Шаги

В юности ему нравились звуки его шагов. Они были такие четкие, целеустремленные, выразительные. Он шел как бы с вызовом, с настроением. Особенно нравилось ходить в «кирзачах», чтобы прямо таки громыхать, вторгаться в окружающий, вечно спешащий куда-то мир своим таким акцентированным, почти марширующим "я". Люди оборачивались на звук его шагов, они понимали, что сзади надвигается живой, мощный, молодой, дерзкий мир. А уж когда он наступал на люк или на такие, знаете, жестяные пластины, перемежающие пол в питерском метро, об этом узнавали все вокруг в радиусе 50 метров. Иногда даже специально делал какие-то набивки, чтобы идти и цокать – вот уж точно, «ленинградский ковбой»…

Потом, когда повзрослел и поумнел, ему уже нравилось слышать и слушать, как цокают рядом с ним каблучками его девушки. Эти звуки не назовешь нежными или хрупкими. Наоборот, когда девушка идет на каблучках, кажется, будто кто-то работает молотком. И не всем это нравится – особенно не нравится бабушкам и другим женщинам. У мужиков, понятно, срабатывает рефлекс как у собаки Павлова – голова инстинктивно поворачивается в нужном направлении к источнику звука, мозг отключается, ну и т.д. А ему нравилось слышать, как это гордое, вызывающее и притягивающее к себе всеобщее внимание цокание покорно подстраивалось под ритм его шагов, как оно встраивалось в его звуки, образуя такую странную и насыщенную, полную шума и настроения симфонию его жизни.

Настоящую нежность и хрупкость в эту мелодию добавил мягкий шелест детских туфелек и сапожек. Когда они семенили рядом, и грохот его шагов, и цокание каблучков как бы смягчалось: там уже не было вызова миру, а было спокойное согласие с ним, желание мирно влиться в этот всеобщий топот, лишь бы дойти, добраться, сесть и наслаждаться счастьем…
Сейчас он все чаще идет один, и никого нет рядом…нет звуков, нет цокания. Он идет все также сильно, на ногах - "кирзачи", но это глухой стук в пустое дерево…Никто не оборачивается, никому не интересно... Как и ему. Он идет тихо, ни к чему и ни к кому не взывая…Куда он идет? Зачем? И он куда-то придет?