Дневник Питер - Вырица - Печоры

19.06.03  четверг
Начинается мое паломничество.
Лечу в Санкт-Петербург самолетом Одесса – Пулково. Подумала «жаль четки не держу в руках – целых два с половиной часа лету!». И ощущаю в руках пачку с десятью таблетками – вот и четки!

20.06.03   пятница, Санкт – Петербург.
Сначала на Смоленское кладбище к часовне прп. Ксении Петербуржской. От ворот кладбища нужно идти прямо мимо церкви и налево по красивой дорожке.  Туда идут группами, семьями и по одному. Некоторые, несмотря на дождь, стоят с тыльной стороны часовни. Они под небольшой навес в специальный ящик с песком  ставят свечи и молятся. В самой часовне человек двадцать, но подойти приложиться к мраморному надгробию можно. Скоро должен прийти священник и начнется молебен, но я только подаю записки, прикладываюсь и ухожу. У меня всего один день на Питер и на Вырицу, а завтра  - в Печоры. В церкви кого-то отпевают и я прохожу мимо. Потом, наверное, пожалею, что не зашла.

Храм Спаса на крови.
Экскурсионные автобусы заполняют всю площадь. Слышны разные наречия. Везде группы с экскурсоводами. Беру билет и присоединяюсь к одной из них, где говорят на русском языке. Экскурсовод быстро, по деловому, начинает говорить. Подходим к месту, где был убит царь Александр Второй. Над этим местом возведена сень. Высота храма такая-то, площадь такая-то… Конечно плохо, что я не дослушала экскурсовода, но я отхожу от экскурсий которых здесь одновременно пять или шесть и в немом восторге смотрю на фрески, мозаики, алтарь – не удивительно, что здесь такое количество народа, такое великолепие! здесь разрешают фотографировать и я делаю несколько фото.
Далее Александро-Невская Лавра.
У входа в Лавру справа и слева Некрополь. Там похоронены многие известные люди. Здесь даже под дождем достаточно народу. Ходят рассматривают могилы… Иду в храм. Здесь пусто. За свечным ящиком принимают записочки, подаю на литургию, иду к мощам. Я думала, что во всей раке только благоверный князь Александр Невский, а оказывается, там множество мощей, а посредине его мощи. И хотя весь храм пуст – здесь очередь – человек пятнадцать. Мощи находятся поближе к алтарю справа. Храм красивый, но мрачная погода создающая полумрак, скрывает его красоту.
Теперь к Серафиму Вырицкому в Вырицу.
 Расспросив местных, узнали где находится Казанская церковь. Здесь ждали молодых - венчаться. У храма  сновали первые гости, молодых еще не было. В большом бревенчатом храме с красивым резным иконостасом делали уборку. Купила образки, иконки, подала записки. Приложилась к иконам. Очень важно, когда едешь куда-нибудь внимательно ознакомиться с теми святынями, которые там есть. Я, к сожалению, не знала к каким чудотворным иконам прикладывалась, и не обратила внимание на икону, которая была келейной у старца, хотя и прикладывалась к ней. Спросила где могилка старца, вначале думала, что раз канонизировали, то значит в храме, а оказалось, рядом с храмом над могилками прп. Серафима и его жены, впоследствии схимонахини Серафимы, его келейницы, возведена бревенчатая часовенька. Здесь мраморные надгробия над их могилками. На надгробии прп. Серафима деревянный барельеф изображающий его почти в полный рост, а сверху барельефа стекло, под которое верующие подсовывают записочки с просьбами.
   Часовенька небольшая, приблизительно метра три на три с половиной. Когда я пришла, здесь находилась семья: мать, дочь и внук – у ног преподобного, женщина в углу с молитвенником, мальчик лет двенадцати о чем-то со слезами просил преподобного у изголовья, у надгробия схимонахини Серафимы молилась женщина. Хочется стоять и стоять прижавшись к прохладному мрамору, но у людей горе, а у меня одна лень да нерадение… Прощаюсь. Выхожу. Возвращаюсь, опять прикладываюсь к надгробиям, крестам с их могил… У церкви поднимаю шишечку на память. В часовне не фотографировала: как-то не поднималась рука, а здесь сфотографировала часовню и храм. Вокруг высокие сосны. Уходить не хочется, но водителю нужно ехать домой.
Где Иоанновский женский монастырь водитель не знает, но обещает назавтра узнать и перед автобусом на Печоры отвезти меня туда.
Засыпать трудно: ночь и солнце.
21.06 03.     суббота.
Иоанновский монастырь, где лежат мощи св. праведного Иоанна Кронштадского, выглядит очень богато. Монахини степенные, важные. Как будто терпят эту суету и всех приезжающих поклониться мощам. Так можно подумать, если не увидишь через забор, как под дождем они пропалывают грядки на огороде….  Церковь находится на втором этаже, а мраморная гробница в глубоком подвале. Конечно это не подвал, а часовня. Здесь сейчас будет молебен, подаю записки, прикладываюсь, покупаю фильм о монастыре.
Везде, где я была, меня тяготило, что нужно торопиться. Сейчас еду на вокзал, на автобус до Печор.
  В Печорах не знаю ничего, никого, автобус выезжает в 12часов 40 мин. На месте должен быть в 19час. 30мин.
Автобус старый. Сижу у окна, на улице льёт, а из щелей окна капает дождь, хорошо, что предусмотрительно упакована куртка, ботинки. За окном необычно зелено. Проезжаем в основном среди лесов.               
Через часа 2,5-3 остановка в Луге. Полчаса стоим и снова едем. В шесть вечера приезжаем в Псков. Здесь мы должны простоять час. Выхожу и спрашиваю у водителя стоящей рядом легковой машины: сколько времени ехать до Печор – «минут сорок, пол часа». Водитель предлагает отвести за умеренную сумму. Забираю из автобуса вещи и мчусь в Печоры. Где остановиться – не знаю. Водитель говорит, что в гостинице дорого, а в монастыре дают адреса православных прихожан, у которых можно остановиться.
Приезжаем. Монах на воротах говорит: бросай около сторожки вещи и беги в храм – служба только началась, потом, после помазывания, приходи - дам адреса. Оказалось, что там начало службы в 18 часов. Бегу радостно в Михайловский собор, куда показал монах Максим. Вскоре начинается акафист «Всем Святым». Храм весь золотой, над алтарем золотая сень в виде купола из лучей. Службу вел настоятель, помазывали трое священников.
После помазывания иду на святые врата и добряк о. Максим знакомит меня с хроменькой старушкой чухонкой у которой буду жить.  Деревянный дом, вполне приличный снаружи, внутри мрачный, обветшавший, со старыми облезлыми обоями. Старушке принадлежат три комнатки, маленькая кухонька с подвесным умывальником и ведром под ним, и печкой. Большой коридор с неудобной сырой верандой выходящей в сад-огород. В начале огорода деревянный туалет. Комната, куда меня поселяют, обставлена тремя кроватями, шкаф и круглая огромная железная печь-груба, которую старушка зажгла, т.к. мы с ней промокли под проливным дождем. Все мне показалось таким мрачным и грязным, с трудом выпросила две простыни, пообещав завтра же купить ей новые. Стало страшновато, как я проживу здесь почти 10 дней. А потом вспомнила, что когда ехала думала о тех древних паломниках которые спали под кустом у дороги и сама мечтала  испытать то же… Решила, что мое положение намного лучше, и повеселела. Села и записала все, За окном здесь тоже  в полночь светло как днем.

22.06.03.            Воскресенье. Печоры.
В воскресенье утренняя служба в 7 часов, в Успенском храме. Этот храм около500 лет назад ископал прп. Иона, священник приехавший сюда со своей женой прп. Вассой. Здесь мощи св. мученика Корнилия, пострадавшего от руки Иоанна Грозного по наговору опричников. Здесь чудотворный образ иконы Успения Пресвятой Богородицы. После службы выхожу из храма и наконец начинаю осматриваться и вижу рядом с храмом, на той же стене, где вход в храм, надпись «БОГОМ ЗДАННЫЕ ПЕЩЕРЫ». Вхожу в первую дверь. Спрашиваю у монахини, которая там дежурит, можно ли пройти, она разрешает приложиться к мощам преподобных, а дальше говорит идти нельзя. Только по благословению наместника. Я огорчена. Прислонилась головой к иконе преподобных, молюсь. Вдруг входит огромная толпа с экскурсоводами. Спрашиваю разрешения и присоединяюсь. Берем свечи и заходим в пещеры. Внизу и сверху – спрессованный влажный песок. Воздух чистый и прохладный постоянно пять градусов. Вначале пещер стены укреплены кирпичом. В стенах так называемые «керамиды», за ними захоронены трудники, жертвователи, разные родственники знаменитостей. Керамиды – это керамические плиты на которых написаны имена захороненных, но темно и шрифт старо славянский, разобрать трудно и не нужно: «Угодники Божии, молите Бога о нас»… Доходим до тупика в конце которого крест, лампада, свечи горят. Здесь иногда служат панихиды. За крестом захоронен известный писатель митрополит   Вениамин Федченков. Слева, не так давно, захоронен архим.Нафанаил.
Другой коридор оканчивается церковью, где служат только  один раз в году на Пасху, и только братия присутствует. А вот окно в стене, а за ним огромная пещера в которой один на другом стоят гробы. Старые разваливаются под тяжестью новых, истлевают.  Выходим. Беру немного песка.  Дальше экскурсовод – послушник монастырский, ведет нас на Святую горку. Все время идет дождь.
Но вокруг красота: кусты усыпанные цветами, огромные дубы, один из них поддерживается металлическими фермами, как Мамврийский. Этот дуб садил еще прп. Корнилий, по крайней мере, так говорит экскурсовод. Птицы поют, не обращая на дождь никакого внимания. Да, и мы тоже.  Здесь должно быть очень хорошо, когда уходят шумные экскурсии.
Иду домой мимо вчерашнего о. Максима. Даю ему широкую золотую тесьму для облачения, которую привезла из Одессы, больше же никого не знаю, а он говорит: «Иди в трапезную, там хозяйничает о. Олег, он вышивальщик. Отдай ему и поешь там. На тебе записку в трапезную», в  общем, с этого дня у меня было послушание покупать всякие необходимые мелочи и обедать в трапезной.
После обеда вышла из монастырских стен и пошла в церковь 40 мучеников. В церкви пусто. У иконы 40 мучеников прочла акафист, а потом пришел священник – лицо, начиная от бровей, глаз, носа, рта – сплошная улыбка. Заказала благодарственный молебен. Думала, что сейчас будет спешить т.к. храм хотели уже закрывать, а он молился не спеша, пел и читал так, как будто благодарил за себя. Только у нас обычно на благодарственном молебне читают из Евангелия: «а где же девять?», а он почему-то прочел о том, что «преданы будем всеми и изгнаны и что ни один волос не упадет…
Возвращаюсь в монастырь и встречаю о. Феодосия. Он выделялся вчера среди братии какими-то  ясными глазами, когда при помазывании с любовью заглядывал каждому в глаза. Попросила его молиться за духовника, он не обращая внимания на дождь, достал книжечку и записал. В случаях, когда не могу попросить молиться о всех своих – прошу молитв о духовнике, чтобы эти молитвы помогли ему молиться и о нас.
Вот уже и вечерняя служба. В Успенском храме акафисты прп. Корнилию и у иконы «Успения Пресвятой Богородицы». Рядом со мной стоят две девочки лет по 10 – 12. Все время поют очень чистенько и благоговейно. Здесь, говорят чудный монастырский детский хор.
Весь день горят губы, а вокруг губ как терпнущее кольцо. Это приятное ощущение появилось после пещер. Думаю даже более конкретно, после того как приложилась к веригам прп. Лазаря Прозорливого.
Прихожу домой, а у меня две соседки. На одной кровати певица из Питера, которая оканчила одесскую консерваторию, а на второй врач. Та, которая певица – видно никогда не видела таких жизненных условий, но храбрится, хотя чуть не плачет.

23.06.03.                Понедельник,  Печоры.
Начало Петрова поста. Братский молебен в Успенском храме. Службу ведет наместник архим. Тихон. Какой-то задумчиво спокойный. Монашествующие во главе с наместником  вышли на середину храма и так поют «Се Жених грядет в полунощи…», что слезы бегут по нашим щекам. Здесь замечательный братский хор. Два архимандрита о. Ириней, высокий и эмоциональный старец и о. Таврион -  это сейчас духовники лавры. О. Иоанн Крестьянкин уже такой старенький, что не может принимать даже братию.
Монастырь расположен на горках. От ворот прямо -  стоит Михайловский собор. Налево - под арку-часовню и вниз по горе вымощенной скользким булыжником, идет дорога к Успенскому храму, к Сретенскому, к Пещерам, к братскому корпусу, трапезной… Сегодня первый день без дождя и ходить стало легче: булыжники не такие скользкие и насыпана дорожка из песка вместо вымытого между камнями.
Вечером акафист «Державной иконе Божией Матери». Священников немного и лица становятся знакомыми. Кроме архимандритов служат два о. Мефодия: один маленького роста пожилой, которого почему-то все время пинают и второй с лицом похожим на портрет Петра Первого, повыше и повеличественнее лет сорока. Остальные молодые, двое совсем мальчики по возрасту. Один из них бывший келейник о. Тихона, -  о. Гавриил, лицо серьезное русское. Второй внешне - Багратион,  он привлекает все время внимание: стоит как на иголках. Вот увидел, что у о. Мефодия погасла свеча, начинает жестами привлекать его внимание, подсказал что-то диакону, и т.д. У гроба прп. Корнилия всю службу сидит или стоит на коленях высокий худой схимник, он иногда забывается и становятся слышны его воздыхания… Мне нравится, что когда поют «Честнейшую Херувим», диакон не ходит по храму, а все время кадит около иконы, все благоговейно стоят, кто так, кто на коленях и не приходится оглядываться где диакон, чтобы повернуться к нему лицом. 
Сегодня первый день без дождя. Уже ночь, а на улице солнце, спать не хочется.

24. 06. 03.  Вторник  Печоры.
Литургия в Сретенском храме. Здесь мощи прп. Старца Симеона. Этот храм всегда открыт и здесь дежурит очередной священник, отвечает на всякие вопросы, совершает молебны.
После Литургии - опять бегу в Пещеры к Преподобным, потом на Святую Горку. Здесь живет и ухаживает за растениями в течении 30 лет о. Антоний, диакон, который с радостью рассказывает о монастыре, но экскурсоводы ругают его за общительность.
Вечерняя служба тоже в Сретенском храме. Роспись храма современная. Храм светлый и просторный по сравнению с Успенским, первым храмом монастыря, ископанным в горе. В Успенском храме, насколько я поняла, два предела между которыми клирос. Храм невысокий необычной формы. В нем всегда холодно, лето, а все в куртках. От стен веет холодом, но молиться хорошо. Зато Сретенский – теплый, высокий, с деревянным паркетом, но мысли убегают. Хотя служба проходит спокойно и  ровно, а братский хор поет замечательно. Тихо, отчетливо, умилительно. Хочется плакать о грехах и славить Господа.

25.06.03  Среда.   Печоры.
Переселилась в отдельную комнатку. Утром умываюсь из корыта с дождевой водой, которое стоит на углу дома по дороге к воротам. Иду на раннюю, солнышко, птицы поют, запах трав, звон колоколов…
Сегодня исповедалась, называя только названия грехов. Судя по реакции священника он был рад, что такая короткая исповедь и быстро прочел разрешительную молитву. Здесь о болящих подают записки, которые помечают: «Врачу душ и телес», эти записки читают громко перед алтарем, когда вынимают частицы. Очень много книг в лавке, глаза разбегаются.
Удивительно чистые души встретились мне: старушка хозяйка, которая живет, как бы в Божием присутствии и всякий раз говорит: «Господи, Радость моя, помоги!» или «Господи, Радость моя, слава Тебе!». И девушка Вика, со сложным прошлым, но с удивительно чистым, детским и, казалось бы наивным с точки зрения мирского человека, умом. Она так смиренно склоняет головку при всяких неприятностях и с утра до вечера работает на монастырском поле, а вечером носит хозяйке воду, пропалывает огород, такая безропотная и услужливая.
 
26.06.03.  четверг, Печоры
Иду на раннюю. Шли дожди, а теперь светит солнце и дождевой червяк, выползший на дорогу – высох на солнце. Так стало жаль его и себя, подумалось, что и мне вот так плохо без росы Божией благодати.
Литургия в Никольском храме. Никольский и Св. Корнилия храмы объединены. Пройдя крошечный Никольский, попадаешь в крошечный св. Корнилия.  Причастилась на ранней и пошла на позднюю в Успенский. После литургии молебен. Молебен не такой как у нас: священник забрал записки и ушел в алтарь, а три старушки – местные певчии поют. Правда поют они на манер русских народных песен. Так и кажется иногда, что сейчас последует о-о-ох! или о-о-ой! Молебен заказывается тому святому какому хочешь, а если хочешь, то и с акафистом. У певчих картонки с тропарями, на каждой печать монастыря. Картонок столько, сколько святых призывается. Сегодня их около сорока. Выходит из алтаря священник. Становится и начинает читать по списку заказанных акафистов один икос и один кондак каждому святому. Потом молитвы святым и Богородице. Дальше все как у нас потом освящение воды. Потом священник взял большое кропило и чашу и пошел по храму гонять нечистого. Затем, набирая воду этим большущим кропилом, кропил каждому в лицо. Все, кроме одержимых, были очень рады попасть под такой дождь.
 Обошла вокруг монастыря, сфотографировала – вокруг ров, деревья, а дальше поля.

27.06.03. Пятница, Печоры
Не могла встать, такая усталость. Ведь почти каждый день – ранняя, поздняя литургии, пещеры, вечерняя… Ну, думаю, пойду через силу. Постояла до «Отче наш», все болит, глаза закрываются. Вышла. Идет матушка Мария открывать пещеры. Пойду, думаю, к преподобным, приложусь и домой. Зашла, приложилась, помогла матушке поправить лампадки. Выхожу, а монах экскурсовод (иеродиакон Борис), говорит мне и еще одной женщине, рядом стоявшей: «Хотите поведу Вас на экскурсию в пещеры?» и повел нас двоих на экскурсию. (Где делась усталость?). Приподнял покрывало с гроба прп. Вассы, жены прп. Ионы, который ископал Успенский храм, рассказал, что разбойники хотели открыть гроб, думая, что это сундук, а оттуда вырвалось пламя и опалило их и нижнюю часть гроба. А из-под крышки необычный аромат ощущается.  А еще рассказал о прп. Ионе, Марке, Лазаре–Прозорливом, повел в пещеры, показал огромные песчаные комнаты в которых один на другом стоят гробы и старые истлевают и разрушаются под тяжестью новых, а воздух чистый. Рассказал, что рядом выкопали овощное хранилище, думая, что овощи не будут портиться, но они портятся как везде и дурно пахнут. Потом повел на Святую Горку, красота!

28.06.03.  Суббота,  Печоры.
Утренняя  в Успенском храме. Всенощная – в Михайловском соборе. Собор весь внутри сияет золотом. Очень интересен алтарь. От купола над алтарем расходятся лучи. В алтаре видна очень красивая икона «Умиление», по стенам изображения архангелов, иконы свт. Николая, Сергия Радонежского, и еще много других  икон, золото сверкает везде, в общем праздничная атмосфера – сегодня праздник «Всех святых в земле Российской просиявших.»

29.06.03. Воскресенье, Печоры.
Утренняя служба тоже в Михайловском соборе. Причастилась. Собрала вещи, завтра уезжаю. Пошла попрощаться с преподобными в так полюбившиеся «Богом зданные пещеры», Матушка Мария дала освященное маслице. Кстати, очень интересно смотреть на матушку Марию: очень приятное лицо, невысокий рост и все это скрыто горой одежд, т.к. она сидит в пещерах, а там температура постоянно +5. Спрашиваю, не будет ли еще экскурсий сегодня. Но последняя экскурсия в пещерах и сейчас будут выходить, уже скоро начнут звонить к вечерней. Я огорчена немного, прислонилась к иконе преподобных Печерских святых. Выходит экскурсия, её проводил о. Максим. Он говорит: «Хочешь сама пойти в пещеры?». Я от такой радости онемела, закивала головой, схватила две свечи, зажгла их и вошла за железную дверь, которую за мной закрыли. В Печерских пещерах темно абсолютно. Если в Киевских горят лампады около мощей и хоть что-то видно, то здесь лампады горят в двух-трех местах и то за поворотами в ответвлениях пещер. Не успела сделать несколько шагов и одна свеча погасла. Здесь какое-то естественное движение воздуха, теперь понимаю, почему взяла две свечи. Зажигаю опять обе и иду уже очень медленно. Вижу только два маленьких огонька от своих свечей, но знаю, что где-то недалеко поворот к кресту. Мне не страшно, а очень радостно. Вот слева вдалеке отсвет от лампады у креста. Ставлю одну свечу во вделанный в стене подсвечник, другую задуваю и бегу по мягкому песку к кресту. Прикладываюсь, молюсь. Митрополита Вениамина Федченкова, который захоронен за крестом, хотят канонизировать и хоть книги его мне не очень нравятся, здесь все родненькие и святые. Тороплюсь идти дальше, боюсь подвести пустивших меня. Возвращаюсь на огонек моей свечи, зажигаю вторую и иду дальше. Решетка с гробами. Ниша в стене, здесь горит лампада. Вообще-то это не ниша, а окно в огромную круглую песчаную комнату с горой гробов. Похоже, это то помещение, где захоронены воины св. Александра Невского, и, др.
И опять: «Угодники Божии, молите Бога о нас!»… Но нужно возвращаться. Иду, не знаю – далеко ли до выхода, тишина и темнота, вижу только свои руки со свечами и слушаю полнейшую тишину. Моих шагов совсем не слышно – ноги касаются мягкого песка. Вот впереди глухие голоса, это за дверью. Вышла вовремя: пришел кто-то, кто закрывает пещеры на ночь. Когда я вышла, он начал выговаривать монахине Марии, а она мне: «иди, иди быстренько». Выхожу на солнышко. До службы осталось 15 минут. Люди торопятся в храм. Худой монах снимает со стены Сретенского храма конец толстой веревки с петлей для ноги и начинает медленно раскачивать колокол. Раскачивают колокол, а не било – такая конструкция. И вот колокол начинает бить: Бом – Бом – Бом. Медленно и величественно, и так в течение пяти минут, а потом присоединяется перезвон других колоколов поменьше. Не люблю говорить высокопарно, но эта громада  звуков надвигается и наполняет сердце такой радостью, надеждой и верой, что кажется, сейчас разверзнется небо и ты не удивишься этому. Хочется поделиться этим состоянием и, хотя знаю, что мобильный телефон здесь работает плохо, набираю несколько номеров -  вдруг кто-нибудь услышит этот чудный звон. Услышать сработал ли телефон не возможно. Выключаю и наслаждаюсь сама. В 18 часов начинается служба. Подходят келарь  и его помощник, просят прийти завтра в шесть утра на братский молебен, а я уезжаю в восемь. Сегодня на вечерней службе акафист Успению Пресвятой Богородицы.

30. 06. 03. Понедельник. Печоры.
Братский молебен. Опять поют «Се Жених грядет в полунощи…». Как замечательно с утра услышать это пение! Оно настраивает .., нет нужно услышать и почувствовать! Как хорошо, что мне сказали прийти! Сама бы не пришла, сейчас собиралась бы, возилась перед отъездом, а так все собрала вчера. И не зря, еще радость: подходит келарь с двумя большими служебными просфорами.
Прощаюсь. Скоро подъедет машина, а в четыре самолет из Питера на Одессу.
Осталось последнее: в аэропорту проверяют багаж, спрашивают: «что там у вас?», «да ничего крамольного – книги, иконы». «Книги и иконы? А ну, показывайте!». Показываю. «А это, говорит, что?» - указывая на песочек из пещер, кусочки дуба, камешек. Говорю: «Святыньки», удивляется и смущенно как-то говорит: «Проходите, пожалуйста!».