую кладь везу?» — «Вижу, вижу, вот мне и по пути. Вчера я потеряла карточку, всё равно помирать, так чтоб мои-то не мыкались со мной, довези мня до кладбища, посижу на пеньке, замерзну, а там и зароют»… Был у меня в кармане кусочек хлеба граммов сто пятьдесят, я ей отдала…».
     Алесь Адамович, Даниил Гранин «Блокадная книга»

http://www.proza.ru/2013/03/23/508 (Часть 6. Глава 7. Всякому просящему)


Рецензии