Свои врата

Кит перевернулся на живот, приподнялся, затряс головой и рыгнул. По помещению прокатилось гулкое эхо. Отрыжка была тухлой: оливье, сигареты, сивуха. Кит с трудом сел и отряхнул бороду; из нее почему-то посыпалась солома b провел ладонью по лысине, стряхивая мелкие камушки. Кожаная жилетка была покрыта бетонной пылью вперемежку с чем-то липким. Кит поморщился. Кожа пахла пивом, бензином и какой-то едой. Вообще, прикид был в отвратительном состоянии. На замызганных штанах оставил пятна плохо переваренный салат.  Какие-то сопли украшал слипшуюся бахрому и стальные мысы ботинок.
  - Славно гульнули! - Пробубнил Кит, вглядываясь в темноту вокруг в поисках пива.
Но все, что можно было разглядеть в полумраке – пол, покрытый пылью и колонна. Потолка видно не было.
Получается, прикид - это все, что было на данный момент ценного. Ну, и что в нем, конечно. В карманах нашлась сломанная сигарета и Зиппо со смятой крышкой. Кит посветил вокруг зажигалкой – от этого стало только темнее - прикурил, затянулся и шумно выпустил дым сквозь зубы.
  Картинка не складывалась. Помнилось, что приперлись в какую-то лесную избушку с ребятами. Еще пришлось пикапы плотно воткнуть, чтоб мотоциклы не зацепить.
  Точно, «Рыси» были не в полном составе, но девок прихватили. Ничего так крошка на столе зажигала, сшибая бутылки! Одеяло вспоминалось. И как с крошкой по очереди кувыркались там.  Митроха со своим извечным косяком, даже спустив штаны, не выплюнул окурок, за что схлопотал от крошки в морду. Как из двустволки косуху расстреляли. Хотя Киту никак не могло припомниться: был кто-то в куртку одет или она висела на дереве? В общем, что-то такое вот помнилось и все. А, нет! Еще зеленые зубцы осколков на «розочке» почему-то.
  Кит похлопал себя по карманам, но верной выкидушки не обнаружил. Плохо!
  Где-то под потолком врубились прожектора. Холодный свет залил помещение. От резкого перехода заболели глаза, в голове словно зашевелился ржавый гвоздь. Кит зажмурился – отпустило. Потихоньку зрение адаптировалось . Наконец, он смог осмотреться; склад, ангар, пустыня с бетонной пылищей. В любом варианте, помещение было огромным.
  Неожиданно, будто материализовавшись из воздуха, перед Китом возникли  три маленьких фигуры в балахонах. Та, что по центру, была в зеленом. С краев - в сером. Все то ли с посохами в руках, то ли еще с какими палками. Между балахонами и полом оставался зазор в полметра. Ног видно не было. Получалось, что фигуры эти висели в воздухе.
  Кит закрыл глаза и помотал головой. Глюки раньше бывали, особенно если кроме выпивки применялись и  другие торчунчики. Но те видения часто застревали под закрытыми веками, а эти пропали. Может, от пьянки ? Тоже вряд ли. Только недавно полмесяца отсидел в ментовке. Вряд ли за пару дней можно было посинеть до стадии белочки.
  Открыв глаза, Кит сплюнул в пыль и начал разговор:
  - Ну?
  Карлик в зеленом, походу, был главным. Он проплыл чуть вперед и заговорил. Голос у шефа оказался глуховатым.
  - Привет, Кит!
  - И тебя туда же. Какого хрена я тут валяюсь? Или дайте банку пива, или идите обратно в ад.
  - Кит, нужно чтоб ты поработал.
Озадаченный бородач захлопал глазами.
  - Ты, приятель, ошибся. Я ни на кого не работаю. Все, что надо я получаю другими...
  - Я знаю как. Можешь не продолжать. Слава давно обогнала тебя. Но сейчас тебе придется поработать. И очень активно.  – Карлик сделал ударение на слове «придется».
- Разбежался! Даю тебе десять секунд, клопенция. Ключи сюда тащи. Потом говори быстро, где тачка и мы разбежались. Иначе гарантировано укорочу всех троих еще на голову. Будете в халатах своих колобков изображать. Все ясно, уродцы? Главный тут я, будь вы хоть самыми главными чертями преисподней.
  - Сиди и слушай, если не хочешь…
   Кит попытался вскочить. Без лишних разговоров один из молчунов - охранников выстрелил из своего оружия. Зеленый луч подпалил подошву ботинка, завоняло резиной. Кит плюхнулся задом на бетон.
  - Все, с шутками закончили. Ты сейчас на сортировочном узле. И от тебя зависит, куда тебя направят.
  - Слышь, коротышка, я всегда рассчитывал на преисподнюю после того, как сдохну. Если ты думаешь, что за туфтовые сказки о рае я буду пахать, то давай на этом и закончим. Сковородку освобождай и кали ее докрасна.
  От запаха резины нутро неожиданно скрутило, подкатил комок и Кит проблевался, едва не залив одежку. Зато полегчало. Проснулось подобие любопытства:
  - Или ты, братан, ангел смерти? Не пудри мозги тогда. Сдох значит сдох.
  - Не совсем. И выбор у тебя не слишком большой. Но ты не боишься ада потому, что его не видел. Твой будет таким.
Карлик махнул рукой, словно обвел полукруг. В воздухе возник и замерцал мутный шар. Там был как раз тот знакомый интерьерчик избушки. Митроха снова полз с пакетом травы. Обожравшийся в умат Кит обнимал полуголую красотку, с татуировкой черепа на правой груди. Та дергала его за бороду и ржала.
  Кино было забавным, хотя чуть мутноватым и немым. Но все равно, прикольно наблюдать себя со стороны. Тем более, что где-то до момента дерганья за бороду у Кита отрывочные воспоминания еще были. А вот дальше...
  Кино все сильней напоминало дурацкий экшн.
  Кит не глядя лягнул ботинком в лоб Митрохе. Тот скатился. Пакет разорвался, трава усеяла лестницу. Подруга закатилась от смеха, без сил повиснув на татуированной руке Кита. Они продолжили трудный подъем на второй этаж. Митроха пошатываясь встал, выхватил нож и двинулся за парочкой. Он что-то кричал, потрясая руками. Не оборачиваясь, Кит поднял руку с отогнутым средним пальцем. Тогда Митроха сделал рывок, целя ножом в спину, но недотянулся, промазал. Нож вошел Киту в пах. Девка сперва засмеялась, потом закричала, если судить поо мимике. Дальше были кровь, льющаяся по лестнице, поспешное бегство товарищей. А еще была  больница и ампутация половых органов. Потом баночка у пояса, обрюзгший бродяга в драном пальто, обмороженные руки с гниющими пальцами… Смеющиеся мальчишки, забивающие бомжа палкой у какой-то помойки.
  Остатки хмеля выбило из башки Кита. Он согласен был умереть, он привык к мысли о смерти, он сам нес смерть. Но подыхать от выпивки, в драке, в аварии, в перестрелке. Но гнить заживо, как гнилой кусок мяса… Да и вообще… Одно дело сковородки и трезубцы хозяев преисподней, которых он полагал если не ровней, то наставниками, и совсем другое - земные мучения. Но почему же он не покончил собой в таком случае? Почему тот Кит, в шарике, предпочел влачить жалкие дни?
Словно в ответ на его мысли карлик сказал:
  - Ты станешь бессмертным вот в таком виде. Это и есть твой персональный ад. Пойдет?
Кит испытующе посмотрел на коротышку.
  - Что взамен?
Карлик махнул капюшоном на ворота:
  - Рай. Правда, твой рай. - Из под капюшона послышался звук, напоминающий смешок. - Пошли!
  Главный летел впереди. Чуть поотстав, по бокам шествовали коротышки-охранники. Так и подмывало вырвать оружие у одного из мальков. Кита пару раз отчаянно душил самоубийственные импульсы. Ребята отлично управлялись со своими палками. С них бы сталось поджарить яйца для вечного житья. Ситуация приводила в бешенство.
  За воротами на снегу стоял его пикап. "Люстра" на дуге. Лифт, трубы из нержавейки. Мощно торчали за кабиной две никелированный выхлопные трубы. Старый испытанный друг или…
  Кит присмотрелся внимательней. Череп, что всегда щурился на чуть рифленом капоте, исчез. И порядком выцветшие нецензурные надписи на бортах кто-то замазал. Теперь это была светлая  машина. Почти как с конвейера. Даже наклейки на зеркалах пропали.
  - Какого черта!
Кит терял остатки самообладания.
  - Машину пришлось немного доработать и почистить от всякой ерунды, не относящейся к делу. Покрасить. Заделать царапины. Она твоя, Кит, но теперь и для работы.
  - Я заметил! - Язвительно откликнулся Кит. – Кто будет меня охранять в кабине, чтоб я не слинял? Кто-то из твоих охранников?
- Никто. Все пойдет своим путем. Как должно было бы быть. Но у тебя сейчас будет последняя возможность переиграть все и вернуться к баночке у пояса. А теперь – иди. - Карлик махнул рукавом в сторону машины. - Внутри найдешь инструкции и оружие.
  На лысом черепе Кита зашевелилась кожа. Оружие!
Карлик хмыкнул, прочитав мысли.
  - Лови ключи!
  Еле заметное движении и из под плаща вылетела связка с брелком в виде палицы. Кит на лету  поймал их, и повернулся к пикапу, стараясь двигаться нарочито спокойно.
  Оружие! Сейчас эти коротышки сдохнут! Козлы!
  Кит нажал кнопку сигналки. Машина приветливо пикнула и помигала.
  Внутри у заднего стекла были смонтированы крепежи. В них уютно уместился дробовик.
  Зеленый напомнил:
  - Я жду выбор.
  Кит щелкнул замками, снял оружие и дернул затвор. Показался солидный цилиндрик пулевого патрона двенадцатого калибра . Отлично! Сняв дробовик с предохранителя, Кит неторопливо вылез из машины, держа оружие за рукоятку. Вроде как расслабленно, без задней мысли.
  Зеленый спросил:
  - Так да или нет?
  - Да, да! Конечно да, вонючки!
  - Ты сделал выбор! – Торжественно объявил главный.
  - Ага!
  Ликуя, Кит бросился вбок,  и, в падении начал стрелять. Три выстрела почти не целясь. Кит откатился в сторону и прицелился в карликов. Но фигуры мягко осели, подняв облачко пыли. Кит подбежал и пнул балахон. Он был пуст. Как и остальные. Через мгновение, замерцав, испарилось оружие. Затем растворились в воздухе и балахоны.
  - Трусы, козлы! Сволочи! Вернитесь и мы поговорим! - Кит задыхался от злобы и бессилия. - Я тебя найду и убью, козел зеленый!
  Рыча, он злобно пнул колонну мысом ботинка так, что полетела бетонная крошка. Потом принялся стрелять во все стороны, пока не кончились патроны в магазине. Но только эхо отвечало на выстрелы мечущимся грохотом.
  - Тварь трусливая! Тьфу!
  Кит залез в машину, раздраженно хлопнул дверцей. Тут ловить нечего. Врубив передачу, он вырулил на дорогу и нажал посильнее на газ. Мотор взревел. Задние колеса проворачивались на наледи. Зад бросало то вправо, то влево. Наконец, пикап выровнялся и помчался в ночь, подальше от странного здания. Кит включил "люстру". Тьму рассеял свет мощных прожекторов.
  И вовремя: за поворотом покачивался на щупальцах огромный осьминог. Этот крендель точно конкретный глюк, без вариантов. Ведь у осьминога даже было лицо: старик в очках, с презрительно оттопыренной нижней губой. В зубах существо держало дымящуюся сигарету. Каждое щупальце противно двигалось, выворачивая наружу присоски, металось, словно разыскивало жертву. Осьминог сипло дышал. Воздух  шевелил толстенные волосы в клювообразном носу.
  Монстр, заметив огни, оживился, плюнул окурок и потянулся длинным языком к пикапу. Кит юзом развернул машину поперек дороги и, прихватив дробовик. вывалился за дверь. Глюк или нет, язык или щупальца, но лучше уж разнести в клочья видение, чем оказаться ужином какого-то оказавшегося реальным существа.
  Кит выстрелил, целясь в глаза.
  - Эй, падла, сопли подбери! Не проехать!
Осьминог взревел, выпростал щупальце. Лязгнуло железо вросших крючьев. В воздух взлетели куски льда вперемежку с асфальтом. Кит откатился в снег на обочине и выстрелил несколько раз, целясь в изрезанный морщинами лоб.
 Осьминог надулся, стал светло-зеленым, словно огромный гнойник и взорвался. Ошметки полетели в разные стороны, но на снег осыпались почему-то увядшие цветы.
  Кит выбрался из канавы. От осьминога кроме цветов остался только шипящий в снегу окурок гигантской сигареты.
  На душе сразу стало спокойно. Это место начинало нравится Киту. Да и вообще, в мире, где есть такие уроды, должны быть и сногсшибательные красотки. А еще прикольно, что коротышки так и не успели сообщить ему про работу. И теперь Кит волен творить в этом мире все, что заблагорассудится. Черт! У него есть все шансы соорудить свой мир! Для этого в машине было все необходимое: патроны и банки какого-то напитка. Судя по этикетке – пива. С этим все остальное можно добыть. Надо будет поискать нормальных ребят и сколотить команду.
Кит открыл жестянку и принялся неспешно, через глоток набивать магазин дробовика. Потом открыл окно и крикнул куда-то в морозную тьму:
- Живем, мать вашу! Живем!

- Мама! Мамоська!
Девочка чуть приоткрыла обведенные темными кругами глаза. На бледном личике с заострившимися скулами появилась улыбка.
- Виктор! Иди скорей сюда! Настена очнулась!
В комнату вбежал отец и присел на корточки у кровати. Он гладил тоенькие, почти прозрачные пальчики дочери, стараясь сдержать слезы.
- Я отень кусать хосю!
- Сейчас дочурка, сейчас!
   Мать умчалась на кухню. Девочка серьезно посмотрела на отца:
- А мне сон снился. Дедуска Молос убил плотивного восимнога. А есе него были селебляные сани с фоналиками. А посему у дедуски Мороса лысая голова? Он сапотьку потелял, да?
- Потерял, Настенька, потерял. Он ее найдет, обязательно найдет. А мы сейчас бульончик кушать будем.