Медицинские хроники

1
Поступление в медицинский университет далось мне нелегко. Но то, что я испытал в первую неделю, сбило меня с ног и заставило пожалеть о том, что я сюда поступил.  То, что было моей мечтой последние несколько лет, так быстро превратилось во что-то иное. Мне никто не говорил, что учиться в меде настолько сложно и не было никого, кто бы меня отговаривал. Все говорили это очень благородно, да и вообще хороших врачей уважают. Ты станешь врачом – это так круто. 
Я представлял себе то, как хожу на пары, всё внимательно слушаю и записываю. А когда меня спрашивает преподаватель, я ему даю полностью развёрнутый ответ, а тот меня хвалит. После пар он предлагает мне написать научную работу, обещает о повышенной стипендии. Все ребята в группе интересуются у меня по медицинским вопросам, а я им отвечаю, и они все меня уважают, а меня просто переполняет гордость.
Глупый мальчишка, который пялится в своих «розовых очках».
2
Первая пара в этом семестре математика. Именно от неё я бежал в мед, ещё одна причина, по которой я здесь. Все пары, которые идут в первый раз, начинаются с воспитательной работы. Точно не помню, но нам разрешили только дышать и думать.  Как нам сказал преподаватель, а я не помню, что он сказал, поэтому сразу перевожу: Ребята, будет жёстко, поступить сюда, это самое простое, с чем вам пришлось столкнуться. Да, и это была женщина, которая говорила голосом недотроги. Я уже тогда испугался, хотя это был один из лёгких предметов.
На следующий день, по расписанию стояла биология и анатомия. Тогда я ёщё не знал, что это будет самый ужасный день недели. Глупо было смотреть на всё в розовых очках, но такой я. На биологии было очень интересно и мне нравилось, как проходила пара, пока нам не дали домашнее задание. Казалось, что это нельзя выучить, так много.
Следующая пара – анатомия человека. Это так интересно и классно – сказал юноша в «розовых очках». Мы обсуждали всей группой предыдущую пару, как вдруг к нам заходит пожилой человек в белом халате. У него седые волосы, которые разбросаны в разные стороны с боков, а на макушке и вовсе нет волос. Его сморщенная кожа и этот суровый взгляд, который заставляет тебя отвернуться. Нет, он был обычным человеком преклонных лет, просто так мне сначала показалось, хотя я уже и не помню.
Зато хорошо помню аудиторию, в которой проходило занятие. Там было два стола, но это не обычные столы. Металлические, с поднятыми бортиками, со смывами. К нему прикреплялась раковина, они были цельные, в раковине был кран и душ.  Стол для трупов. Чтобы труппы не воняли и не разлагались, их какое-то время держали в ванне, залито раствором формалина. Слово труп звучит не этично, поэтому все их называли препараты.
Как выяснилось немного позже, нам нужно было подготовиться к первому занятию, но у нас даже не было учебников и мы не знали, что к первым занятиям готовятся. Поэтому он просто рассказывал нам про кости, как они соединяются при помощи связок и сухожилий. Рассказывал про позвоночник. Позвонок имеет  тело, отростки, ость и т.д. После этого мы направились в анатомический музей, где он рассказывал про тот или иной препарат и тот как он с дядей Вовой его готовил. Рассказывал про то, что перед нами представлено в стеклянной банке, залитой разбавленным формалином. Костлявое мёртвое тело, отделённое от кожи, висит за стеклом. Преподаватель рассказывает, откуда это тело и сколько было лет, когда тот несчастный умер. Мне скучно. Я отвлекаюсь и залипаю в кишки, плавающие в формалине.
3
Все последующие дни этой недели пролетают мгновенно, ничего необычного, все остальные предметы не относятся к медицине, разве что латынь. Экономика, английский и другие, где пугают тем, что очень сложно учиться, но я привык. Я уже понял, что очень сильно влип, но самое страшное только впереди.
Проходит практическое занятие и начинается лекция. Я пишу все лекции. Но на некоторых я просто не успеваю за лектором, а на других, я не только всё успеваю записать, но и начинаю вникать. Всё так просто и так приятно осознавать, что ты это понял и возможно это пригодится тебе на практике.
Все выходные я сижу и готовлюсь к биологии и анатомии. Всё так сложно. Я не могу найти в учебнике по биологии нужную страницу, где вся тема. Она вся разбросана по трём учебникам. А вот анатомия, материала так много и он вовсе непонятен для меня. Всё усложняет ещё латынь, я должен знать, как называется позвоночник на латыни, но как я могу знать когда я не могу даже толком прочитать. Хоть нам и объяснили, как следует читать на латыни, но вместо этого так и хочется прочитать на английском, буквы те же, а произношение другое.
Так и проходят мои выходные с биологией и анатомией, к счастью домашнее задание по математике я сделал за 20 минут, поскольку помнил со школы. За эти выходные я сломал свои «розовые очки» и стал видеть этот мир таким, какой он есть. Это жестокий мир, наполненный несправедливостью. Тогда я так считал, лишь из-за того, что на нас так много свалили и самые тяжёлые предметы в один день, один за другим. Сейчас я сменил мнение, мир всё так же жесток, но из-за других вещей, но нужно уметь искать положительные стороны во всём. Иначе рискуешь потерять ту искру, которая внутри тебя.
После математики нам следовало пойти на дополнительную лекцию – электив. Дополнительные два часа получения знаний или убивания времени. Сначала я писал, потом слушал. Когда мне надоело это монотонное бормотание лектора, я упёрся подбородком в руку и стал думать о завтрашнем дне. Совсем плохо, я не успею повторить ни биологию, ни анатомию. Чёрт!
В день, когда две звезды смерти сходятся вместе, чтобы уничтожить мой мозг, мы с ребятами сидим в аудитории на кафедре биологии и обсуждаем этот ужасный день. Конечно, сейчас это кажется глупым, ведь в этом дне нет ничего особенного, поскольку через несколько недель мы узнаем, что такое коллоквиум, а так же то, что он в один день с обзором по анатомии.  В аудиторию входит преподаватель и начинает опрос. Спросив пару людей, вскоре она понимает, что это совсем безнадёжно. На некоторое время нам показалось, что всё прошло, но как оказалось позже, ближе к концу занятие, мы узнали, что на кафедре есть старая традиция. Каждое занятие проводится тестовый контроль, поскольку спросить всех, нет времени. С  течение времени, тест перешёл  с обычного листка бумаги на компьютер. Я помню, были двойки, я помню, были расстроенные лица, я помню, была улыбка преподавателя.
Старик вошёл в аудиторию с бусами в руках. Бусы из позвонков. Он кинул их на стол и сказал, чтоб мы повторяли. Сам он сел за свой стол, открыл журнал и стал, что-то писать. Если вы думаете, что позвонки у человека все одинаковые – вы идиот, если вы думаете, что их легко выучить – вы полный идиот. Мы смотрели глупым взглядом на эти бусы из позвонков и были просто в ступоре. Одна девочка взяла их, нашла самый первый и начала рассказывать всё что знает, другая девочка стала ей помогать, все остальные слушали и кивали. Я тоже внимательно слушал её мягкий и нежный голосок, понимая, что  я ничего не знаю.
Когда я вышел отвечать, он дал мне позвонок и уставился на меня, выпучив свои глаза. Я стал что – то говорить уверенным голосом, но потом голос перешёл на непонятное бормотание. Он сделал пару замечаний и посадил. Сердце колотилось так, будто мне ввели 5 кубиков адреналина. После пары я посмотрел в журнал и остался доволен оценкой. Это была единственна четвёрка, спустя год, только уже на втором курсе, он опять поставил четвёрку и боле он меня не баловал.