Приговор Глава 1

Сегодня она дольше обычного стояла с опущенными вдоль тела руками, напротив Образа Пресвятой Богородицы. На улице уже поплыла сиреневая дымка, боязливо заглядывая в окна кухни, где от крохотного язычка пламени, разожженного перед иконами, было очень уютно. Такой маленький огонёк - а как надёжно он защищает молящегося от подступающей тьмы!

Женщина уронила голову на грудь, взглядом блуждая по полу у своих ног. Она была одета в трикотажный, плотно прилегающий к телу кардиган и юбку ниже колен. На голове – платок, невзрачного цвета, благодаря которому на первый план выступали красивые черты немолодого уже лица и живые, подвижные глаза.

Но ни потупленный взгляд, ни слегка сгорбленная спина, ни повисшие плетьми руки не были признаком отчаяния. Это была фигура человека, застывшего в позе величайшего, дошедшего до предела смирения перед своим Создателем! И в смирении этом было лишь одно - осознание и принятие своего полного бессилия и мольба о помощи!

Она уже закончила вечерние молитвы, но чувствовала потребность подольше побыть перед иконами, беззвучно выражая свою просьбу. Эта просьба, высказываемая про себя, звенела в ее голове миллионами колоколов, эхо которых сопровождало ее каждый день, где бы она ни была, что бы ни делала. И только вечерами, стоя в молитвенном поклоне, она осмеливалась эту просьбу высказывать Той единственной, которая понимала ее.

Покрыв губы сжатой в кулак ладонью, она напомнила фигуру Скорбящей Матери. Она таковой и была - скорбящей, болезнующей сердцем о своем ребенке. Но не в страшную годину войны утратила она сына, а сегодня, сейчас, в мирное на первый взгляд время, она теряла единственную дочь.

Что значит быть матерью? Давать жизнь непросто, и боль, которая сопровождает появление дитя на свет, лишь внутренне подготавливает мать к последующим подвигам. Подвигам, которые предстоит совершать всю оставшуюся жизнь. Она же поняла это только теперь, когда ее дочери вот-вот должно было исполниться тридцать лет, и момент был безвозвратно утерян.

Матери из нее не получилось, потому что она всегда руководствовалась прежде всего своими интересами и потребностями. Как больно ей было при мысли о том, что она пришла к вере только сейчас, на закате своей жизни! Даже в те моменты, когда не было службы и батюшка не произносил назидательных слов проповеди, молчаливый храм чему-то учил ее. Она любила слушать тишину, вдыхать запах потушенных свеч и смотреть, не отрываясь, на фигуру Распятого Христа - чистейший образец Жертвенности, который ее современники, к сожалению, перестали воспринимать как смысл своей жизни, заменив идолами-пустышками.

Почему она родила ребёнка? Потому что любила своего мужа. Потому что пришло время, и организм подал ей сигнал. Потому что правительство поддерживало молодые семьи, начальство помогло с квартирой, хотя ее мужу было тогда всего двадцать четыре года, - он был подающим большие надежды специалистом. У нее тоже была хорошая работа. Да и у знакомых, подруг уже понемногу начинали появляться дети, - а в ту пору не принято было отставать от коллектива. Это сейчас каждый живет сам за себя, выжидает «подходящего» момента, - не гнушаясь при этом веселится, наслаждается свободой и беззаботностью... А тогда им внушали, что нужно быть ответственным с юных лет и не выбиваться из струи...
 
Тогда она жила по наитию момента и ответственно исполняла свои обязанности гражданина Союза: когда пришло время, отдала ребенка в детский сад, а сама вышла на работу; водила девочку в кружки гимнастики и рисования; потом, когда Алиса пошла в школу, находила время, чтобы проверить домашние задания и сходить на родительское собрание...

И теперь, стоя перед иконами, она должна была признать, что за все тридцать лет она так и не узнала свою дочь! И не смогла дать ей то главное, - ту способность любить, сочувствовать, сострадать, - чем должен жить каждый человек. "Должен" - не потому, что он кому-то должен, а должен прежде всего самому себе, самому факту своего существования, самой жизненной необходимости, если мы хотим не разрушать, а созидать. Когда у нас рождаются дети, наша прямая обязанность всем своим существом, каждым своим жестом, каждым словом вложить в них любовь. Не призрачную идею любви-миража, а каждодневную, ежеминутную любовь, которая, для того, чтобы к нам вернуться, должна с нас самих прежде всего начаться.

Да, были другие времена, никто не ходил в храм, жизнь представлялась защищенной и безоблачной даже без Бога. Слёзы навернулись у нее на глаза, как только она подумала, что все это время безбожности Бог был рядом, вел людей, никак не заявляя о себе, как бы оставаясь в тени. Казалось, единственной Его целью было сделать так, чтобы у людей все было хорошо.

И все-таки, несмотря на длившуюся десятилетиями антирелигиозную и антицерковную политику, которая сделала свое дело, сильно повредив человеческому уму и душе, оставались, оставались и в то время молитвенники. А все потому, что человеческая душа - дитя Бога, и всегда, несмотря ни на какие обстоятельства, политические режимы и навязываемые сверху "ценности", бессознательно ищет своего Создателя, который питает ее. Эта связь между душой и Богом, словно пуповина между ребенком и матерью. Если ее разорвать, дитя погибнет. А мы такой "пуповиной" с Богом связаны не кратковременно, а всю жизнь. И Вечность.

В ее семье был достаток, видимый, материальный достаток, но не хватало именно того, чему учил пришедший на землю Спаситель. Не хватало личного желания быть ближе друг к другу, заинтересованности в делах друг друга, сплоченности, сострадания, сопереживания. Христос вовсе не призывал отрешиться от своих каждодневных обязанностей, но хотел, чтобы во всех делах и со всяким человеком мы руководствовались бы любовью.

Она же всегда успокаивала свою совесть словами: "Так надо", " Так живут другие", "Так делают все остальные", "По-другому сделать нельзя". Но ведь всегда, всегда можно было сделать по-другому: где-то смолчать, в чём-то смириться, кому-то улыбнуться, где-то уступить. Ведь ответственность за каждый поступок должен будет нести не кто-то, и не всем скопом, - только она одна будет держать ответ...

Но не о себе она переживала, не о своей участи, зная, что заслужила ее сполна, не о себе молилась в этот час. Она не могла вспомнить тот злополучный момент, - или моменты, - когда были утеряны ее авторитет, уважение в глазах дочери, когда она потеряла над той всякое влияние. Ей всегда казалось, что она жила правильно, и только теперь она осознавала, насколько невнимательно и равнодушно относилась ко всему, что происходило в ее семье.

По мере того, как она ходила в храм и слушала батюшек, читала упомянутые ими книги, - да и просто как-то сам по себе в ее сознании начал вырисовываться образ русской женщины, да и вообще Женщины без национальности, такой, какой она должна быть, чтобы осчастливить своего мужа и детей. Ведь именно в этом предназначение женщины - сделать счастливым мужчину, которого она любит и который любит ее, - и детей, рожденных в этом союзе. Ни к чему другому женщина неспособна, не потому, что Бог обделил ее способностями и дарованиями, а потому, что ничего другого и не нужно женщине. Женщина может и должна прожить без амбиций, без карьеры, без принятия на себя мужской роли! Теперь она была в этом уверена, слишком поздно, потому что ее муж уже умер, так и не получив причитающихся ему нежности и тепла. И пусть современные женщины назовут ее отсталой самкой, застрявшей на уровне средневековых понятий! Ах, как же это хорошо, быть слабой женщиной, не лезущей на рожон и не доказывающей с пеной у рта свою точку зрения или свою значимость!

Она не знала ни одной счастливой "бизнес-вумен", потому что для того, чтобы "выбиться в люди", нужно поставить под удар семейные отношения и благополучие детей. Это неизбежность, факт, если человеком движут слепые амбиции. Но зато сколько женщин, оставшихся в тени своих мужей, посвятивших себя воспитанию детей и домашним заботам, полностью счастливы в этой жизни!

С особой нежностью она рисовала в мыслях образ женщины, после утомительных дневных трудов склонившейся над колыбелью. И думала о том, насколько же человек современный запутался, переврав мудрость своих предков, отказавшись пить из источника естественности, - единственного, который несет в себе жизненную силу. Поэтому современный человек страдает уже не ревматизмом и не подагрой, а болезнями куда более страшными, потому что от них еще не придумали чудодейственной пилюли. От них нельзя излечиться, пройдя традиционный курс лечения. И врачи оказываются  бессильны, и таблетки бесполезны.

Апатия, психоз, агрессия, девиантное поведение, - сегодня эти состояния уже записывают в болезни и пытаются их лечить, - тревожный знак того, насколько распространились они, особенно в среде молодых. Алкоголизм, наркомания и прочие мерзости - лишь вторичные проявления тех болезней, корень которых скрыт в человеческой душе. Это душа, мучимая страстями, задыхающаяся в плену своих грехов, подает сигналы, что самое время спасать не тело, а ее, душу! У ее дочери, к сожалению, были точно такие же симптомы.

Продолжить чтение http://proza.ru/2013/04/04/562