Игра теней

   Когда часто мотаешься по трассе, то фуры потихоньку становятся знакомыми. Частенько, уткнувшись в хвост трака, вдруг понимаешь, что эту машину ты видел год назад. Ну, или два. В общем, видел. Сразу возникает теплое чувство. Как к своей воронушке.
   Машины появляются, исчезают... Кто-то новенький выходит на трассу. Кто-то старенький заснул за рулем и ушел навсегда в дальний рейс.
   Машины и их владельцы зачастую одно целое. Это не первичный-вторичный половые признаки от кабинетных психоумников. Это ОДНО. Продолжение человека. Рука его, инструмент его, дом его. Вряд ли парня с большими пассатижами в руках вы заподозрите в желании компенсировать длину члена. А длину руки нет смысла привязывать к потенции.
Меняются люди и вместе с ними меняются их машины.
   Стою, заправляюсь.
   Вот этот потертый МАN с зелеными полосками на соседней колонке.
Знакомый, но поменялся. Краска тусклая, хотя и блестит еще. Полосочки выцвели. А ведь всего пару лет назад тягач выглядел вполне свеженьким.
   Из здания заправки выходит шофер. Пересекались с ним где-то. Может, тоже на заправке?    Меня он не узнает. Правильно, я не из их тусовки. Не живу на трассе, не кормлюсь ей. Я - птичка перелетная, легковая, маленькая. Чайник, в общем.
   Сдал парень здорово. Высох, сморщился. Будто лет десять прошло. Может быть и болеет чем. Но идет выпрямившись, безразлично, свысока оглядывая мелкотравчатую публику.
   Старый перегруженный КАМАЗик-арбузовоз с Кавказа чадит и ползет в гору, делая рекордные десять в час. За ним плетется колона, растянувшись километра на два. Горбоносый гордец-рулевой и не подумает остановиться, пропустить собратьев. Вид залатанного КАМАЗика, выражает полную солидарность с точкой зрения водилы:
   - Я тут самый лучший - назло не сдохну по дороге! А будете гудеть - сброшу скорость!
   Прицеп, подметающий сразу две полосы, позволяет горцу не бояться
обгоняющих.
   Есть и агрессивные рыкающие чудища, хозяева которых готовы порвать всех, кто помешает им первыми прийти к неведомой цели. Они торопятся то ли жить, то ли умереть. Но всегда стараются из этого стремления извлечь максимум кайфа.
   Есть еще одна категория. Незаметная. Крайне редко, но попадаются совершенно безликие траки. Мертвое железо прет на приличных скоростях. Эти пустые машины словно сами собой перемещаются по дорогам. Нет, на них навешаны хромированные дудки, спойлеры или крутые противотуманки. Но все это почему-то делает машину еще более незаметной.
   Обгоняя эти странные аппараты, я неизменно посматриваю на кабину. В ней всегда сидит незапоминающийся человек, состоящий из сплошных дальнобойных стереотипов. И в каждом следующем таком траке водительское кресло занимает его брат-близнец. Когда их тормозят на посту, то тут же отпускают. Не потому, что видят какой-то значок спецорганов. Просто пустая фура, пустой водитель и абсолютно правильные документы. Подозреваю, что за этими машинами не числится ни одного нарушения.
   Зачем они? Кто они? Откуда и куда движутся?
   Ночами дальнобои стараются не ездить. Но бывает что-то срочное, хорошо оплачиваемое. Например, какой-то скоропортящийся груз. Или домой побыстрей добраться, Увидеть родных, отдохнуть, поспать на мягкой кровати. Поесть домашнего борща, наконец. Некоторые чуть не
годами мотаются из города в город. Под вечер спешащие тракеры сбиваются в колонну и перемещаются сквозь мрак.
   В отличие от тракеров, я предпочитаю ночной ритм. Это очень опасно. На самом деле в ночи от неожиданностей не спасут ни фары, ни приборы ночного видения, ни опыт, ни моментальная
реакция. Только интуиция. Если она у вас развита - выживете. Входя в поворот на скорости можно вдруг увидеть перед носом черный борт лежащей поперек, завалившейся фуры. Или трактор, волокущий за собой через дорогу бревна, стыренные с лесхоза.
   Такие вещи смертельны в темноте, если вы их не почувствовали до того, как увидели. Если ваш ангел-хранитель дрыхнет ночами без задних ног - бронируйте для езды день.
   Ночью в плюсе - свободная дорога и не жарко, если дело летом. Ну, а зимой, да еще в лунную ночь, дорога становится не хуже подсвеченных городских автострад. Впрочем, справедливости ради, луна и летом неплохо помогает.
   На трассе между Игрой и Пермью мне повезло. Яркая луна зависла над трассой. Едва я вырвался из удмуртских лесов, как немедленно прибавил ход. Полетели километры.
   "Когда пройдет дождь - тот, что уймет нас,"
   На потрепанной кассете собственноручно сделанный микс из разных альбомов БГ отлично звучал, сливаясь с ровным бормотанием движка.
   Я потихоньку начал подпевать.
   - Когда уйдет тень над моей землей,
   - Я проснусь здесь; пусть я проснусь здесь,
   - В долгой траве, рядом с тобой.
   Проскочив у развязки знак пятьдесят примерно на ста, я увидел впереди чуть заметные огоньки габаритов. На плавном изгибе впереди ползла колонна из четырех траков. Серебряные коробочки быстро росли в размерах. Участок просматривался шикарно.
   Зад последнего трака понемногу приближался. Я переключился на ближний, чтоб не слепить в зеркала и азартно придавил газку, вытаскивая из жигулевского мотора все, что тот может выдать без риска развалиться. Стрелка спидометра подбиралась к ста тридцати.
   - И пусть будет наш дом беспечальным,
   Включив поворотник и дальний свет, я вышел на обгон метров за сто, стараясь взять колонну ходом до следующего поворота.
   - Скрытым травой и густой листвой.
   - И узнав все, что было тайной,
   Почему-то обгоняя уже третьего в колонне, я почуял неладное и стал сбрасывать газ.
   - Я начну ждать, когда пройдет боль.
   Вовремя!
   Первый резко сместился влево. Будь я в начале, меня бы садануло хвостом.
   Я надавил тормоз и крутанул вправо, стараясь удержаться за фурой. Может, парень объезжает невидимое мне препятствие?
   Справа рыкнула дудка.
   Черт, тут же меня поджала другая фура. Какого хрена они делают?
   Я вывернул левее, стараясь проскочить хотя бы по обочине. Одновременно начал мигать фарами и гудеть как паровоз. Ноль эмоций. Трак сместился влево. Я начал притормаживать, стараясь пропустить по правому борту упорного динозавра.
   Теперь загудел трак сзади.
   Получалось, что я мог идти ровно посередине полосы, почти
уткнувшись капотом в балку первого.
   В довершение кошмара слева вышел последний и попер по встречке. Правый и левый чуть не цепляли колесами мои зеркала. Салон заполнил гул мощных дизелей и сизый выхлоп.
   Я не мигая уставился четко в номер переднего. Это был единственный шанс удержаться по центру: машина едет туда, куда смотрит водитель.
   Мою "четверку" взяли зачем-то в коробку четыре мастодонта. На миг я даже восхитился мастерству дальнобоев, ювелирно выдерживающих зазоры меньше метра на неровной дороге.
   Неровной? Странно, но сейчас покрытие больше смахивало на автобан какой-нибудь. Машина даже не вздрагивает.
   И что-то еще не так.
   Номер! Я не могу его запомнить. Прочитываю, а он скользит как-то над памятью. Вроде как читаешь книгу и думаешь о своем. Буквы, слова видишь, а о чем речь - не вспомнишь.
   А машины те самые. Безликие, мертвые. Что пустыми колесят со своими стереотипными водилами. А может и не водители там? Имитация?
   Мне показалось, или впереди возникло зарево? Встречка или луна? Может, поворачиваем?
   Я уже здорово взмок, удерживая тачку на курсе. Не от того, что тяжко. Оттого, что ждешь. Чего? Ну, хотя бы скрежета металла, извещающего о начале превращения "четверки" в плюшку.
   Нет, точно зарево. Лучики света.
   Вся четверка взревела сигналами. У меня заложило уши. Не выдержав, лопнуло боковое заднее стекло. Тусклый, затхлый воздух, смешанный с выхлопными газами, не освежал. Он будто выгорел, разложился. Дышать им было все равно, что жевать вату. Воздух этот не освежал, а вытягивал остатки сил.
   Свет стал ярче. В голове гулко бухнуло как молотом.
   - Сворачивай влево!
   Не раздумывая ни мгновения, я крутанул баранку.
   Слева раздался удар и скрежет. По кузову застучали осколки. Мимо
мелькнула задняя тележка фуры встречного, разминувшись с моим
капотом на считанные миллиметры. Справа я увидел кувыркающееся в лунном свете месиво из огней и металла. Две слившиеся в агонии махины вместе крутились, скользили, кувыркались. Куски металла и пластика разлетались по дороге.
   По дороге? А вот дороги-то нигде не было. Просто ровное темное покрытие, не отражающееся в лунном свете. Мгла под колесами.
   Я давил на газ чуть не проламывая пол, боясь хоть на миг потерять скорость, пускай даже в зеркалах было никого не видно. Хорошо, место позволяло развернуться по дуге любого радиуса.
   "Четверка" летела обратно. Хотелось, чтоб обратно. Навигаторов тогда не было. Да и будь они - сомневаюсь, что карты данного места существуют или над ним летают спутники.
   Впереди бесшумно встала стена света. Прямо перед капотом.
   Я вывернул руль и от души нажал на тормоз. Машина с визгом крутанулась на дороге и съехала на обочину, едва не кувыркнувшись в кювет.
   На обочину! Родная, усыпанная пылью и окурками обочина. И трасса! И Луна!
   - Пусть идет дождь, пусть горит снег,
   - Пускай поет смерть над густой травой.
   - Я хочу знать; просто хочу знать,
   - Будем ли мы тем, что мы есть, когда пройдет боль.
   Магнитола снова крутила поскрипывающую кассету. Я открыл окно. Ночной сквознячок бесцеремонно выпроводил затхлый воздух через разбитое окно.
   Вода, где-то там вода...
   Не соврать, но минералки я выхлебал с полбутылки, не переводя дыхания. Впрочем, не  удивительно. Футболку можно было выжимать.
   Порывшись в вещах, надел чистую. Стало полегче.
   - Смотри, Господи:
   - Крепость, и от крепости - страх,
   - И мы, Господи, дети, у Тебя в руках,
   - Научи нас видеть Тебя
   - За каждой бедой...
   - Прими, Господи, этот хлеб и вино,
   - Смотри, Господи, - вот мы уходим на дно;
   - Научи нас дышать под водой...
   Полетели километры.
   У перекрестка между сел что-то белело. Столб? Оказалось нет. Человек. Парень в белой куртке с перевязанной рукой и палочкой.
   Время два ночи. На местном хайвее и днем-то две машины - час пик. Не взять парнишку – будет куковать до утра. А тут даже не Подмосковье. От села до села километров тридцать.
   - Привет, залезай.
   - Спасибо! Мне не далече. - В свете лампочки я увидел на щеке
парня пятно. - Там село будет по дороге.
   - Чего тебя так ночью-то?
   - Домой пора. Вот разбился, вишь.
   - Легковая?
   - Не, фура.
   - А чего, если не секрет?
   - Да чайник, мать его, попался. - Парень улыбнулся. -Гребенщикова любишь?
   - Да так... Иногда хорошо послушать.
   - Сигареткой не выручишь?
   - Угощайся.
   Он закурил. Я тоже взял себе отравы. Один черт, через заднее стекло выдувало весь дым.
   Да, со стеклом придется повозиться. Может, фанерку пока вставить?
   "Между тем, кем я стал,
   И тем, кем я был -
   Семь часов до утра.
   Я ушел до рассвета, и я забыл,
   Чье лицо я носил вчера.
   И она не спросила, куда я ушел,
   Северней или южней;
   Она сказала: "Возьми с собой
   Ключи от моих дверей.""
   - Хорошая песенка. - Парень почему-то вздохнул.
   - Тебя как звать?
   - Мишей кличут.
   - Серега.
   - Угу.
   Мы пожали руки и снова замолкли. Миша откинулся на спинку и прикрыл глаза. Я хотел уменьшить громкость, но он махнул рукой.
   - Да я так. Глаза побаливают.
   "И когда я решил, что некому петь,
   Я стал молчать и охрип.
   И когда я решил, что нет людей
   Между свиней и рыб;
   И когда я решил, что остался один
   Мой джокер средь их козырей,
   Она сказала: "Возьми с собой
   Ключи от моих дверей.""
   Мимо промелькнула заброшенная заправка. Малый всмотрелся в темноту за окном.
   - Там поворот скоро будет и где-то с километр еще.
   - Добро.
   Я потихоньку сбросил скорость. Поворот оказался на проселок.
   - Сюда?
   Парень кивнул головой.
   Две заросшие колеи тянулись куда-то в темноту. Тут уже давно никто не ездил. Справа и слева потянулись заброшенные дома. Нигде не горел свет, не лаяли собаки.
   - Ты уверен?
   - Еще как. Во-о-он там тормозни...
   Мы остановились у разрушенных стен какого-то склада. Или вроде того. Миша с трудом выбрался из машины.
   - Спасибо, что подвез.
   - Да не за что.
   Проехав вперед, я нашел место, что развернуться. Парень ковылял к развалинам, тяжело опираясь на палку. Я тормознул и открыл окно.
   - Тебе помочь?
   - Нет, дальше я сам. Домой путь легкий.
   Он взобрался на заросшее крыльцо и переступил порог. Столб света буквально рухнул в развалины. Зубцы разрушенных стен заблестели, переливаясь оттенками золота и серебра. Словно огромная корона.
   Миша повернулся и махнул рукой.
   - Серега, счастливо! У тебя впереди много дел еще. Запомни!
   - А... Да! И тебе! Удачи! Спасибо! За все спасибо!
   Парень засмеялся и развернул крылья. Миг он смотрел куда-то
вверх, а потом взлетел. Сияние пропало. Заброшенное село накрыла тьма. Только по
кирпичикам пробегали огоньки, словно искры по пеплу от сгоревшей бумаги.
   Я выбрался по колее на трассу и затюхал дальше. Движок урчал, ветер изредка подвывал в разбитом окне. Стрелка спидометра подобралась к сотне. Луна бежала над далеким лесом. Зеленая подсветка приборов успокаивала. Кассета шуршала и поскрипывала, заполняя микроскопические пустоты этой ночи.
   "И как деревенский кузнец, я выйду засветло.
   Туда, куда я - за мной не уйдет никто.
   И может быть, я был слеп,
   И может быть, это не так,
   Но я знаю, что ждет перед самым концом пути."