Сон разума

 Почему-то ходит такое поверье, что для достижения богатства и власти достаточно основать свою религию. Не-е-е, чушь. Так можно только сделать локальную фичу, секту. Впрочем, тот способ, из-за которого я стал изгоем, имеет свои минусы. Тут ведь что главное ? Правильно, не перегнуть. А я... Эх! Да что там говорить.
Все началось, как водится, с грандиозного безделья. Такое бывает у профессиональных впаривателей. То есть - у меня. Все же продавец в салоне автомобилей бизнес-класса это вам не офисный червячок. Тут надо шевелиться, чтоб процентик поболе оторвать. Впарить жестянку с полны фаршем, это как уговорить лысого расчесаться на прямой пробор. Всякие блестящие феньки, массажи, брелки, коврики с приятными голосами. Да и без этого корыто вполне способно с комфортом переместить зад клиента из одного конца московской пробки в другой. Я вообще обходился древним агрегатом, где не только нет речи про автомат, но вполне себе пашут даже весельные стеклоподьемники. Не говоря уж об устройстве регулировки зеркал, под названием "из окна". И эти вонючки, уволили. Продажи у них упали. А Светку оставили. Ясень пень, там третий номер, ноги от ушей и обратно пропорциональные нравственные устои. Мозгов вообще ноль, но кому они при таких данных, нафиг...
В общем, для профессионального впаривателя состояние безделья характеризуется депрессией, апатией и выковыриванием из носа умных мыслей. В случае погружения к самому дну депрессии, пальцы проворно сменяли друг друга без задействования участков верхней коры головного мозга. Иногда запоминалось, что начав с указательного, дело доходило до мизинца и обратно.
В этот раз гениальная мысль неаппетитно зависла как раз на мизинце. Еще параллельно мелькнула мысль, что на руке явно не хватало еще одного пальца для завершения процесса. И вообще, эволюция скудно одарила человека. Уж совсем на крайняк - запаска. И то... Один глаз останется - бинокулярность нарушена. Ноздрю забьет - дискомфорт. Не говоря уж о руках-ногах. Ухо разве что. Вот Ван Гог отрезал себе и ничего: картины миллионы стоят. Но все равно, от природы не досталось ничего лишнего. Только чтоб выжить. Можно сказать, какая-то базовая комплектация. И мучается же Человечество с разными там гаджетами, стремясь дополнить технологичными фичами то, чем обделила природа. Но техническая приспособа, тот же костыль. Примерно одинаковый для всех. Только высота ручки регулируется. Все должно быть индивидуальным, подогнанным, дорогим и востребованным, конечно. А значит, законодателей мод надо убедить. За ними подтянутся сильные мира сего, потакая разным причудам своих любимчиков. Ну а там пойдет… В узком кругу бездельников – тусовщиков и прихлебателей достаточно просто как-то инициировать процесс. А уж с влиянием там все так запутанно, что черт ногу сломит. Вон один из кренделей-художников фотки высокопоставленных лошков разрисовывал под картины  и все равно в шоколаде. Чем парадокс объяснить? Они ж его в порошок могли бы за такие шуточки, а терпят, что за дурачков художник их держит.
  Есть в человеке стадное что-то, ох есть! Потому и система сработает. Начать надо, естественно, с бомонда и прочих вращающихся в кругах. Где-то визиточка болталась косметолога одного.
Из стопки я еще отложил в сторону пару модных художников, какого-то спортсмена и более-менее заметную тусовочную братию. Последние были полезны для рекламы только. Бабла у них обычно ни гроша, а долгов - вагон. Гораздо больше, чем гонору и понтов. Даже за еду мордулетами посверкают, если что. И врач этот тоже. Из кредита, небось, только кончик носа показался. Тачку я ему впарил - опций чуть не на сумму корыта.
- Роман Петрович, приветствую. Володя это. Ну, с салона, продавец. Встретиться бы. Дельце одно обчихать надо.
На том конце радостно закудахтал обладатель сверхдорогого металлолома. Встретиться для него - запахло баблом. Дядьку тоже кризис торкнул.
Забились на утро.
В кафе я взял маленькую чашку кофе и усиленно врастал в костюм. Дорогущая текстильная сволочь заставляла-таки прилагать кучу усилий, чтоб соответствовать. Но окупалось все сторицей.
Всю тревогу из головы подальше. На морду чуть скучающий рассеянный вид случайно разбогатевшего хама. Что там еще? А, чуть небрежности. Ослабленный узел галстука, воротничок чуть завернулся. Ну, ничто человеческое, типа, не чуждо и нам, богачам.
Дядька вошел степенно. И так он с достоинством нес безупречную одежку, что я сразу сообразил: с баблом у него точно напряг.
Мы пожали руки.
- Кофейку?
- Не откажусь.
Официант приволок еще наперсток. Я только делал вид, что прихлебывал. Кофе тут дорогой. Ничего не поделаешь: центр, пафос, понты...
Мы обменивались любезностями, обсуждали мой уход в связи с перебором дензнаков в кармане. Что не престало разбогатевшему человеку болтаться в чужом деле. Надо инвестировать, раскручивать, мелькать. А там и в политику можно, бюджеты тырить.
- Роман Петрович, а как вообще в хирургии? Можно пришить что-то, чтоб жило? Палец, например?
- Это сложно Володя, очень непросто. Был такой Демихов - отец трансплантологии, можно сказать. Вот он опыты делал такие.
- А вы можете?
- Я хирург - косметолог. Ну, импланты, чтоб грудь увеличить, а так... Когда-то была мечта... А вам зачем?
- Есть идея, наладить производство индивидуальных опций для тел состоятельных клиентов. Любой каприз и тому подобное.
- Ну, у меня есть однокашник-хирург. Ученый. Изучает работы Демихова. Но если даже возьмется, то очень дорого будет. Не всем по карману. Да и уговорить...
- Роман Петрович, давайте начнем с малого. Можете, вот, мне вы, например, за мизинцем еще один палец сделать? Из силикона, там, или из чего еще?
- Да можно, конечно, но...
- Ну и отлично! Когда можно будет сделать?
- Зачем? - Недоуменно глядящий на меня Петрович уже явно приготовился свалить подальше от психа.
- Реклама. Это будет реклама. Рискнете? Ведь в случае удачи будут косяки клиентов, денежки закапают...
- Реклама? - Петрович задумчиво рассматривал гущу, потом поставил чашечку. А давайте попробуем!
- Когда?
- Завтра найду окошко. Приезжайте в клинику. А сейчас извините, дела.
Эскулап отвалил. Я посмотрел на руку. Ва-банк, авантюра. Да черт с ним, в конце-то концов. Не умирать же с тоски за стаканом, корпя над последними копейками. Окошко! Хе! Да он завтра ворота найдет, лишь бы денежкой попахивало.
Хуже всего после операции на руке - за все задеваешь. Да еще зад побаливал. Петрович с него кожу для пальца срезал.
Когда поджило, я с интересом разглядывал новоприобретенный палец на левой руке. Все же Петрович - мастер. Да и художник в душе. Размеры в самый раз. А когда держишь бокал всей пятерней, то пальчик этот изящно оттопыривается. Клево получается! Вот в таком духе и будем действовать.
Безденежные тусовщики радостно согласились гомонить по поводу моего утонченного вкуса где угодно и сколь угодно долго, лишь бы жратва тамошняя им перепадала и денежка небольшая шла. Художник этот, абстракционист хренов, запросил сумму запредельную. Но еще пока подъемную. Если акция не удастся, то сидеть мне с этим пальцем пришитым на бобах.
Удалось! Великосветские коровы давно уже качались силиконом во всех местах и потому клюнули первыми. Я даже не ожидал такого отклика в их лакированных сердцах. Тут уж пришлось впрячься и импровизировать на ходу. Лапши я столько навесил, что всем бомжам России на год бы хватило водку закусывать.
- А вот если, к примеру, дополнительно маленькие изящные ушки, то серьги...
Первый прием удался. Мужская аудитория посматривала косо, конечно, но женская была покорена. Клиника Петровича расцвела. Уже через неделю пачка зеленых уютно прикорнула в кармане. А банк открыл маленький филиальчик при входе и раздавал кредиты на операции особо страждущим.
Шушера понемногу завела и серьезных людей, ценящих качество и солидность во всем. Пора была потихоньку подниматься на другую ступень.
Своего однокашника Петрович притащил через два месяца. Евгений Константинович был худ, невзрачен и очкаст. Типичный фанатик-ботаник. Да и за линзами можно было разглядеть немного истерический огонек, едва разговор зашел про трансплантацию.
- Это сложно. На животных все обкатано, но вот с людьми сложней. Мало кто добровольно согласится на такое уродство.
Я вытянул левую ладонь.
- Видите? Времена меняются, Евгений Константинович, я вам достану добровольцев. И деньги тоже.
Проф расслабился. При всем фанатизме, ему тут много плюсов перепадало.
- Коли так - по рукам.
Если вы хотите кому-то из серьезных что-то впарить, то со скидкой услуги предлагать не стоит. Не солидно. А то и обидит клиента. Околовластные олухи, при всей своей деревенскости, крайне обидчивы по таким пустяковым поводам, что обычным гражданам просто смешно.
Эксклюзивные заказы с настоящими конечностями и органами, клонированными профом, были расписаны на годы вперед.
Вы ж понимаете, что клиенты мои уходили всегда безымянными. Фамилии у всех примерно одинаковые: Иванов, Петров, Сидоров. Я их под номерами записывал. Петров (восемнадцатый) ногу дополнительную опорную для игры в гольф заказал. Сидоров (двадцать второй) - руку для тенниса. А чтоб в постели с девками было неутомительно, Иванов (четырнадцатый) второй член заказал. Да еще и черный, как у негра.
Богатство свалилось огромное. Я прикупил уже было и островок, но тут количество-таки перешло в качество. Перегнул.
Когда опции тела на душу топ-менеджеров превысило все разумные пределы - народ нетусовочный фишку раскусил. Попер косяками. Понаоткрывались клиники имплантов. Какие-то шарлатаны начали пришивать простолюдинам детали от балды. Посыпались указы, запреты, разрешения, лицензии… Но эта сфера оказалась законодателям не очень-то по зубам. Одного Сенатора даже вытащили из машины на проспекте и прилюдно оторвали голову. Запасную, отращенную для заседаний решения государственных вопросов . Еле откачали беднягу. В спешном порядке внедрялся поточный метод выращивания и трансплантаций органов. Шива бы плакал от зависти, глядя на драку многоруких фанатов. Русалочьи хвосты, острые рога, паучьи жвала. Теперь дополнительные опции становились не просто модой. Это уже было повседневностью. В правилах дорожного движения появилась поправка об обязательном наличии третьей руки у водителей. Уже собирались и третью ногу обязать сделать. Глаз у горожанина должно было быть не меньше четырех вкруг, для обеспечения обзора в триста шестьдесят градусов.
  Однажды кошмары в виде государевых посыльных пришли ко мне.
  Охранники стушевались и пропустили в приемную залу людей Президента. В вежливой форме и сдержанных выражениях, многоголовые управленцы объясняли мне текущий момент:
- Как первопроходец, вдохновитель, можно сказать - мессия, подаривший национальную идею народу, вы обязаны получить в дар...
Далее шел перечень из голов, печенок, рук, ног, позвоночников и прочего. Показалось, что кто-то плеснул мне в лицо из тазика леденющей воды. Но я, как болванчик, кивал головой.
- Да, да. Я понимаю, да. Спасибо.
Пора была спасаться. Но из города не выпустят. Если только дуриком. Палец я давно удалил, а предприимчивый Петрович продал его с аукциона. Кроме меня на своих двоих и без излишков оставались только не охваченные пока социальной заботой бомжи.
  С трудом перехитрив многоглазую госохрану, я сумел вырваться на волю. У мусорных баков на задворках какого-то дома выцепил бородатого бедолагу с магазинной тележкой. Тот рылся в мусорном баке.
- Дед, продай одежку. Пальто, штаны
- Иди ты...
- На, денег возьми, вот.
Я вынул из кармана несколько желтеньких европейских бумажек.
- Ты - псих! - Торжественно констатировал бородач и вытряхнул из тележки свой супермаркет.
Штаны нашлись быстро. Пальто бородач отдал, а сам натянул пару драных свитеров из запасов.
Оглядев меня с ног до головы, бомж кивнул и поднял вверх большой палец:
- Ну, ты псих!
Как я выбирался из города - отдельная песня. Вокруг скакали, прыгали монстры, порожденные моим талантом впаривать все и вся. Вы даже не знаете, насколько это страшно.
И вот теперь я сижу тут, в полуразрушенном доме. Миллиардер, спаситель страны, убегающий от благодарного Человечества. Да, теперь весь мир сошел с ума.
 
Я подбросил в печку дров и уставился на пламя. Тепло. В чугунке упревает каша. Скоро ужинать. Завтра с утра снова борьба за существование. Долгая, изнурительная работа на местного фермера, дремучего хитрого дядьку, не задающего вопросов.
Депрессия. Я в нее снова погружаюсь все глубже. Пальцы проворно зашарили в носу. Да хрен с ними. Лишь бы ничего не придумалось.