Поверхностность

   Конечно, оне не могут познать того, чего оне
лишились.  Оне в плену их воспитания.

   Что значит начать, что подразумевают оне под
словом << сначала>>, ну, и, конечно, что за смысл
в слове << всё>>. Откуда им знать, неподдающееся
пока им, где оно, это, другое, лежит и как им, мате-
риальным, взять это физическое и что с того, если
всё-таки возьмут.  Не будет  ли  это  началом  нового
недовольства  ,  даже,  если...  Как  им узнать,  что
со  временем  страсть  их  будет удовлетворена поиском
найденного.  Что  с  того.  Не  будет  ли  это, прой-
денное,  казаться  им  будничным,  постигнутым  и  не-
интересным.

   Смотря,  что  постичь.  Им,  к  примеру,  не  нрави-
лось  их воспитание  в  самодовольстве  кого - то  или
чего - то.  Может  быть,  это  разврат,  их  разум,
и  он  побеждает,  погрязнув  в  разврате,  чего  оне
уже  не  могут  замечать.  Если  заметили,  кто  с  ними
согласится,  если  оне  дети,  окружающего  с  детства
их разврата,  где  оне  никогда  не  жили  чувством,  но
лишь  постыдным  разумом,  затаившимся  в  красивом оформ-
лении.  Свою чувственность  принимали за чувство  и  испы-
тывали  поощрение  в  этом.

   Люди, читающие  их  сейчас, их  милые  читательницы   и 
их милые  читатели,  простят  ли  им  их  неприличное от-
кровение  о  них,  но они  отличаются  от  них   безоши-
бочной, быстрой  и  меткой  точностью  суждений.  Знают
ли  они,  их  близкие,  долгожданные  в  свете, об их
богатстве, усмехаются  ли  сейчас.  Хотели  бы  оне
постичь  чувство,  в  котором  они  сейчас пребывают, найдя
в  них  предмет  насмешки.  Интересно,  каждые ли, вызывают
у  них  чувство  превосходства.  Как  они,  свежие,
живые,  блистательные  или  блистательно - уважаемые, ( ведь
то,  что  прилично,  всегда  уважаемо, -  а  то,  что  ува-
жаемо, всегда прилично),  как  они  отличают  фасадами схожих
друг  на  друга  личностей  и  провожают  ли  взглядом  добро-
желательности.

   Когда  оне  почувствуют  это.  Ведь  будучи передатчиками, 
оне  не  одни.  Только,  по  их,  оне  уже  не  путают  воз-
можности  с  находками  и  желают  всем  этого. Они  их  понима-
ют.  Так  им  хочется  внутренним  богатством  поделиться  с
людьми,  но  они  сомневаются  в  их  богатстве  и  оне  чувс-
твуют  это.  Как  уходящее  чудо - солнышко,  оне  теряются,
чтобы  обрести  утрату,  с  золотой  зарёй.  Так  красненький
закат,  котёнком  прячась,  лишает  их  ,  с  непостижимым,
давлеющим  над ними  неявным,  привычным  чудо - закатом, перед
которым  оне  склоняют голову, вновь  котёночком  омывая  их
пальчики,  благословляя  посылаемую  им  возможность  дальше
блистать  красотой  в  оживлении.

   Знакомо  ли  им  это.  Значит,  они  их  читатели.  Оне
обязательно  почувствуют  это,  даже  если  их  союз  неком-
промиссен,  благодаря   предосторожности  тех,  вопреки их
открытости.

   Однако  кому  решать,  полезна  ли  их  жизнь.  Как  часто
оне  бросают  взгляды  неудовлетворённости  вокруг,  и,  толь-
ко возможность  играть,  по - светски  принимая  даваемое, упира-
ется  в  безмолвную  ярость  невозможности  воздействовать  не
несимпатичное.  Не  нравится  одежда,  неприятен  ландшафт,
отвратительны  звуки  голосов.  О,  теории  звуков  и  цветов !
Когда  они  обретут  матушку  и  батюшку,  которые  предлагали
бы  их  данному  времени  и  пространству, представляя  в  высшем 
свете как родителей,  тем  на  радость,  т.е.  достойно?

    Тогда  вспоминают  о  привычном  христианстве.  Живые  и  ещё
полные  сил,  видят  черту.  Самодостаточность  уступает  место
светским,  или  пустым  улыбкам,  и оне  в каждом  прохожем  видят
Б-га,  (благословен  Он!).

   Странно,  это помогает.  Тогда  только  оне  замечают  красоту
и  блеск  неживой  природы,  снег,  ручьи,  голубые  небеса,  солнце,
чувствуют  сопряжённость  с  ними  по  первому  кругу;  по - второму
оне  уверены,  что  она  живая  и  взирает  на  тебя,  а  по - треть-
ему  кругу  оне,  счастливые,  держатся  в  третьем  кругу  сопряжения,
секретном,  закулисном, тихом.  Всё - таки,  люди  дают  толчок  идти
в  объятия  Г-спода   Б-га  их  Всевышнего,  только  люди,  порой 
чужие  и  незнакомые;  и  они  всегда  такие,  они  возводят  невидимый
мост  между  ими  и  Всевышним, - и,  конечно,  правда,  опре-
деляют  выбор,- тот выбор,- к которому красота жизненной  Б-жьей  энергии
приводит  глазки  их  во  плоти  с  помощью  плотских  стоп  и  коленок
ножек,  к  чистому,  святому,  непресыщенному,  тому,  что  мы  называем
плодовитостью,  довольной  и  воскормляемой, наряду  с  устами  в  шёпоте,
что  благословен  Всевышний,  вернув  им  индивидуальность в дом их, в
порт  их,  в  храм  их,  в  добрые  горы,  в  звонкие  реки,  в  чудесные
небеса  и  повелевший  омывать  благодарные,  вечные  истоки благовонных
вод  гор,  исходящих  из  дарованных  в  прощении правой  и  левой  гор,
или  холмов  и  в  устье  соединённых  с  трансцендентными  небесами;  и
дающего  возможность  стоку  их;  как  и  благословение  Ему  в предостав-
лении   и  взращиванию  на  роскошном всеобщем  предмете  труда  Его  благ,
как  и  благословению,  пока  живы  же  оне,  в  оставлении  невыполнения
задуманного  или выполненного  во  зле,  ( помилуй,  не  дай  Б-г, бла-
ословен  Ты,  заслоняющий  их!).  Так  и  живут  оне,  государями  себя
являя  и авторами  бесстыдной  энергии,  называемой  << жизненной>>.

   Жаль,  что  эфир  их  молодости  молод  и  они  переросли  его,  но
возможности  поучить  в  несметных  сокровищах  индивидуальности  нет.

   Те,  кто  бросает  их  выше, - хотелось  бы  надеяться,  что  они
правы,-   вызывают  у  тех  сожаление, что  их  приоритеты  в  поисках
только  знаменитостей  и  знаменитого,    ступают  ногами  по  богатству
как  и  оне,  не  замечают  травушку - муравущку,  муравейчика  и  проходят
без  воодушевлённого  приветствия  крови  Абраагамовой,  свету  которого  оне
обязаны  всем - и  в  падении  смертном, - и  так  снова.

   О,  восток,  о,  Иерусалим,  о,  Храм, да воздвигнется  в  третий  раз!