Ой-Ля-Ля или Только, Без Обид

Тем временем, камера возвращается на чердак и возникает следующая картина: в слуховое окно чердака оглушительным фоном рвётся, нервно-парализующий своим ужасом, и гигантизмом, шум от беспрерывно движущейся, нерусско-язычной, разъярённой, и негодующей, огромной-преогромной массы людей.
И пока Галя завороженно смотрит /она в трансе/ на несметное, зелёное полчище захватчиков, Игорь оперативно открывает стоящий рядом с ним большой, зелёный, деревянный ящик, и достаёт из него трёхногую стальную, чёрную станину, и ловко, за три секунды, устанавливает её напротив слухового окна, проверяет у него крутящийся механизм, потом крепит на неё плоскую раму, а на раму, точно по местам, фиксирует современный по виду, четырёхствольный, пулемёт "Максим" с нереально максимальным колибром - специального, эксперементального образца.
И почти аккуратно, отодвинув в сторонку неподвижно стоящую Галину, направляет этот "Максим" в слуховое окно.
Потом, быстренько пошарив за ящиком, достаёт оттуда две десятилитровые канистры с водой и заливает её в радиаторы пулемётов под завязку с одной из этих канистр.
После чего, делает сам несколько глотков очень тёплой воды и ставит эту канистру себе под ноги.
А отодвинутая от окна Галя, слегка, но заметно пошатывается, она - как бы "плывёт" от только что увиденного.
А происходит это потому, что за последние несколько минут, у неё случилась психическая передозировка от полученных ею впечатлений и она, как бы погрузилась в некий, психологический "туман", но в её глазах, /она - русский человек/, уже начинает светиться какая-то, определённая мысль.
Она, пока подзабыла про болючий касочный ремешок, неглубоко, но ощутимо, врезавшийся ей в щёки и подбородок, и про то, что этот ремешок не даёт ей разговаривать с Игорем, и про то, что она, как дура, стоит босиком на чердаке в одном домашнем халате, она тоже не помнит, ей всё равно.
Это сейчас для неё - мелочи.
Не отрывая взгляда от окна, она ищет правой рукой на ящике "Маузер".
И это её действие, видимо, соответствующее той, единственной пока, её мысли, что появилась в её голове, и происходит как бы рефлекторно, и поэтому, слегка замедленно.
Но тут, на этом моменте, её приводит в чувства и корректирует её действия, негромкая, но по военному строгая, и чёткая команда Игоря: "Галчёнок, патроны!!!"
И Галя, опять максимально действуя как зомби, вплотную подходит к открытому от брезента ящику, засовывает "Маузер" к себе за халатный пояс, и быстро - с первого раза, отщёлкивает обе защёлки на замках этого ящика, и рывком подымает его крышку /немного пыли/.
Крышка громко ударяется о соседний ящик, пару раз чуть-чуть подпрыгивает, но снова падает тот ящик.
Но не успела крышка ящика ещё удариться первый раз, как Галя, уже начала, крайне резво и активно, доставать из него пулемётную ленту, и раздув пыль, подала начало ленты в руки Игорю.
А Игорь, тут же, подхватывает рукой ленту, поднимает её до уровня пулемётов и чётко-резко, по военному слаженно, и быстро заправляет её в казённик первого пулемёта.
Потом, берёт из Галиных рук начало второй ленты и заправляет её во второй пулемёт, потом третью, потом четвёртую. /камера, непереставая, подробно следит за их действиями, а актёру, нужно будет основательно порепитировать заряжание пулемёта системы "Максим"./
Дальше - продолжая череду нужных ему движений, Игорь, всё так же, по-солдатски быстро, примерно как "шустрый дух", только более степенно, как и положено офицеру запаса /у него высшее образование/, за несколько доль секунды, одним движением /любым/ скидывает с себя свою белую, шёлковую рубашку, его губы прошептали: "на бинты", поправляет на голове красивую, цветную ленточку, предохраняющую его длиные, светло-русые волосы от лохмачества, включает на полную громкость /ватт на шесть/ "Мишку", он на батарейках, отстёгивает от своего брючного ремня зелёную, двухлитровую фляжку, открывает её, выдыхает из себя воздух, и делает из фляжки три больших глотка, занюхивает, наклонившись к пулемётной ленте патронами, отдаёт фляжку Галине, подкуривает от зажигалки сигарету "Бонд стрит", и хватается мёртвой хваткой /крупный план хватка/ своими обоими руками за обще-пулемётные ручки той, самой плоской рамы, на которой установленны пулемёты, прищуривает один глаз, пару раз глубоко затягивается сигаретой, интеллигентно выплёвывает её на пол, и как бы прилипает лицом к общей, прицельной планке всех четырёх пулемётов.
А Галя, за всё это время, пока Игорь готовится к бою, уже успевает вытащить метров десять-пятнадцать-двадцать, примерно, каждой пулемётной ленты из ящика и продолжает вытаскивать, и вытаскивать как заведённая обоими руками ещё, и ещё.
Когда одна из лент заканчивается, Галя соединяет её с началом следующей, новой ленты /динамика их действий, принятая в начале фильма, опять напирает./
Как раз тут, на этом фрагменте, её действий, Игорь подаёт ей в руки фляжку и пробку от неё.
Галина, автоматически, по примеру Игоря, взяв в руки фляжку, начинает из неё пить, но сделав пару маленьких глоточков, ей сильно мешает пить касочный ремень, резко убирает фляжку ото рта и начинает, глубоко,и шумно вдыхать горячий воздух.
Ей явно, его не хватает и она, быстро присев на корточки, берёт в руки канистру с водой, открывает её, и жадно, крупными глотками пьёт из неё тёплую воду.
Потом, подымает брошенную Игорем, дымящуюся сигарету и так же жадно, как пила воду, делает несколько глубоких затяжек дыма.
И прямо на глазах зрителя в её, широко открытых, голубых глазах, появляется разум, и адекватность восприятия окружающей действительности.
Она, уже уверенно встаёт с пола, выбрасывает сигарету в слуховое окно, и так же, уверенно, возвращается к ящику с патронами.
И вот в кадре, очень крупным планом, остаются только ладони Игоря /это-знаковый кадр/: и он до упора нажимает своими, большими пальцами обеих рук на общепулемётную кашетку, и четыре самых крупнокалиберных "Максима" начинают, по-экшеновски дико, изрыгать во все стороны смерть в достаточно некрасивом её проявлении. /обязательный акцент начала стрельбы - первые пули, первые вспышки, первые крики; это всё - как фигуральное продолжение его, жмущих на кашетку, двух больших пальцев, только в перспективе./
Пули в ленте, что стаканы /стограммовые/ и эти пули - разрывные, и реально спрятаться от них на улице, просто, некуда.
А для распоясавшихся вражеских дессантников, с их жаждой чужой смерти, эти супер-пули - на фоне полнейшего безлюдия и жары, буквально, за каких-то пятнадцать секунд становятся, так сказать, наиконкретнейшей метаморфозой в их, уже прошедших, и так внезапно закончившихся, жизнях. /мимика, поведение и гриммасы чужих военных, должны это ясно донести это до зрителя; камера близко к ним, внимательно показывает их искажённые лица и разрывающиеся телодвижения./
Из-за обилия крупных, разрывных пуль, выпускаемых Игоревыми пулемётами, ситуация на близлежайшем от него, городском пространстве, за эти, первые пятнадцать секунд боя преобразовалась в анатомический кошмар и преобрела формат сюрреалистического Вселенского хаоса. /фильм - очень жёсткий/
И повсюду на улицах, куда только залетали эти пули, стали твориться всяческие ужастности, и невообразимости, невероятности, и безподобности; зрителям должно быть неприятно долго на это смотреть - слишком жестоко /М.Гиббсон - отдыхает/, но показать, тем не менее, это надо крупно, и с фантазией, а зритель, хочет-не хочет, но должен поподробнее рассмотреть всю анатомию иностранного человека.
А панические и истерические крики на иностранном языке /очень высокая тональность/ сливаются воедино с пулемётной стрельбой, и подымаются в децибеллах до уровня ста пожарных машин, когда те спешат по работе, плюс, пока плохо слышимый шести-ваттный "Мишка".
И это всё сейчас является звуковым фоном фильма.
А улицы сейчас показываются предвзято крупным планом. /режиссёру и операторам надо будет серьёзно пофантазировать в этот момент, над тем, что я пишу./
А Галя в это время /камера опять на чердаке/, оставив на время доставание пулемётной ленты, вынула из правого кармана противотанковую гранату с длиной ручкой, быстро осмотрела её /гранату/, нашла чеку, дёрнула её /чеку/,- не получилось, дёрнула ещё раз, потом ещё, она сильно волнуется - у неё в первый раз такое ответственное занятие, наконец выдернула и со второго раза /первый раз промахнулась, причина любая/, выбросила гранату в слуховое окно.
Граната перелетела через Октябрьскую улицу и взорвалась в воздухе на высоте двух метров.
Раздался мощный противотанковый взрыв, во всём своём сокрушительном великолепии, со звоном и перезвоном падающего, и бьющегося об асфальт оконного стекла, правда - из ихнего же дома, и сопровождаемый, искажёнными болью, и ужасом, криками, и воплями погибших, и раненных врагов.
"Е-е-е-с!".- мысленно и беззвучно крикнула Галя внутри себя, и тут же, вынула такую же гранату из левого своего кармана.
На этот раз, уже по опытному, она с первого раза выдёргивает чеку из гранаты и разбежавшись шагов пять, метко, со всей силы, конкретно метает гранату, сквозь слуховое окно, подальше от их дома.
Игорь, видимо, почувствовав опасность, резко пригнул голову. /камера провожает полёт гранаты/.
Та долетает почти до входа в ресторан "Биробиджан" /метров 70 !/ и взрывается напротив его крыльца.
И опять прозвучал мощный, противотанковый взрыв, и следом - происходит такой же взрыв иностранного крика ужаса, и смерти, вперемешку с бьющимся стеклом, уже ресторанным, и разорвавшимся на нём же, шифером.
Вокруг взрыва, десятками падают убитые и раненые враги, при этом, кое-кого из них разорвало на части, а у кого-то, просто, оторваны отдельные конечности.
Эффект от двух, разорвавшихся подряд, гранат, для присутствующих поблизости вражеских десантников, судя по смыслу фильма, должен быть, обязательно, морально-удручающим, и убийственным, по буквальности потерь.
Галя с надеждой хлопает по карманам своего халатика -пусто, только сигареты и вздохнув с откровенным сожалением, она тут же разворачивается, и возвращается к пирамиде патронных ящиков, и снова, начинает активно вытаскивать пулемётную ленту из открытого ящика.   
Игорь же, в свою очередь, за время Галиного бомбометания, ни на мгновение не останавливаясь, буквально сносил, рвал и разносил в клочья из пулемётов разрывными пулями, обезумевших, и ослепших от страха мистического возмездия, пеших иностраных диверсантов, в их зелёной, комуфляжной одежде, с их двуствольными ружьями, и ножами в руках.
И делал он это по, отмеченному для себя, визуальному полукругу: от кинотеатра "Родина" до кафе "Новинка" /сейчас "Посошок"/, что на самом, дальнем краю Сквера Победы, со стороны ЖД вокзала, и обратно.
Камера сейчас, как бы плавно выбралась из чердака и устроившись на пулемётных стволах, как бы с интересом наблюдает, что же происходит там - дальше, когда пули, вылетевшие из этих стволов, долетают до цели.
И чертя пулемётами этот кровавый полукруг, Игорь, за первые, несколько минут, вывел из строя /убил и тяжело ранил/ тысяч десять-пятнадцать-двадцать вражеских солдат, и офицеров, не останавливаясь, продолжает убивать их сотнями, но тем не менее, их как бы даже, не сильно-то, и поубавилось; их /врагов/ было ещё очень, и очень много живых, и боеспособных, и они, хоть, и медленно - перебежками, и прочими воинскими приёмами, и манёврами, неотвратимо, несмотря на ощутимые потери, надвигались, и надвигались на Цех. /камера, пройдя с пулемётами полный полукруг, плавно возвращается на чердак к нашим героям./
А там - по всему чердаку, горячим и блестящим фонтаном /водопадом/, и очень близко к друг другу, летают "свистящие", и "поющие", большие, стреляные, пулемётные гильзы, жаля, и обжигая тела Игоря, и Гали, как необычно крупные шершни.
Пороховые дым и гарь, в перемежку с чердачной пылью, почти не рассееваясь, клубами обвивают наших героев, заполняя собой всё оставшееся от летающих гильз пространство на чердаке.
Но Галя и Игорь не замечают этой - необычной, и непривычной для них обстановки, и продолжают выполнять свой гражданский долг:Игорь стрелять по врагам из пулемётов, а Галя - подавать ему патроны.
Из магнитофона, бодрячком, на всю его громкость, рвётся самый матершиный концерт "Сектора Газа" и греет им души.
Тут, экран планомерно и постепенно гаснет, изображение на нём пропадает на несколько секунд, а потом, так же постепенно, и планомерно возвращается, только с другой сюжетной картинкой.
А картинка на экране возникает вот какая: часа через четыре боя, /это - конечно же, сюжетное время, его можно отразить к примеру - по Солнцу, а по прокату фильма, это реально меньше, раз в сто./, так вот - часа через четыре боя, Игорь, весь /тело до пояса/ в чёрной, пороховой и пылевой копоти, и гари, густо смешанной с пОтом, и ожёгами от стреляных гильз, в чёрных-причёрных джинсах, и уже совсем не в белых, плетённых сандалиях, с чёрной тесёмкой вокруг заметно почерневшей головы, как заведённый механизм, безостановочно, и монотонно, строчит /стреляет/из своих пулемётов.
Все четыре ствола которых, реально разогрелись, вода в радиаторах у них кипит, оттуда вырывается пар, который тут же испаряется на стволах.
Игорь говорит об этом Гале и она, оторвавшись от открывания ящиков /она уже профи/, и доставания патроных лент, берёт в правую руку канистру с водой, левой рукой - осторожно, взяв в руку Игореву рубашку, открывает на пулемётах радиаторные крышки, и доливает в них воду.
Налив нужное количество воды, Галя закрывает крышки, ставит канистру на пол, поближе к ящикам и опять возобновляет доставание патронов.   
А Игорь, в это время, всё той же мёртвой хваткой, держась обоими руками за общепулемётные ручки и излишне сильно, давя на общепулемётную кашетку, не замечает никаких неудобств, и ни на что, не обращает своего внимания, кроме прицельной планки пулемётов, и того, что он видит сквозь неё.
Он уже профессионально, как по лекалу, водит своими смертоносными стволами по своему смертоносному полукругу, легко и безошибочно находя, и уничтожая врага, попрежнему сотнями. /снова крупный план этого вождения и стрельбы./
Сейчас /если смотреть с улицы/, поворачивая и разворачивая пулемёты, Игорь был больше похож на стилизированного, воинственного ортадокса, типа африканского виккинга /он весь чёрный/, стремительно скачущего куда-то на четырёхголовом Змее-Горыныче /много огня и дыма вокруг/ по очень ухабистой, и извилистой дороге.
Это - что б лучше представить.
Камера, глядя на него, отъехала на десять секунд на улицу и тут же вернулась на чердак, показывая Игоря со всех сторон, и во весь его рост, и со всеми подробностями, а заодно, вместе с Игорем, показывается, и сложившаяся за это время чердачная обстановка: пороховые дым, гарь, пыль, и повсюду, летающие, крутящиеся, и верещащие, горячие пулемётные гильзы, вместе с сумашедшим ритмом пулевыброса /600 выстрелов в минуту каждый/, одновременно стреляющих четырёх пулемётов, "царят" по всей площади чердака. Обстановку немного сглаживал никогда так громко не звучавший "Мишка", матерясь голосом Ю.Хоя на наседающих захватчиков и слегка заглушая их жуткие, мученические крики с улицы.
А посреди и промежь всего этого кромешного ада, Галина со стабильной периодичностью, отбрасывает в стороны пустые патронные ящики /хаотические нагромождения/ и подтаскивает полные, открывает их, достаёт пулемётную ленту, вешает начало ленты Игорю на руку, а когда надо, ловко соединяет конец кончающейся ленты с новой, а если очень надо, то подливает из канистры воду в пулемётные радиаторы, помогает Игорю, не прекращая стрельбы, пить из зелёной двух-литровой фляжки, как выяснилось - чистый, медицинский спирт, маленькими глоточками пьёт спирт сама, подкуривает сразу по две сигареты, отдаёт /вставляет в губы/ одну сигарету Игорю, вторую курит сама, после чего, тут же отправляется за следующим ящиком.
Удивительно, но она, так вошла в свою новую роль, что успевает всё это делать, как бы, не напрягаясь и по плану, как буд-то бы, занималась этим всю, свою жизнь.
В результате чего, стрельба не прерывается ни на секунду.
А патронов на чердаке хватает.
Весь чердак, оказывается,был кем-то и для чего-то, заблаговременно заставлен ящиками с крупнокалиберными, разрывными патронами, именно для таких, эксперементальных "Максимов", и кое-где, пирамиды этих ящиков были под самую крышу, в три Галиных роста.
Но это, её нисколечко не смущает, она, как скалолазка, залазиет на вершину очередной пирамиды и не церемонясь, скидывает оттуда тяжёлые, верхние ящики вниз, спускается сама, и волоком по полу, тащит их к Игорю. /по закону кинематографа - патроны в кино не кончаются никогда/.
Скорее всего - эти патроны и почему-то, только разрывные, а так же, и сами пулемёты, туда - по тихой, притащили солдаты, а может быть, даже, и офицеры, или прапорщики из военной комендатуры, которая находилась в этом же доме, только вход в неё был в соседнем подъезде.
А таскали они всё это - очень незаметно, и вероятно - через свой секретный люк на своём, втором этаже, в своё, свободное от службы время.
Только, пока не ясно для какой цели, но это сейчас и не важно.
Всё равно, никто этого не видел, главное - что сейчас, это всё, реально пригождается нашим героям.
В фильме, этот момент заполнения чердака боеприпасами не показывается, а просто подразумевается по сюжету.
А вот, почему об этом тайнике знал Игорь, а это - очевидно, сейчас, тоже неважно.
Да и в комендатуре, в принципе, сейчас никого и нет - ни одного, единственного солдатика, даже дневальных.
А всё потому, что вчера, в пятницу /утром - по сюжету/, у нас в стране /в ЕАО/, Указом Губернатора, добровольную армию отменили и всех-всех этих солдатиков, и их младших командиров, в одночасье, распустили, с недорогими подарками, по домам.
А так как других солдат, в то время, у нас /в ЕАО/, ещё не было, то - в это же самое одночасье, все офицеры и прапорщики /их пока не распускали/ объявили сами себе два выходных дня, и на радостях, безответственно умчались кто-куда. Дача, охота, рыбалка, пьянка, ****ки - это всё на усмотрение режиссёра,- кстати, командиры, если что, могут сейчас, и не отдыхать, а быть, скажем, на командных учениях, где-нибудь загородом, в каком угодно, лесном районе области.
В общем - их нет никого в городе, и это, обязательно, надо как-то отразить на экране.
И ещё, в этот же день /в пятницу/, позно вечером - вся-вся милиция /сейчас - полиция/ ,шестой отдел, омон, собр, шмобр, спецназ, служащие ФСБ и т. д.,по тревоге, срочно, уехали в соседний район области /более двухсот километров по прямой/, в город Облучье, ловить, то ли банду маньяков, то ли снежных людей, тоже банду, то ли - необычно большую группу, агрессивно настроенных, инопланетян.
Для населения, это - было госсекретом.
И этот момент в сюжете фильма, надо тоже, как-нибудь фрагментально, или ещё как,но показать,и донести до зрителя.
В городе, по смыслу фильма, оставались, типа, только пожарная часть и МЧС, но и те, рано утром в субботу, нарушая все правила, и Устав своей службы, оставив только дежурных на пультах управления, всем остальным составом, срочно, уехали тушить пожар на военных складах в посёлке Бира. /до зрителя, это тоже, надо, как-то донести/.
И ещё один, небольшой моментик - городской, Железнодорожный Вокзал, тоже, был закрыт, потому что, из-за нереальной жары, железнодорожные рельсы раскалились и стали мягче обычного, из-за чего, стали как бы гнуться, и плющиться, а кое-где, на остановках, даже прилипать к колёсам вагонов, и электровозов.
И в связи с этим обстоятельством, железнодорожное движение в ЕАО на близжайшие дни, было, временно, отменено.
Но это всё - нюансы, так сказать, вкрапления в сюжет, и мы снова возвращаемся на чердак, камера опять там, и продолжает показывать Галину.
Тут, я думаю, стоит немного рассказать и о её внешнем виде - за то время, что идёт бой, халат у Гали, из абсолютно чистого, и цветного, незаметно превратился в конкретно грязный /стоячий/, и однотоный; сказались чердачная пыль, пороховые гарь, и копоть в изобилии, ну, и всё такое.
Но она, попрежнему, держится молодцом.
Галина туго затянула халатный пояс, заткнула за него "Маузер" и стала похожа на импровизированного солдата в шинеле, только что, пережившего атомную атаку.
Этот её образ, здорово дополняют - старорежимная, немецкая, рогатая каска на голове и бликующие стёкла очков из-под неё.
В процессе боя, Галя, всё-таки сумела, слегка ослабить касочный ремешок и теперь, свободно могла пить, курить, говорить, и дышать полной грудью.
Единственным несоответствием с солдатом, было то, что Галя была босиком, но зрительно, это в глаза не бросалось из-за нового цвета её ног, абсолютно тождественного с цветом её халата. /крупный, подетальный показ Галины в движении./
Стреляные пулемётные гильзы, каждая больше стограммового стакана, уже в несколько слоёв лежат на полу чердака и этим сильно замедляют её свободное передвижение.
И их /гильз/ с каждой секундой становится всё больше, и больше,и добрая половина из них -горячие, и даже через чур.
Её босые ноги, при всей её самоотверженности, всё равно, не выдерживают слишком долгих пыток горячими, ещё дымящимися гильзами, и она, по возможности, старается передвигаться по пирамидам из ящиков, прыгая по самым их верхам. /камера показывает Галины телодвижения снизу вверх и с учётом минимума её одежды, получается, даже эротично./
Можно даже, подробно показать один из таких моментов: к примеру - Игорь, понимая Галины мучения, он правда не видит её эротики, зато ощущает нечто подобное сам, не прерывая стрельбы, предлагает ей выпить из зелёной фляжки спирту, и тем самым, хоть как-то облегчить болевые ощущения.
Это - единственное, чем он может, сейчас ей помочь.
И ещё - он просит её, подкурить ему сигарету.
Галя так и делает.
Она подкуривает сигарету, отдаёт её Игорю /вставляет ему в рот/, потом, берёт в руки фляжку, откручивает пробочку, аккуратно наливает в неё, очень тёплый спирт и выпивает. Потом, наливает вторую пробочку и тоже выпивает.
Занюхивает открытой пачкой сигарет и спрашивает у Игоря: "А, ты - будешь ?"
- Буду. Давай, Галь, я - с горла.
Галина вытаскивает у него изо рта сигарету, пару раз затягивается с неё сама и выкидывает её в слуховое окно.
Затем, берёт двумя руками фляжку и крайне аккуратно, подносит горлышко фляжки ко рту Игоря.
А он, ненадолго оторвав свой взгляд от прицельной планки пулемёта, но не прекращая стрельбы, делает несколько глубоких глотков спирта и глазами показывает Галине, что,мол -всё, мне хватает, убирай.
Галя убирает в сторону фляжку, закручивает на фляжке пробочку и ставит её рядом с пулемётной станиной.
После чего, она одновременно подкуривает сразу две сигареты и отдаёт одну из них Игорю /аккуратно вставляет ему в губы /, потом, целует его в щёку, показывает ему, оттопыренным большим пальцем руки, русский знак "о-кей", и куря другую сигарету, тут же, отправляется за патронами.
По ней становится заметно, что после выпитых подряд двух пробочек тёплого спирта и выкуренной сигареты, ей стало значительно легче, и веселее воевать, она улыбается, и даже, начинает негромко подпевать Ю.Хою.
Камера на пару секунд оказывается перед лицом Игоря, показывая, что он рад за неё и доволен тем, что смог, хоть как-то, ей помочь. /но это - всего лишь, один из моментов, которой, по желанию режиссёра, можно и не показывать./
продолжение следует...