Нерукопожатные

Керенский прошел полную эволюцию либерала, которая показательна тем, что ее пройдут все сколь-нибудь онтологичные либералы вообще. Керенский – это раскаявшийся либерал. Живя в Америке, как рассказывают очевидцы, он хвалил Сталина, а перед смертью признал, что погубил Россию, возглавив авантюру с Временным правительством, в результате которой власть перешла в руки либералов. Конечно, смешны либералы-антисталинисты, потому что Сталин пришел к власти благодаря им и много исправил из того, что они разрушили. Увы - не теми методами, которые бы можно было одобрить. Но только не либералам его упрекать за это.

"И на обломках самовластья напишут наши имена" - вот ключевые слова Пушкина о либералах, ибо в основе их деятельности - суета и тщеславие, личный успех ценой краха системы. Более всего им ненавистен народ, и их приход к власти - это всегда подрыв народного уклада и благосостояния. Они появляются, принося с собой распад и тление.

Что есть либерал? Честолюбец, ведущий непрерывный внутренний диалог с властью, играющий с ней в игры, цель которых - урвать себе кусок, находящийся в ментальном контакте с другими, подобными себе и распознающий своих по особому рукопожатию - наследие многовекового масонства таких персонажей; те, кто не знает тайного рукопожатия "для своих" - нерукопожатные, их нужно публично не замечать, а внутри ложи третировать, причем все средства хороши.

Путь деградации либерала отражен в русской литературе. Все "лишние люди" - так или иначе либералы. Все "подпольные люди", включая Раскольникова и Смердякова - их ученики или обезьяны. Евгений Онегин - первый либерал в русской литературе. Скучающий либерал в отставке. Он первый "перешагнул через мальчика", своего рода обряд инициации, который потом прошли и другие. Онегин же переступил, перейдя из скуки и "зевания" к холодному бешенству самолюбца, к которому был склонен. Потом Достоевский поднял эту тему в "Преступлении и наказании": переступить через чужую жизнь - удел необыкновенных людей, - думает Раскольников. Переступить - становится обрядом инициации. Иван Карамазов, однако, не хочет переступить через мальчика, через даже слезинку ребенка. Но вопрос уже поставлен и приобрел самостоятельное звучание. Для Маяковского это уже повод для юродства: "Я люблю смотреть как умирают дети". Преступить, наслаждаясь процессом. Так это выглядело к 1917 г. Остальное известно.

Преступили - через царя и его семью, через мальчика и не только. Но заигрались, не совладали с ситуацией: белый конь понес, едва соскочили. Пришел дядя Сталин и сделал всем больно, наказал всех за грех преступивших, но, будем надеяться, спас страну для будущего возрождения.

Ты победил, Николай-страстотерпец; противники твои проиграли.