заявка автора палп-фикшн

Я сейчас читаю, в основном, современную русскую художественную прозу и современный западный палп-фикшн. Это то, что мне интересно. Русский палп-фикшн я плохо знаю, кое-что читал в 90-х, ничего конкретно не запомнилось, но общее впечатление от прочитанного - уныло, мутно и невкусно.
И вот недавно решил ознакомиться с новейшими триллерами, боевиками, детективами российских авторов. Узнал, кто из авторов в топе, прочел несколько образцов. И несколько, признаться, ошарашен.
Мировая тенденция такова: жанровая (формульная) литература становится все умнее и умнее, все талантливей и талантливей. Писать развлекательное чтиво топором и считать всех своих читателей дегенератами - это сейчас не норма, а моветон. В цене - штучный товар, а не конвейерный.
Развлекательное чтиво в России никогда не пользовалось особым уважением, и работали в этом направлении перья не золотые, но и не сказать, чтоб железные. Серебряные. А в советское время - позолоченные: б. Вайнеры, Ю. Семенов. То есть традиция, пусть и слабая, но имеется. Не нравятся свои - можно учиться у забугорных (даже руганный-переруганный Дэн Браун получил тумаков, скорее, за избранную тему и многочисленные ляпы, чем за интригу и композицию; свое-то "кровавое" дело он знает).
Так какого ж, извините, хрена?!
Сюжеты... Я не стану пересказывать сюжеты каких-то конкретных произведений. Я расскажу свой сюжет, который родился у меня, как отголосок на сюжеты современных русских палп-фикшн-писателей. Чтобы передать впечатление об уровне...
Итак.
Когда-то в одной из школ некий строгий и уважаемый педагог (мне не давались точные науки, поэтому сделаю-ка я злодея математиком) соблазнял своих учениц из старших классов. Ну, соблазнял и соблазнял - дело житейское, на этих школьницах уже пробы негде было ставить, и сами рады бы соблазниться (ради годового "отлично" по математике, например). Но проходят годы - школьницы уже взрослые женщины, замужние или разведенные, приличные дамы или шалавы, успешные светские леди или помойные алкоголицы. А сластолюбивый математик - на пенсии. И тут-то его бывших учениц-любовниц начинает поочередно настигать насильственная смерть, разной степени кошмарности. Забегая вперед, скажу: ОН и убивает. Не может уже трахать, так превратился с печали в маньяка? Спросите вы. Нет. Отвечу я. Просто школьницы поочередно снимали из-под парты забавы математика со своими подружками на видеокамеру. А теперь одна из них оцифровала записи и грозится выложить их в Интернет. Причем денег с учителя не требует, а просто она вредина такая! Почему же она всего лишь грозится, а не выкладывает? Достаточно ли это для того, чтобы любитель недозволенных утех с юницами стал серийным "мясником"? Откуда у пенсионера силы и средства на осуществление этого хлопотного и недешевого проекта? Что он потеряет, если скул-порно 20-летней давности и вправду появится в Сети? У него пенсию, что ли, отберут? Почему он уверен, что, убив всех участниц-свидетельниц, тем самым предотвратит огласку, ведь запись может храниться и у посредника? И, как, уничтожив всех женщин, математик добудет видео-компромат?
Не спрашивайте, я не знаю! Я сочинитель русского палп-фикшн, а значит, логичность, мотивировки, оправданность поступков, это не по моей части.
Первые убийства не кажутся связанными между собой. Но одна из бывших "порноактрис" делает вывод: убивают не просто ее бывших однокашниц, а именно тех, которые резвились с учителем математики. А значит, дойдет дело и до нее! Она делится опасениями с приятелем-журналистом. Журналист ввязывается в расследование. Журналисту, конечно, больше нечем заняться, только ментовскую работу выполнять! Многие авторы русского криминального чтива отдают роли детективов журналистам, и потому, как авторы описывают редакционные будни , становится ясно: в офисы редакций СМИ эти писаки не ступали ни разу! Я ступал и не раз, поэтому мои описания будут достоверней. Ну, ладно...
Журналист-ищейка, конечно, - звезда в своей сфере, акула клавиатуры, и, конечно, он умен, циничен, талантлив, обаятелен (похож на Владимира Познера в юные годы), и, конечно, как герой нуара, он частенько "наступает на пробку", пиликает своих поклонниц - практиканток с журфака, в редакционных курилках, но и отлично дерется, и гоняет на плейбойском авто типа мазератти. Откуда у газетчика деньги на мазератти? Не надо гпупых вопросов - журналист часто берет мзду в конвертах, исполнив "заказуху"... Ну, не с гонораров же откладывать на мазератти!
Журналист бросает "текучку" в газете и идет по следу убийцы (а главреду, заметьте, совершенно пофиг, что его подчиненный положил на интересы редакции: звезде все можно).
Вычислив убийцу (но не путем сложного кропотливого расследования, а, как принято в русском палп-фикшн, благодаря лишь случайному везению да приступам ясновидения), журналист, однако, упирается в серьезное препятствие: учитель математики не одинок, их, любителей свежей клубнички в черно-белых школьных платьицах, оказывается, в свое время орудовала целая банда - во главе с директором. Замешаны также географ (который глобус пропил) и физрук (ох, уж эти физруки!). Бывший директор, после увольнения из школы, благодаря административным способностям, поднялся в бизнесе - у него есть деньги. Бывший физрук - еще бодр, практикует фехтование на кувалдах, он - главная боевая единица группировки шаловливых стариканов. Математик - ее мозг. Какую роль в банде выполняет географ? Я еще не придумал. Я придумаю. А пока географ пьет. Возможно, он самый неадекватный, и его будут использовать в экстремальных ситуациях, как берсеркра.
Журналиста ожидала бы славная, но бессмысленная кончина, но ему на помощь являются другие, порядочные, учителя из той же школы: благородный военрук, пуританин-трудовик, а также старая дева-историчка. Они и двадцать лет назад знали об оргиях на школьных партах, но не имели ресурсов противостоять педофильской мафии, возглавляемой директором. А у молодого журналиста есть связи, наглость и быстрый мазератти.
Концовка: драка стенка на стенку в школьном актовом зале. Физрук жонглирует двумя кувалдами, журналист боксирует в тайской манере, пьяный географ полосует "розочкой" от пивной бутылки, военрук вооружен пневматической винтовкой, директор подло ставит подножки, дева-историчка играет на рояле "Марсельезу". А математик трусливо прячется за тяжелым бархатным занавесом (повторю: мне не давались точные науки - ну, не нравятся мне они!).
Бредятина зашкаливает и взрывается!
А кровищи-то!!!!!!!
После Победы "хороших" мне, автору, надо бы кого-нибудь поженить. Например, историчку и военрука. А в журналиста, конечно, влюбится одна из спасенных – разведенка с большими печальными глазами, преподавательница аргентинского танго... Но этот принципиально одинокий волк, - нуар так уж нуар! - взяв у нее пару раз самое дорогое, умчится на мазератти, исполнять газетную текучку и выгодную заказуху.
Язык... Язык криминального чтива вроде бы должен быть сухим, упругим, мускулистым. Он, впрочем, может быть каким угодно, но он не должен довлеть. Язык жанрового произведения - средство, а не цель. Главное, сюжет, интрига. А языковые средства хороши скуповатые, минималистические. Так повелось со времен Конан-Дойля, Агаты Кристи, это хороший тон. Для стиля американского "крутого" детектива характерна хлесткость, резкость, цинизм, порою ироничность, а порою грубый или "висельный" юмор. Лучшие представители детектива советского успешно использовали наработки как английских, так и американских авторов (исключая при этом цинизм и грубости, так как не могли нарушать художественные принципы соцреалистического метода).
Но детективщики постсоветские храбро сбросили с корабля перестройки и британских леди-джентльменов, и американских циников-выпивох, и советских соловьев МВД.
Стиль первого пост-советского палп-фикшн отличала кондовость и почти авангардная нечитабельность: авторы не особо и старались понравиться массовому читателю: авторов было относительно мало, наперечет, а массы хотели чтива на основе отечественных реалий - с разборками, стрелками, малиновыми пиджаками, сигаретами "Бонд" и ликером "Амаретто". И массы хавали все, что издатель догадывался облачить переплетом в стиле вырви-глаз.
Но прошло время, конкуренция среди авторов возросла - загораются ежеквартально новые звезды, - а читатели накушались простецкого говна; и теперь требуется то же говно, для успешной им торговли, приправлять лимончиком, петрушкой, соленой помидоркой.
В целом для языка современного русского палп-фикшн характерна блудливая игривость, нередко переходящая в прямое заискивание перед читателем. Новые авторы обильно используют ядреную смесь воровской фени и тинейджерского сленга (как в диалогах персонажей, так и в прямой авторской речи). Авторы тужатся изо всех сил, стараясь казаться крутыми, модными, продвинутыми, прогрессивными, раскрепощенными, "без комплексов", и это, наверное, нелегко им дается, ведь большинство из них уже вошли в возраст весьма зрелый.
Если стиль криминального произведения близок стилю "юмористических страничек" провинциальных газет, то это, скорей всего, иронический (или стёбный) детектив. А если похож на стиль дамских журналов, то это, значит, психологический триллер. Если в произведении персонажи часто дегустируют тортики, пирожные и шоколадки, то автор - дама; а если со смаком описываются груди и попы секретарш, стюардесс, медсестер, официанток, то это работает твердая мужская рука.
Вот. У меня все. Можете считать этот текст заявкой издателю