Середина

Третий курс

Вот мы и на третьем курсе. Закончилось изучение общеобразовательных предметов и началось изучение специальных, таких как ТММ – теории машин и механизмов, или по студенчески – «ты моя могила», сопромата или сопротивления материалов, ТОЭ -  теории электрических цепей. Да сейчас, я все предметы и не вспомню, их было много, но все они мне легко давались, если конечно их регулярно и изучать. Как я записывал лекции по собственной стенографии, я уже рассказывал. А теперь начались и курсовые задания, с приличным объемом работы. Это конечно не дипломный проект, но времени они на своё выполнение  требовали приличного. Опять же и по  английскому количество «тысяч» увеличилось и они стали технические.
 Мне запомнилось преподавание ТОЭ. Во первых и материал был для меня  интересный и преподаватель запоминающейся, сэр Бычков. Он строил изложение технического материала в стиле своеобразного детектива, когда у слушателей интерес к теме не пропадает, а наоборот, появляется. И держался он как настоящий испанский гранд, вежливо, но с большим достоинством.
Сопромат, таким вот страшным, как нам предрекали, не оказался, а, наоборот, для меня он был интересен, да и преподаватель был хотя и молодой профессор, но очень, «свой», студенческий, стремящийся донести свои знания до нас, такой внимательный к нам, к студентам и относился к нам по дружески. И потом, если я что-то вспомнил про первые два курса, то об остальных трех ничего толком и  не помню, и фотографий нет. Была конкретная учеба, нас знакомили с тем: где, что, как, и для чего. Учили работать с технической литературой. И вообще! Просто мы учились и всё тут. Хотя нет. Кое-что я вспомнил.
  На зимнем экзамене по ТОЭ, я по пытался списать, и не то, что бы я ни знал материала, а ребята, по-моему, с группы «Б», о нас «позаботились», отдали свои шпаргалки и сказали, что списать там дважды два. Ну и мне шпоры дали. А я и пошел, достал и тут же был пойман, и двойку мне вкатил любимый мой Бычков. Что бы ни лишиться мне стипендии, надо было пересдать экзамен в сессию. Что-то там историческое мы сдавали на день раньше конца сессии. Ну, вот и мне определил сэр Бычков явиться в этот день. И вот я пришел к нему. Он несколько ехидно на меня посмотрел, дал листок бумаги и стал спрашивать от простого к сложному, а так как я этот предмет любил, то я и с ходу отвечал ему. Потом, убедившись, что я его предмет знаю, он ещё ехидней спросил, а зачем у меня были шпоры?! Это я хотел попробовать списать. Ну и как спросил он, результат есть?
-Есть, ответил я.
-Какой?
-Два результата.
-Какие?
-Все сегодня классно отмечают, а я у вас тут классно отвечаю!
 -Молодец! Засмеялся Бычков! Обычно я пятёрок на пересдаче не ставлю, но ты её дважды заслужил! Давай зачетку! Пять за знания и пять за анекдот.  Вот такие пирожки с котятами получились. За то и стипендия  у меня теперь была.
Зимой к нам приехали тетя Вера,  дядя Володя и их дочка, Маринка, со славного города  Чусового. У меня как раз сессия закончилась, и я  с удовольствием с ними и общался. Я проехался с ними по Омску, показал, что мог. Потом я  отвез их к дяде Игорю, и мама сообщила тете Рите об их приезде. А под конец, все собрались у нас дома и сфотографировались. Сначала все вместе так и так заснял, затем запечатлели бабушку Юлию Гавриловну, тетю Веру и Маринку. Потом сняли мужчин – дядю Игоря, дядю Володю и меня, ну а потом Игоря с Володей и Борю. Ну, а на последок, меня с Маринкой и Борей засняли. Потом, как водится, сели за стол и отметили приезд наших славных гостей. 
Ну а по поводу милых моих дам и написать не чего, таковых, к сожалению, и не было. Была, конечно, любимая моя сестричка, Галченок. И всё тут. Хотя впрочем, нет. Я всё-таки надеялся найти милое мне существо и посматривал по сторонам. И где-то в октябре увидел улыбающуюся мне Любочку Власову! Я очень обрадовался ей, подошел и узнал, что она тоже здесь учится. Мы с удовольствием пообщались, и потом, встречаясь, не упускали случая поболтать. В своё время, бывая в гостях у Наташи Власовой, я замечал заинтересованный взгляд той самой Любы, но серьезно к этому и не относился, ведь она тогда была младше нас. А сейчас, вот она Любочка, да ещё и какая! Яркая, живая, весёлая, в общем - прелесть, а не девушка! Однако за ней висел зловещий для меня, хвост - старшая сестра Наташа. Глупость, скажете вы, а я так и не смог себя перебороть, и к Любе мне настолько близко, как хотела она, я уже и не мог приблизится. И потом, как я и считал, впереди еще три года, до окончания мной ВУЗа, и если что – тоя здесь. А она вполне может найти себе кого-то.
Увлечений чем ни будь, у меня тогда как таковых не было, хотя я выписывал и читал журнал «Радио». Читал художественную литературу и начал отходить от фантастики как таковой. Хотя, однако, вспоминается также и прекрасная, по тем временам книга Ивана Ефремова «Час быка». Сейчас объясню почему. Во первых это приключенческая фантастика, а я тогда фантастику любил, да ещё и  с философскими  построениями. Во вторых это был бунтарский, по тем временам роман, с критикой тоталитарных режимов. Ну а в третьих написал Ефремов, с воспеванием прекрасного в женщине (и я с ним всегда в этом солидарен!!!), просто  о взаимоотношениях прекрасных людей, ну и конечно любви! Особенно он всё это хорошо изложил в своей книге «Таис Афинская», где он превосходно об этом рассказал! Вот и я, всю свою жизнь пытаюсь отыскать этот идеал, и вообще боготворю прекрасных, во всех отношениях, женщин и стараюсь им, что-то очень светлое совершить.
Но занятия заканчивались, а летняя практика наша должна была проходить на электровозостроительных заводах в Новочеркасске, для основного количества студентов и в  Тбилиси, для трёх человек. Кто туда ездил я не помню, а я записался в Новочеркасск на  Новочеркасский электровозостроительный завод, на НЭВЗ. Мама по такому случаю сшила мне пиджак из зеленого вельвета, и он смотрелся он очень даже здорово. Однако, вот одеть мне его, так и не пришлось потому, что выражаясь научным языком, это лето было аномально теплым, а по нашему там нас ожидала страшная жара!
Поехали в Новочеркасск поездом, в купе, и  очень даже веселой компанией. И вот тут то и начались интересные  для меня, события. Я зашел в купе, где ехали наши девушки, а сейчас там собралась приличная компания  ребят, и я встал около лежащей на верхней полке, Гали Писановой. Поскольку сесть было негде, я там и стоял, поглядывая на Галчонка, и попытался вклинится в общий разговор, который касался всего необычного. Постоял, послушал и вдруг кто-то сказал, а сейчас Коля Тец Галю загипнотизирует, ну мне и пришлось этим заняться. Во первых попросил, что бы тихо было, а Гале предложил лежать спокойно и вообще расслабиться. Когда это исполнили, очень сильно захотел, что бы Галочка спала, и ей мысленно стал это внушать, и через несколько минут так и получилось! Усыпил Галчонка! Вот этот случай был первым, когда я понял что могу внушать  желаемое.
Поезд наш, в районе Урала, ранее задерживали из-за ремонта путей. Зато когда мы вышли на новые, и тогда для нас экзотические, без стыковые пути  в центре России, то наш поезд полетел на крыльях, как сказала наша Галочка. А поскольку наш вагон был последним, то казалось, что он, в конце концов, он перевернётся или оторвётся от поезда. Но вот, часов в десять вечера мы прибыли в Новочеркасск. Поскольку город был уездным, ну, т.е. районным, то и добраться до общежитий сельхозинститута, где мы должны были обитать, не представлялось возможным, поскольку ни какого транспорта туда уже не было. И нам пришлось ночевать на скамейках и лавочках вокзала, а то и прямо на клумбах.
Поскольку руководителя практики у нас не было, эти функции возложили на ведущего старосту подвижников, старосту группы «Г», Володю Родина который прошёл армию и был по старше нас. Так вот он пошел и предупредил дежурного по станции, что сегодня вместо цыганского табора на вокзале и вокруг него будет студенческий, а порядок мы гарантируем. Я вот точно не помню, где ночевал сам, но помню что с Галчонком. Нет, друзья, поймите меня правильно! Это означало, что мы, компаний, всю ночь байки рассказывали, вот примерно как я вам сей час. Утром мы собрались и даже сфотографировались, вот посмотрите.
На первой электричке   отправились до общежития сельхоз института. Сначала  проехали мимо НЭВЗа, и через пару км. вылезли у сельхозинститута, добрались до общежитий и нас устроили по комнатам. Кстати о комнате. Войдя туда мы обнаружили кучу бутылок из под вина  на столе, но не стали убирать  и как оказалось, очень даже зря.
Где-то после обеда, раздался стук в двери и не дожидаясь ответа вошла комендантша, примерно, такая как в фильме «Брильянтовая рука», подняла шум, что мы тут запились совсем, и уже и днем дрыхнем! Мы  ей по пытались объяснить, что это всё творение, их сельхоз студентов, что на бутылках уже и пыль веков, но бесполезно. Всё! Будете неделю мыть пол в коридоре! Иначе сообщу о пьянке декану, и вас всех выгонят с общежития! Заявила она. Мы конечно по возмущались, на такую наглость, и я пошёл по говорить об этом к старшему старосте, к Родину. Посовещавшись с ним, мы решили, что мыть пол придется, а то ведь действительно могут  выгнать, и деваться будет не куда. На том и порешили. В комнате мы, конечно, позже прибрались, но было уже поздно.
На следующий день поехали на завод, сфотографировались, оформили пропуска на завод, и  нас распределили по цехам. Я и еще человек пять ребят попали в сборочный цех. В цехе меня поставили зачищать шлиф машиной, сварку на какой-то большой детали после сварки, по моему на автосцепке, она была размером с меня. Деталь эта после этой сварки была очень даже горячая, и от неё шел приличный жар, и с меня тоже пошел приличный пот, и к обеду я был еле живой. Когда наступил обед,  я просто упал на стулья и лежал,  и обедать я уже  не мог. Бригадир, глядя на такую картину, что бы я совсем концы не отдал, отправил меня чистить после сварки сам кузов и под ним, где можно было работать только на корячках. Вот там я сначала и отлежался, а потом  стал работать.
В первые же выходные, я поехал в Ростов-папу, повидать своего друга Сергея Трофимова, который учился в артиллерийском училище. На вокзале мне подсказали, на чем можно добраться и через полчаса я уже стоял на КПП училища. По совету часового, я позвонил дежурному по училищу и объяснил, что лучший друг их курсанта Трофимова,  нахожусь тут проездом, и очень прошу его отпустить в Сергея увольнительную для нашей встречи. Большое спасибо дежурному, он отпустил не только Серёжу, но и его приятелей, живущих в городе, ну чтобы было, где и с кем собраться. До их хаты мы пошли пешком и ребята всего набрали, правда спиртное я взял, по их подсказкам.
На квартире нас встретила сияющая мама одного из курсантов и сразу принялась готовить всяческие вкусности, а ребята принялись меня расспрашивать, всякие подробности моей практики. Но потом им это быстро надоело, и они сделались только своей компанией. Нас пригласили к столу, мы наелись всего вкусного, и мама курсанта ушла. Ну а потом все заправились, как следует  спиртным, кто сколько хотел. Но время близилось к вечеру, и Сергей пошел провожать меня к вокзалу и тут-то мы с ним  наговорились. Мы шли по уютным улицам Старого Ростова, которые  я  запечатлел, и  на последок, я Серёжу  сфотографировал. Но вот после этой встречи мы с Сергеем поняли, что далее у нас совсем разные пути и не вспоминали друг о друге.
Работали мы в две смены, с восьми и с четырех часов. Добирались до завода на электричке. Конечно, днем, да ещё и с веселой компанией, время на станции проходило не заметно, а вот ночью - не очень. И от желания как-то скрасить время, я и разговорился с молоденькой симпатичной кассиршей, мы заболтались,  и я чуть и электричку не пропустил. В следующий раз я этой самой Любочке всё и высказал, а где бы я мог, переночевал тогда?! А она и смеётся, а у меня говорит, и переночевал бы! А это как же?! А мои родители в отпуск  уехали. Ну, тогда я вообще стоял ни чего понять не мог,  и немножко ошарашенный молча стоял у кассы. Тут Люба, помолчав, сказала. Мы, казачки, народ шубутной. Ты Коленька мне сразу понравился, и если что, ты меня бы ни когда и не обидел бы. А парней нормальных у нас мало,  все в Ростов, да в  большие города по уезжали. А в Сибирь со мной поедешь? Да хоть на северный полюс! Говорит Любочка, а сама смеётся. А тут и электричка подошла,  я и уехал. Да! Думал я. Интересная задачка! Симпатичная казачка! Даже и стихи получились. А имя то, какое, Любовь! Тут голова кругом и пойдет! Ведь можно прямо сейчас  свататься! А какая девушка, красивая, статная, да ещё и шубутная! Прелесть, да и только.
По дороге домой я шел такой, молчаливый. В принципе можно конечно и жениться пока я учусь, но я и не думал серьезно об этом. И потом ведь, и армия предстоит. И мне, кто муже хотелось вообще в жизни определиться. Найти хорошую работу, ну и квартирой обзавестись не мешало, т.е. мне хотелось быть, ну совсем настоящим женихом. А то ведь женятся, сядут «на шею» родителей и начинаются всякие там склоки. А я так не хотел. Сейчас то, я понимаю, что я ошибался. Ведь недаром говорят, что с милой рай и в шалаше. Правда уже и  уточняют, что шалаш должен быть на собственном острове.
Следующий день была пятница, последний рабочий день недели. И вот весь этот день, я ходил с таким, очень задумчивым видом и думал, а что же мне дальше делать, с этой самой Любовью, причем во всех смыслах. В конце концов, я решил, что пойду к Любе и скажу, что жениться я вообще-то собираюсь после института, армии и может ещё и по позже. Ну, думаю, теперь-то Любочка от меня  отстанет. У меня снова появился аппетит, и я в столовой  наелся от души.
Вечером, подойдя к Любе, я всё это и выложил. Так вот! Любочка ласково мне улыбнулась и казала, что ожидала именно такого ответа от меня, и теперь уже точно хочет со мной время до моего отъезда  проводить. Подожди меня, через минут сорок меня сменят, и пойдем ко мне, сказала Люба. А я,  постояв, решил, что лучше завтра утром к ней приеду, а там и разберёмся, что, как, и почему. И Любочка тоже, этому решению обрадовалась, а я, говорит, всякие вкусности приготовлю. Вот друзья мои! Эта девушка умела так вот радоваться жизни, при любых её поворотах!
Ночью я плохо спал,  так и проворочался всю ночь и к Любе приехал не выспанный и сердитый. Любаша, глянув на меня, всё поняла, посадила меня за стол, напоила чаем с мятой, и меня успокоила, сказав, что мы встречаемся просто как друзья-приятели, что она хозяйка, а я гость и ей хочется мне что-то приятное мне сделать. Я вздохнул, рассмеялся и неожиданно для себя  обнял её, но уже не как сестрёнку. Мы рассмеялись, и Люба отправилась к себе в сад, а меня уложила спать. А я бухнулся на диван и отключился.
Во сне я почувствовал, что меня обнимают и проснувшись, тоже обнял милую мою Любочку, но ни как супругу, а как любимую сестрёнку. Мы оба засмеялись и встали с дивана. Глянув на часы, я обнаружил, что проспал полдня, и мне стало неудобно,  я взглянул вопросительно на Любу, а что мне делать дальше? Любочка конечно всё поняла, накрыла на стол, и  мы попили чаю со свежими блинами, да ещё и с вареньем! Это было здорово!
Потом Люба предложила потанцевать и включила магнитофон. И вот тут-то я почувствовал, что танцую с девушкой, которая меня очень даже хочет. И мне тоже очень захотелось её приласкать. Но и только! Пусть она девушкой и остаётся! И вот я её и обнял, и только теперь понял какой я колючий, и что бриться мне надо обычной бритвой,  а не электрической и как следует, до блеска. И как всё потом было здорово! Сначала я ласкал Любу, потом она меня, и нам это нравилось. И потом снова и снова, и так до вечера. Тут мы посмотрели друг на друга, засмеялись  и решили попить чаю, ведь было жарко, и во рту пересохло. Так вот друзья мои! И тут до меня дошло, что можно ласкать симпатичную тебе девушку и без своего товарища, который у тебя между ног! Это и очень даже дольше и очень даже лучше! Это ведь была просто ласка, да какая!
А потом я решил вернуться в свою общагу. Во первых, что бы нам с ума не сойти за ночь, и потом мне всё таки в общаге ночевать надо, а то ведь потеряют, искать начнут. Любаша хотела меня проводить, но я ей запретил, поздно ведь. И ведь завтра у нас целый день будет.  Шел я по дороге на станцию и счастливо смеялся. Прохожие так и подумали, наверное, что какой-то  чокнутый влюблённый идет. И так оно и было.
В воскресенье мы вели себя уже по-другому. Мы не торопились, а наслаждались обществом друг друга. Я сделал Любочке массаж. Начал я, как и обычно, расслабляющий массаж на спине, а потом по просьбе Любаши, мой массаж превратился в эротический, она перевернулась, а потом  и занялась уже  мной, и так до обалдения. И вообще. Дальше я всё наше блаженство и описывать не буду, это всё надо на себе испытать, тогда и понятно будет. 
Но всё хорошее быстро кончается. Воскресенье пролетело, как одно мгновение, наступил вечер, и надо было прощаться, а мне не хотелось уезжать. Любочке я решил более голову не морочить, а я  сам, в противном случае, мог у неё и остаться, уж больно у неё было хорошо. Но я чувствовал, что если останусь на ночь, то останусь тут навсегда. А ведь ей надо было доучиваться в техникуме, а мне в институте. Ну, вот я как такой правильный товарищ решил, что не стоит торопить события, а  может быть и зря, ведь своё счастье надо ловить за хвост, а то  улетит, как со мной и получилось в дальнейшем. Но мне тогда казалось, что жизнь моя только начинается, а на самом деле, она уже вовсю, уже  и шла.
 На заводе к работе мы уже   по привыкли,  уже  трудились с полной отдачей. Я, например, освоил сварку и стал сам прихватывать болты к корпусу, что понравилось бригадиру, т. к. сварщику уже и не приходилось лазить под кузов. И ребята наши тоже трудились с полной отдачей, ведь не зря же сюда приехали!
После обеда рабочие располагались в своих цеховых, парковых зонах завода, и я любил слушать весёлые истории, вперемежку с анекдотами. А однажды нам, студентам, рассказали о трагических событиях, произошедших здесь в шестидесятые годы, когда мирная демонстрация рабочих была расстреляна нашими же  внутренними войсками, и были убиты еще и ребятишки, сидевшие тогда на деревьях, так как солдаты стреляли вверх. И вот мне в первый раз стало страшно, ведь у нас оказывается, в нашей самой-самой справедливой стране человеческая жизнь ничего и не стоит. И какая же тут справедливость?! Но  мы тогда ещё не прозрели, и нам казалось, что это досадное недоразумение по вине, какого-то генерала, а не системы устройства нашего государства.
И так наступила суббота, выходной. Любочке я решил более голову не морочить, а я и сам, в противном случае мог у неё и остаться, уж больно у неё было хорошо. В воскресенье у Толи Мухометшина был день рождения у сына. Он к вечеру, об этом всем и ходил и рассказывал и все его и поздравляли. Я вот на эти странности в его поведении не обратил внимание, а Толя уже поддавший, искал себе приключений. Начал он с того, что лежал и обстреливал всех в нашей комнате вишневыми косточками, а  когда он в меня попал, я покрутил пальцем  у виска и был прав, ибо у Толи «крыша поехала». И я опять не среагировал, правда, попытался его успокоить,  но ничего не получилось. Тут следует пояснить следующее. Дело в том, что то лето было ну очень жаркое, и некоторые товарищи, в том числе и Толя, не пьянели от выпитого, а самым настоящим  образом дурели, и их тянуло на подвиги. И вообще, все к утру становились совсем страшного вида, опухшие,вот, как Слава Дресвянин.
Так вот! Толя Мухометшин решил, что дальше это событие следует отметить в ресторане Новочеркасска, и опять мы его не остановили. А Толечка наш, посидел допоздна в ресторане, ещё как следует, принял спиртного, и стал совсем чокнутым. А надо было домой добираться, в нашу сельхозобщагу на электричке, которые уже и не ходят. И пошёл Толя искать пути домой, и забрёл во двор магазина,  увидел там грузовик, и захотел уехать, а дедушка сторож стал ему возражать, а Толя его и поколотил.  Приехала милиция,  Толю увезли в КПЗ. Ну а мы ведь только  знали, что Толя не вернулся домой. Ну, думаем, проспится, приедет, ан- нет. Не тут-то было.
В понедельник, часов в одиннадцать, меня выдернули из под кузова электровоза и рассказали всю вот эту историю, с просьбой принимать меры. А какие меры тут примешь?
Надо нанимать адвоката.  Пошел я к нашим самым богатым девчатам, Галочке и Томе, ведь парни всё уже давно  прокутили. Вызвал я их с работы, и мы прошлись по нашим, работавшим студентам,  набрали 61,50 рубля, и половину мелочью, больше просто не было, и пошли девчата адвоката нанимать. В кошелек всё это не входило, пришлось, все наши медяки в Томин симпатичный носовой платок уложить.
Девчата приехали в Новочеркасск, нашли  адвокатскую контору, зашли туда, положили наши денежки в платочке на стол, и слезно  попросили вызволить Толю из милиции. Адвокаты, когда оправились от произведенного эффекта,  посмеялись, конечно, вдруг стали очень даже серьёзными. Вот если это случилось раньше, Толя заработал бы 15 суток, то теперь вышло постановление о борьбе с хулиганством и Толику светит уже все 4 года!  А у Толи двое детей! Не говоря про остальное. Девочки наши так и сели и в прямом и в переносном смысле. Вот это наш Толя, попал в переплёт!
Нам посоветовали съездить к тому самому деду и уговорить его забрать своё заявление. Девчата поехали, объяснили всё  и уговорили деда не делать Толиных детишек сиротами. Но всё равно, уголовное дело было уже возбуждено и Толю судили. Но, учитывая, всё то хорошее о нём, и просьбу со стороны завода НЭВЗ, ему дали два года условно. А ведь  дело Толи хотели сделать показательным, по борьбе с хулиганством, и ему точно бы светило 4 года и не условно. Ну а мне остается поблагодарить наших девушек, Тому Зубареву и Галю Писанову  за их участие и за то, что Толю всё-таки не посадили. Огромное спасибо вам, милые наши девчонки! И я их даже поцеловал! Вот.
Теперь за нами потянулась слава сибирских уголовников, вот хотите, верьте, хотите, нет. А тут еще и случай, со Славой Дресвяниным. Вячеслав Дресвянин, или просто наш любимый Славик, был замечательным парнишкой в нашей группе, доброжелательным, отзывчивым, всегда приветливым, короче – классным!  Я вот не могу ничего плохого о нём сказать, а только хорошее. Мне он очень нравился, но поскольку он был скромным и немного застенчивым, то и не бросался в глаза, тем более он казался моложе своих лет, и на вид был совсем мальчишкой. Мне иногда хотелось его, и приласкать, правда, не знаю, как - но хотелось.
А тот случай приключился в воскресенье, к вечеру. Ребята сидели  играли в карты и пили дешёвое газированное вино. Я читал, т.к. карт  не люблю. И вот наш любимый Славик пошел в туалет, и описал там заснувшего на очке казачка, по нечаянности конечно, не разглядев, что там кто-то  есть. Вам смешно! А Славик получил в ответ оплеуху, с фингалом, на пол лица. Когда мы увидели такую картину, взяли в руки кто, что мог, а наш, на вид громила, Забродин, для устрашения взял горлышко от разбитой бутылки и мы пошли гонять казачков.  Мы наделали столько шума, ведь нас уже и раньше побаивались. Конечно, мы ни кого и не задели, просто это была психологическая атака, которая полностью удалась.
Так вот за весь этот шум, нашу комнату  выгнали из общежития уже на следующий день, ведь вы помните, как я описал местную комендантшу, и какая штучка с ручкой, она была.  Вот так, ребята из нашей  комнаты и  оказалась в соседней общаге на пятом этаже. В общем, то нам было всё равно, только мы поднимались теперь не  на второй этаж, а на пятый.
У меня было еще и желание, посетить город юности моего папы, Таганрог. Я на станции, когда мы добирались с работы домой, поспрашивал наших ребят, кто  же желает посмотреть этот город, и нашел себе товарища. Это был Саша Проскурин, тоже любитель по путешествовать. Чтобы успеть съездить туда и обратно, мы рано утром в субботу, сели на шести часовую электричку до Ростова и поспали там часик, прямо на сидениях. В Ростове мы с Сашей час ждали электричку до Таганрога, сходили на местный базар, недалеко от рынка и опрометчиво наелись арбуза. А потом не могли отойти от вокзала, потому как частенько приходилось бегать в туалет. Мне показалось, что в Таганрог мы ехали дольше чем, положено, так мне хотелось увидеть этот город, про который мне отец рассказывал не раз. Доехав до Таганрога и сойдя с вокзала я сфотографировал вид на город. 
За время поездки мы с Сашей  прилично проголодались, и я вспомнил, как мой папа рассказывал о политехническом техникуме, основным тогда, в этом городе, учебным заведением, и как там вкусно и дёшево кормили. И вот мы с Сашей туда и пошли. Во первых что бы поесть, а во вторых я просто хотел этот техникум  посмотреть. Техникум, конечно, оказался небольшим трех этажным зданием. Отцу в те 30-е годы он казался ну очень большим, а сейчас, среди многоэтажек, всё было по другому. Техникум казался мне, таким вот маленьким. Но кормили в столовой, до сих пор, действительно вкусно и не дорого.
Потом мы отправились к Азовскому морю, и меня Саша заснял на фоне порта. Море оказалось грязно серого цвета, из-за того, что в этом месте, сюда впадал Дон. Было жарко. Естественно нам захотелось искупаться, и мы отправились на пляж.  С большим удовольствием залезли в теплую воду, которая, по той же самой причине была совсем пресной. Накупавшись вволю, мы отправились по набережной, которая как раз и огибала пляж. Полюбовались на спокойную и размеренную жизнь этого районного города, мы пошли дальше  и наткнулись на памятник Петру первому. Я тут же предложил Саше с ним и засняться, что и было сделано.
Но, подошло время, ехать обратно, мы вернулись на вокзал и с полчаса ждали прихода электрички до Ростова. Впечатления о городе у нас остались самые приятные. Здесь было неторопливое и благожелательное существование провинциального городка, да ещё и на берегу моря, да ещё и не солёного. И что может быть лучше! И вдруг мы с Сашей,  представили как далеко мы от дома, за тысячи километров, да ещё и за сотни от своей общаги, и нам стало как-то не уютно. Но скоро подошла электричка до Ростова, и мы поехали обратно. Домой мы добрались уже в первом часу, чуть не проспав свою остановку.
Как ни странно,  в воскресенье, мы с Сашей Проскуриным поднялись рано. Встретившись в столовой, мы решили съездить в Ростов, посмотреть город ну и искупаться там, на последок. Сказано, сделано. Но по дороге на стацию я вдруг вспомнил, что плавок, то на мне нет! Вот незадача! Но мы решили, что плавки мне купим в Ростове. Сегодня день выдался особенно жарким, и пока мы доехали до Ростова, мы вконец «зажарились» в душной  электричке  и кроме пляжа нам никуда уже и не хотелось.
Около вокзала нам сразу же и попались всяческие продавцы и всяческих товаров, ну конечно и плавок тоже. Меня тут бес и попутал, а вернее циганка. Я ведь хотел по лучше и по дешевле купить, и такие как раз были у цыганки. А ведь Шурик меня и отговаривал, а цыганочка такая молодая и симпатичная, все-таки мне их  всучила. Плавки были очень симпатичные, но тонковаты.
Мы приехали на пляж, купили воды и пирожков, надеясь, целый день тут и провести. Дон на меня впечатления не произвел, так, небольшая река, Иртыш шире. Мы походили, по бродили, выбирая место и нас, с Сашей тут же и выбрали. Кто? Да те же девчонки, из педагогического института. Они с хохотом и взяли нас в свои симпатичные ручки. Как, да очень даже просто. Увидели, как двое симпатичных парней ищут место, где бы пристроиться, и быстренько нас  пригласили. А их было человек восемь. И вот двое довольно таки стеснительных ребят попадают в такое симпатичное и хохочущее эмансипированное общество девчонок. Мы даже не успевали всем и отвечать, а когда девчонки узнали, что мы из Сибири, то   засыпали нас вопросами о медведях на улице.
Затем девчонки взяли нас за руки, и мы побежали купаться. Вот мной лично, занялись две вертушки-хохотушки, и я с ними веселился от души. И с нашим стеснительным Сашей тоже!  Всё было прекрасно, но я вдруг почувствовал, что мои, такие симпатичные плавки, с меня соскользнули и пропали, а я остановился как вкопанный, ведь я же в компании девчонок! И каких! Девчата сразу приметили, что со мной,  что-то неладно. Что? Ногу порезал?! А я стол и нее знал, что сказать моим девчонкам, а они становились всё серьезней и серьезней. Ну а потом мне всё-таки, и пришлось, всё и рассказать. Мои девочки посмотрели на меня, и побежали за Сашей, который и притащил мне трусы. Я их закатал как плавки и так и ходил, вернее, лежал, наплевав на такие мелочи жизни. День мы провели прекрасно и к вечеру и уезжать не хотелось, но, увы, пора домой. Девчонки сначала пригласили нас в гости, а когда мы намекнули, что нам надо на работу, на НЭВЗ мы не успеем, дали  адрес своего общежития, с просьбой им написать, и наши адреса взяли.
Вернувшись в нашу общагу, мы увидели полную объедаловку арбузами. В эти выходные, желающие ездили на уборку арбузов, ну и из наших тоже кто то съездил. А меня теперь, ожидали новые приключения. Какие? Сей час расскажу. Так вот мы тоже объелись. Таз с корками стоял на окне и все бросали корки от ломтей арбуза, именно туда, а таз уже заполнился. Тут моя большая корка, прилетела в таз и сдвинула его с места,  он взял и рухнул вниз. Мы, конечно, посмеялись, что корки сами  убрались, а мне пришлось тащиться вниз, за тазом, поскольку та злополучная корка была моя.
Туда  я  пошел, и увидел страшную картину. Злополучный таз долбанул, но к счастью, в скользь, по голове декана, а злополучные корки попали на комендантшу этого общежития, когда они шли проверить порядок в общаге. Так вот она, эта коменданша, уже и орала на всю улицу, а кто убил декана (это она в экстазе, в окна орала), ну а мне  пришлось признаться, что это сделал я, потому, что таз на нашу комнату был и записан, а брал его я. Так вот комендантша   меня этим тазом, чуть не убила. Меня отвели в каптерку и постановили выгнать с общежития. После этого я отправился к нашим ребятам в другую общагу, а когда вернулся, узнал что остальных ребят, в нашей комнате тоже решили выгнать, за компанию со мной. Ну раз все корки в таз бросали.
Утром мы собрали свои вещи, сложили в сумки и решили ночевать на заводе, на складе нашего сборочного цеха, где хранился паралон. Но в течение рабочего дня я сходил в гостиницу этого завода и договорился, что бы нас туда пустили, но уже и за плату.  Вечером, после работы, мы пришли туда и устроились на пару дней.
 Надо сказать, что ранее, когда я был на практике, мама захотела после окончания нашей практики, съездить со мной в Ялту и там отдохнуть. Мне эта идея понравилась, я предложил пригласить отдыхать с нами моего друга дества Пашу Шишкова с его мамой. Я купил тут билеты на самолет с Ростова в Симферополь и стал в гостинице её дожидаться. Но об этом я расскажу дальше.
В предпоследние выходные наши ребята решили съездить в город, в Новочеркасск, чтобы его посмотреть, наконец-то сфотографироваться, ну и побыть вместе. Ведь за время этой практики мы ещё больше сдружились. Однако утром выходного дня, ребята  не захотели ехать на это мероприятие. Жарко ведь, и шевелиться не хочется. Но наш Тамарик возмутившись этим, прихватила меня, Графа с Жориком, и естественно и Галочку и сказала нам: вперёд  и с песней! Боря Павлов, наблюдающий это, тоже с нами поехал, и ещё кто-то. На вокзале  мы сниматься не стали, ведь это уже было. И начали подниматься по центральной аллее к великолепному собору, стоящему на небольшом холме в центре города.
Собор был монументальный! Ну, очень большого размера, тем более для такого небольшого городка. По рассказам старожилов, здесь, в Новочеркасске,  до революции было очень много церквей. Ну, конечно, после революции, коммунисты их  по сносили, ведь ломать не стоить! Но на это великолепие у них, рука не поднялась. Его может быть даже оставили, что бы подчеркнуть великолепие самого Новочеркасска, да и, наверное, и Ростова. Кстати, и в самом в Ростове, такого cобора нет. И он ни как не меньше всяких там, московских соборов, а то и больше. И выглядит он не просто как собор, а как собор-воин. Ведь он, наверное, таким и строился. Не будучи еще и по настоящему верующим, я зашел туда случайно, во время службы, когда пел хор и был потрясен тем его великолепием здания, стен и самой службы!
Тогда в соборе службы уже  не было. Мы зашли и полюбовались им. Потом я сфотографировал сам собор, мы попросили Жорика, что бы он заснял нас на фоне собора, причем дважды. Потом я попросил запечатлеться двух наших отличников, Георгия Классена и Борю Павлова. Причем с Борей захотел сфотографироваться и Юра Кондратенко. А вот дальше центральной площади и идти было не куда. Мы прошлись по магазинам, и пошли ну электричку.