Творческий подход

                Мы не сможем решить задачи
                по ускорению научно-технического прогресса,
                если не найдём рычагов, которые обеспечат приоритеты
                только тем коллективам, которые активно внедряют
                всё новое и передовое…

                (Из материалов XXVII съезда КПСС)




              Начальником службы режима и безопасности в нашем гвардейском полку был капитан Ярченко. Этакая «верста Коломенская», с грустным ахматовским носом, грустными опущенными вниз усами, грустным голосом и грустными-прегрустными глазами. Когда ему приходилось смотреть на предмет, который находился не совсем прямо по курсу, Ярченко из-за специфического носа приходилось слегка поворачивать голову и смотреть одним боком, как попугаю. Видимо, из-за этого его и прозвали «Зоркий Сокол». А лично мне своим внешним видом он, кроме того, напоминал слегка согнутую сгоревшую спичку. Служба ему была сильно в тягость, и оживлялся он только тогда, когда приходило время очередного отпуска.

              Как-то в погожий летний денёк, перед вечерним построением, я зашёл к нему в кабинет обменяться взглядами на последние полковые события, так как по службе мы должны были плотно взаимодействовать. Ярченко находился в каком-то совсем уже никаком настроении, скорбный вид его давал понять, что случилось что-то очень-очень плохое. Стараясь со всеми поддерживать ровные, товарищеские отношения и по возможности помогать людям, я стал выяснять, что же произошло. Голосом ослика Иа-Иа мой товарищ поведал, что сегодня Командир полка с Начальником штаба в его личном присутствии обошли внешний периметр части. Территория нашего особо режимного объекта была огромная, и колючая проволока во многих местах оказалась прорванной, за что товарищ капитан получил очередную взбучку и «строгача с занесением». Руководство обязало его в трёхдневный срок устранить выявленные нарушения и отчитаться. А ему легче застрелиться, чем восстановить колючку, ведь её опять тут же порежут.

              Бетонная дорога из полка в сторону жилого городка шла через лес по улите. И те, кто ухитрялись «слинять» со службы, сильно сокращали путь, преодолев заграждение в дальнем углу части, в районе хоздвора. До места пересечения тропы с дорогой по последней надо было идти километра четыре-пять, с риском попасться, а по тропе через болото — метров восемьсот и никакого риска… Там, где ближе к трассе болото становилось совершенно непроходимым, тропа была заботливо приподнята какими-то старыми покрышками, кирпичами, ящиками, досками и т. п.

              Само собой, что место выхода из полка на тропу было самым проблемным участком периметра, и городить там чего-то никакого смысла не имело. Понятно, что данной ситуации было ровно столько лет, сколько нашей части, и ещё никому не удавалось разрешить её. Над Ярченко нависла угроза самых непредсказуемых последствий…
              Я тоже стал соображать, что бы такое предпринять. Придумать чего-то было ну совершенно невозможно. Нет такого забора, который бы мог остановить нашего человека, когда он «от дела лытает».

              На другой день, по дороге в часть, моё внимание привлекла машина «фекалка» (в простонародье, пардон, «говновозка»), — вспомнил, что такие тут часто бегают и меня осенило…
              В тот же день, за две бутылки водки, мы остановили две такие машины, подогнали их к самому краю тропы со стороны дороги и вылили содержимое так, что полностью перегородили выход из болота. Надо ли говорить, что водку с энтузиазмом покупал мой утомлённый грустью коллега.

              Весть о коварстве и подлости «фекальщиков» мгновенно разлетелась по полку. Все, кто до этого регулярно линял со службы, по большей части наши прапорщики, ходили злые-презлые. Подозрения у них, конечно, были, на всякий случай Зоркий Сокол оказался в обструкции, но доподлинно никто ничего не знал, а я как бы вообще «ни при делах» оказался. Колючку за хоздвором восстановили, и больше практически не резали, так как с появлением обходных троп режимщик бежал в магазин за бутылкой, чем, кстати, и проявил своё участие в этом «гнусном» действе.

              А когда командир полка с начальником штаба узнали, каким образом была перекрыта ненавистная ими тропа, они так развеселились, что сняли выговор с формулировкой «За творческий подход в решении служебных задач по сохранению военной и государственной тайны».

               


                M.V.




                Иллюстрация из Интернета