На равных

  Вы гонялись когда-нибудь за луной? Нет? Много потеряли. Она всегда впереди и всегда побеждает. Не слишком упорствуйте: у вас больше шансов увидеть полдень, чем у нее. Вопрос о победе спорный.
  Ночью, когда стихает ветер, на далеких перегонах простирается сказочная лунная дорога. Чуть тронутая светлой пастелью трава обочины хранит дневную тень. Лес закрывает трассу от излишне любопытных звезд.
  Дальним светом выхватывает то чьи-то сверкающие глаза, то почему-то не успевший раствориться клочок тумана. Временами лес неожиданно берет таймаут, и машина влетает в смесь оттенков. Я про себя ее обозвал лунной радугой. Не по произведению. Просто само приходит на ум. Но феерия полутонов быстро заканчивается  и снова машина ныряет в монокоридор.
Луна впереди. На полкорпуса. Газу! Движок ревет, стрелка спидометра давно миновала третью четверть круга. На пределе. Что там, впереди? Да не интересно, если честно. В такой момент, когда нет рубиновых огней попутных и прожекторов встречки, наплевать на будущее. Есть здесь и сейчас.
  Дорога делает поворот. Я чувствую, как все железное нутро тачки напряглось. Кузов накренился, но колеса все еще на асфальте. Чувствую небольшой снос. Резина сражается за каждый миллиметр поверхности, оставляя черный след. Нет, это уже воображение. Не знаю, что там позади. Не задумываюсь. 
  На горизонте лунная трасса с разгона врезается в звезды. Она теряется где-то во Вселенной, куда и за час не доедешь. Я боюсь не успеть.
  - Не сворачивай. Только прямо. К звездам!
  Там, на дальних перегонах, где ночами спят жители редких сел, где не всякий дальнобой рискнет прорываться через тьму, живет она - лунная трасса. Вблизи городов ее не бывает, и не ищите.
  С шипением ожила сибишка. Тонкий женский голосок хлестнул по нервам. Симфония ночи тут же  разбилась на фрагменты, композиции, звуки.
  Сбросив газ, я неохотно возвращаюсь в реальность. Спина ноет. Левая нога затекла. Режет глаза. Движок недовольно, но ровненько бурчит, успокаиваясь. Сзади  чего-то противно позвякивает .
  Снова голос. Ага! Значит, не показалось.
  - Кто-нибудь меня слышит? Пожалуйста, помогите!
  Хватаю тангету.
  - Что случилось?
  - Мы попали в аварию.
  В медвежьих углах телефон не берет. Только радиостанция и известная доля везения остаются путнику для надежды на чью-то помощь. Голова и руки – основное средство спасения.
Женщина всхлипнула:
  - У меня раненый!
  Черт его знает, может и подстава. Могут ведь и бандюки такие засады устраивать. Но потому  миротворец двенадцатого калибра не зря прописался в машине.
  - Где вы?
  - Сто шестьдесят второй километр.
  - Сейчас сориентируюсь.
  Еще сбрасываю ход, пытаясь не пропустить столбик с крохотной синенькой табличкой.
  Ага, вот. Что там у нас? Торможу. С одной стороны сто пятьдесят семь, по другую сторону - двести десять. Значит, впереди.
  - Я в пяти верстах от вас. Выйти сможете, посигналить?
  - Да, жду.
  Вешаю тангету и разгоняю машину. Она лениво ревет, недовольно вздрагивает и вообще, всячески высказывает свое фи. Одно дело быть единым организмом, упиваться лунной трассой на максимальной скорости и совсем другое банально спешить. Это уж ни в какие ворота по мнению машины.
  - Ладно, не ерепенься! Тут рядышком.
  Фигурку в белом платье вижу издалека - машет руками над головой. Ближе обнаруживаю следы съезда и торможу. Кроме нее - никого. Деваха открыла дверь и рухнула на сиденье.
  Дыхание прерывистое, сама вымазана в какой-то глине. Платьице местами продрано.
  - Туда, туда, быстрее! Он умирает!
  Сворачиваю с дороги на колею.
  - Как вас угораздило?
  - Мы через поле хотели, там канава и вот так тут...
  Черт тут разберет, где дорога. Луна сбежала за деревья. В свете фар вижу только клочья разодранной земли и более нифига.
  - Вон там направо!
  Блин, наверняка подстава! Нет там впереди полей. Надо выбираться.
  Едва приготовился затормозить, как впереди показалась просека. Дальше было поле. А еще там было то, чего я никогда не видел.
  Огоньки. Странные маленькие шаровые молнии играли друг с другом. То ярче вспыхивали, то роились. Для светлячков слишком крупные и яркие. Может быть, так должны выглядеть огни святого Эльма? Но вроде как тут не море и даже высоковольток не видно.
  В глазах плыли красные круги. Яркие вспышки во тьме словно иглами исколол роговицу.
  - Вот туда, где огоньки. Там! Быстрее!
  Врет, не врет... Вроде катафоты там чьи-то блеснули… Или тоже огни?
  Хвост ощутимо таскало. Не застрять бы.
  - Все, здесь! Пойдем, пойдем. Пешком теперь, а то утонешь.
  Я выбрался из машины. Ночную свежесть полностью убил гнилостный, болотный запах. Под ногами захлюпало.
  Проклятье! Задом хрен выплыву. Я на всякий вытащил ключи, но фары оставил. Так виднее будет.
  - Пойдем, пойдем!
  Девчонка отчаянно махала рукой, убегая куда-то к полю.
  Я двинулся за ней, стараясь не сходить с освещенной фарами полосы. Туда, где странные огни танцевали загадочный танец.
  Пришлось идти, сворачивая то вправо, то влево. Далеко же они продвинулись... Стоп, а где колея?
  Вытащив телефон, подсветил.
  Экранчик выхватил из темноты мох, чахлую болотную березку. Даже вроде какую-то поганку.
  - Эгей! Девушка! Вы где?
  Тишина. Даже эха нет. Скрадывает болото звуки лучше всяческого поролона. Только тяжким вздохом колыхнула трясина туман над кочками.
  Ладно хоть фары оставил включенными. Надо просто идти обратно.
  Легко сказать! Мох отлично скрыл следы.
  Ага, вон там блеснуло! Точно, два огня. Фары.
  Я захлюпал в сторону света, чувствуя, как отвратительная холодная жижа затекает в кроссовки.
  Стоп, там вроде сухо было!
  Словно в насмешку к двум фарам прибавилась третья, потом еще четыре. Огоньки снова устроили свои танцы.
  Глаза заслезились.
  "Не ходи за болотными огоньками". Фраза всплыла из чудовищно древних отложений памяти, заставляя переживать какой-то забытый детский страх. Перед кем тот страх был?
  Я гляну на заряд батареи в телефоне.
  Весело, однако! Меньше половины палочек осталось. Я даже грешным делом подумал, что стоит просто отыскать место посуше и подождать до рассвета. Летние ночи не длинные. Но ощущение дикой опасности гнало прочь. Словно ангел-хранитель схватил швабру и мутузит меня рукояткой по спине, подгоняя:
  - Быстрее, уходи! Иначе до утра тебе не дожить!
  Подсвечивая вокруг мобильником, я принялся нарезать круги. Но неизменно выходил все на те же кочки. Я даже кривую веточку на чахлой березке поперек повесил, чтоб не ошибиться. Вокруг кочки была вода.
  Но как же я сюда посуху зашел? Не прилив же тут ночью, в конце концов?
  Морок. Вот как это называется: морок. Нечисть тут какая-то обитает. А значит, и вода может тоже быть мороком. Сухо, а кажется, что мокро. Вроде как по асфальту в жару марево стекает.
  Я наступил в одну из луж и едва за это не поплатился. Дна там не было, зато мокрой была теперь целая штанина. Уже аккуратней я наступил левее. Провалившись по колено в воду, я все равно остался сухим! Ура! Медленно, на ощупь я принялся двигаться. Шаг за шагом. Казалось, что я бреду по пояс в воде. 
  Над болотом пронесся низкий рев. Что-то плеснуло. Неприятный скрежещущий звук напоминал зубовный скрежет. Шорохом гнилой листвы принесло страшный шепот:
  - Вернись, я жду тебя!
  Я вдруг понял, что встречаться с чем-то или кем-то ну совсем не стоит. И утро уж точно мне не увидеть, находясь на этом свете, по крайней мере.
Вдруг сквозь ветви пробился серебряный луч. Мой противник по гонкам решил  полюбопытствовать, куда я подевался. Вода в месте, где ее коснулся луч, пропала и обнаружилась дорожка. Я побежал между кочек, продрался через какие-то кусты, споткнулся и - о чудо! - выпал прямо в круг света фар. Мобильник вылетел из руки в темноту. Подгоняемый страхом, я в одно мгновение очутился на ногах. Под ногой хрустнул пластик телефона. Плевать! Не оглядываясь, я побежал с той скоростью, на которую был скорее всего давно не способен.
  Что-то влажное с громким хлюпом бухнулось справа. Я краем глаза увидел только суставчатую конечность с загнутыми внутрь крючьями. Это здорово добавило сил. В один прыжок преодолев расстояние до дверцы, я нырнул внутрь и завел движок. Инстинкт вместе с ужасом всеми силами давил на правую ногу, но разум подсказал, что почва тут скользкая, что не стоит шарашить задом на полный газ. Мягко, потихоньку автомобиль двинулся с места и набрал ход. При каждом наезде на палку или кочку я думал, что когтистая лапа бьет по капоту. Но повернуться и посмотреть не мог. Дразнясь, сзади лежало ружье. Хотелось положить его на колени, хотя были серьезные сомнения в его в полной бесполезности против такого врага.
  Наконец, я вылетел на трассу и развернувшись вдавил газ. В кроссовках хлюпало. В машине отвратительно воняло болотом. Я открыл окно, чтоб ночной воздух выгнал страх.
Лес кончился. Луна с восторгом обняла машину, посеребрив кузов. Я тоже обрадовался и затормозил. Здесь стоять точно было можно. Раз свет Луны разгонял морок, то и болотный гурман его недолюбливает.
Потихоньку удалось успокоиться. Пальцы вскоре перестали дрожать, зато начало клонить в сон, навеянный теплом, безопасностью и тихим урчанием мотора. Я достал рюкзак. Перемазанные в болотной жиже вещи замотал в пакет. Переодевшись в сухое, почувствовал себя лучше. Да и запах этот болотный перестал преследовать.
Вырулив на трассу, потихоньку потюхал куда-нибудь, где можно подремать на заре. Слишком уж встряска была жесткая. Луна гладила капот, словно жалела нас.
  На посту тормознул молоденький лейтеха. Он изучил права и документы, посмотрел на машину, потом снова на меня:
  - Ты там никого не встречал?
Малец отдал бумаги и улыбнулся. Но как-то неуверенно. Может быть даже испуганно.
- Что-то случилось?
- Да нет. Просто спросил.
  Он знал. Все знал. Не первый я и не последний наверняка. Но даже если я ему бы все рассказал, то просто потерял бы время. И под угрозой расстрела лейтеха с сослуживцами не сунулись бы в то олото.
  - Нет, никого и ничего. Где поспать можно?
  Парень махнул палочкой на ряд фур.
  - Там местечко выбери.
  Когда я забрался в машину, он облокотился на крышу и наклонившись, вполголоса сказал:
  - Тут обычно с десяток людей пропадает. Мы их машины в болоте находим. И девку... Я слышал. И видел... И ты в болоте был, весь угваздался, по стекла… Что там было, а? Ты ходил за ней?
  Я посмотрел ему в глаза. Это был явно местный уроженец, привычный к разного рода чертовщине. И как я ему все объясню спасение свое? Это все между нами. Касается только меня и Луны, моей давнишней соперницы на гонках.
Улыбнувшись, помотал головой:
  - Ничего не видел. Ничего.
  - Езжай! – вздохнул лейтеха.
  Уснул я тогда, когда начало светать. Мне снился лес. Мне снилось болото. И девушка, превращающаяся в чахлую березку. И огоньки. Множество огоньков. Которые очень разочарованы, что к ним не присоединился еще один со своими историями о лунных дорогах.