Ельцин-Путин- А. Собчак друзья или враги?

Ельцин родил Собчака ,Собчак Путина, Ельцин убрал Собчака - приобрёл Путина.

Путин побожился на лике Лубянской божьей матери крышевать семью и всех ельцинских прикремлёвских воров и был как гарант ельцинской малины назначен разводящим.

При Ельцине Собчак сделал ноги в Париж и жил как барин.
 А при Путине поел булочек в Крыжополе и скопытился.

 Я попытался составить дайджест из хронологии того времени.

Корреспондент:
- Можно ли говорить о существовании сегодня такого понятия, как «команда Собчака»?

Собчак :
- Ее уже давно не существует. Такие люди, как Владимир Путин и Алексей Кудрин, заняли видные посты в российском руководстве. Они вряд ли вернутся в Санкт-Петербург, и уж совсем маловероятно, что станут работать на Собчака. - Вы не боитесь, что за время пребывания в Париже несколько оторвались от российских реалий?

- Мне говорят, будто Россия стала другой. Если бы так! Когда я наблюдал отсюда события, связанные с дефолтом, мне было стыдно за наших людей. Они действовали как «совки», в лучших традициях старых времен. Вместо того, чтобы выйти на улицы и потребовать ареста и наказания тех, кто довел страну до такого состояния, люди бросились спасать свои сбережения.

Какую-то часть спасли – и слава богу. Если бы в тот момент я был губернатором Петербурга, то вывел бы людей на улицы и заставил правительство принять наши условия. - Как бы вы сами определили свой статус на протяжении последних полутора лет?
 
- Я не эмигрант, а человек, который получил временную передышку. Творческий отпуск, если хотите. Он был использован для написания книг и статей, для размышлений о будущем. Я сформулировал для себя и надеюсь довести до своих избирателей те принципы, которые помогут России избежать нового тупика. Может быть, я и идеалист, но я продолжаю верить в победу настоящей демократии в нашей стране. И в этом плане примером для меня служит академик Андрей Сахаров.

 Он начинал свою борьбу в условиях, когда не было ни малейшего шанса на успех. И он оказался прав, а государство, которое боролось против него, оказалось не право. И наш народ, который осуждал Сахарова, говоря, что он бесится с жиру. В этом смысле мне есть на кого равняться.


 Так называемое "дело Собчака" появилось в период подготовки выборов губернатора Петербурга 1996 года и стало одной из главных составляющих широкомасштабной кампании по дискредитации действующего мэра северной столицы. Его позиция по многим политическим и экономическим вопросам, стремительно возрастающая самостоятельность вызывали все большее недовольство Кремля. Эту кампанию Владимир Путин впоследствии охарактеризует как травлю, результатом которой стала гибель Анатолия Собчака.

ПУТИН писал:
- О том, что Генпрокуратура, дискредитируя власть, использует свою работу в политических целях, говорил и Владимир Путин в своем письме, адресованном Борису Ельцину, Юрию Скуратову и Виктору Черномырдину:
"Санкт-Петербургская организация "Наш дом - Россия" выражает решительный протест против травли и клеветы, развернутой Генеральной прокуратурой России против мэра города А.А.Собчака.

ПУТИН писал :
- Под предлогом "борьбы с коррупцией" Генпрокуратура использует свою работу в политических целях, дискредитируя власть. Став президентом России, Владимир Путин не изменил своих оценок ни в отношении самого Анатолия Собчака, которого он характеризует как "порядочного человека с безупречной репутацией", ни в отношении так называемого "дела Собчака": "…мне понятно, что арестовывать его было не за что.

 Ему инкриминировали какую-то мутную историю с квартирой. Завели дело. Оно в конце концов развалилось. Но самого Собчака сначала крючили четыре года, а потом гоняли несчастного по всей Европе" (От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным. М., Вагриус, .

Следователи московской группы систематически "сбрасывают" в СМИ не имеющий доказательной базы "компромат", в нарушение закона обнародуют оперативные следственные разработки, сырые материалы "дела" и тривиальные доносы; активно раздают интервью, в которых по сути обвиняют Собчака и членов его команды в совершении преступлений, не доказанных ни судом, ни следствием.
 
Так, одна из таких "разоблачительных" статей фабрикуется на основе переданной Л. Прошкиным в редакцию аудиозаписи его беседы с Анатолием Собчаком и Людмилой Нарусовой, сделанной без их ведома и в нарушение уголовно-процессуальных норм, во время пребывания Собчака в больнице на лечении.
 
Последние страницы истории, рассказанной в этой книге, еще недописаны. Но жизнь уже расставляет все по своим местам. Большинство организаторов и исполнителей по так называемому “делу Собчака” уже перешли в разряд бывших, то есть потеряли свои места. Где сегодня Сосковец, Коржаков, Барсуков, Куликов, Грачев и кого, собственно говоря, это интересует? Одни временщики из окружения Ельцина сменяются другими - только и всего.

 Размышляя о происшедшем со мной, я думаю о незащищенности любого жителя России перед произволом органов государства. К несчастью для нас, ни одна из этих структур (ни суд, ни прокуратура, ни МВД) не была затронута реформами после крушения коммунистического режима (ни в организационном, ни в кадровом отношениях).
Как я уже неоднократно писал об этом, Генпрокуратура России вообще сегодня является нелегитимным, неконституционным органом. Я вернулся в Петербург 12 июля 1999 года, и этот день стал для меня самым счастливым за последние годы. Если я скажу, что не волновался, принимая решение вернуться, читатель все равно не поверит. И будет прав.

Конечно, волновался. Ожидал возможных провокаций, несмотря на публичные заявления С.Степашина и Ю.Скуратова о том, что они гарантируют мне неприкосновенность в случае возвращения. Жизнь свидетельствует, что заверения и обещания должностных лиц в нашей стране мало чего стоят.

 При том состоянии, в котором сейчас находятся российские правоохранительные органы, какой-нибудь рядовой следователь или оперативник способен наплевать на обещания премьер-министра и сыграть собственную игру. Вопрос лишь в сумме!