Лишнее

- Бляха...! Да это натурально помутнение такое в башке случилось. Да и случаи кривые. Ну, завод кирдыкнулся наш. Олигарх наш назначенный с бабульками аля-улю. Пузо, козел, греет в теплых краях. А мы девятый хрен без соли... Был тут шпак какой-то из центра. Говорят, премьер. Ну, да пофигу. Асфальт таджики прям в грязь накидали, пригнали городских в рубашечках с плакатиками… Говорят, с нашими синюшными рылами в массовку никак. Не фотогиги... Тьфу! ...геничевые мы никакие. А с чего? Что кроме ханки осталось-то ? С нее тут все начинается и ею же и заканчивается. Кто в город не слинял, тот цвет поменял. Нашенская мудрость она на наблюдениях. Вон в телике про кризисы все какие… А у нас тут всегда кризис. Уж лет двадцать не просыхает. Картофанчик с огорода, зелень, огурчики на закусь. Хрюшку, вот, перестали держать: корма дорогие стали. Когда совсем невмоготу стало без денег-то, решились преступниками подмолотить.
Дело было так:
Надысь торчали у бабы Насти на завалинке. Ее виски вся округа пиарит. Накатили по стакашке. Тут Тимоха ожил:
- Давай автомат тряхнем сельпошный.
- Это как? Ты эта, на кичу ведь загремим. Участковый и так бродил глаз прищурил. Ему в конце квартала план по посадкам нужен, палок не хватает. Чуть че — в клетку.
- Не дрейфь, братуха. Откупимся если что. В этом самом автомате тыщи. Ты че, новости не слышишь?
- Да телик много чего квакнул. Ханка лучше вставляет, а эти врут все время. Я и негляжу. Это моя, вон, с каким-то тетками сериалы глядит.
- Ой, блин, дремучий. В общем, теперь фишка такая. Все легально и просто. Раньше ты леснику там сунул в лапу и тащишь домой дрова. Или вот кривым на дороге Пашка-гаишник поймал. А теперь централизовано. Идешь. Говоришь, мол, так и так. Я хочу кривым проехать. Мент тебе бумажку даст с циферками. Номер и сумма. В автомате напечатал, бабло загрузил и свободен. Только квиток отдай, если попался. Мент получает бабки минус налог через кассу. И дешевле на круг выходит, и не сидишь. Мы сдернем железяку, бабки сымем и откупимся.
- А-а-а... Я тут как в лесу. Думал, по ящику только трепля. Ан смотри — дело! Так ты чего предлагаешь, братуха? Этот автомат, значит, того и бабки с него выпилить?
- Вот ты голова жирафья! Всего час прошел, а до тебя дошло.
- Не ругайся. У Настьки сегодня чего-то бренди не сбрендил до нормы. Не тащит. Еще возьмем?
- Хорош! Тебе сегодня за руль. Из сельпо эту дуру железную не вытянешь. У тебя кран там в кузове живой еще?
- Хрен ли ему будет. А ты почем думаешь, что там бабки есть?
- А то! Инкассаторов сегодня не было. Я следил.
Вечером я проверил машину. Голова была тяжелая, да и крутились еще в ней инструкции братухины.
  Он, значит, незаметно остается в сельпо и в час ночи кидает в форточку веревку. Я цепляю и газу. Дури должно хватить, чтоб решетка вылетела вместе с ящиком. От сигналки до мента минут десять форы. Братуха там стекло бил и время засекал. Говорит, двенадцать минут, но берем десять. На всякий. Погрузка и в овраг. Там потрошим бабки и бросаем железяку.
  Самогон к вечеру совсем испарился. Я залез в кабину и завел движок. Вечер был теплым, но в кабине вовсю молотила печка. Меня временами била крупная дрожь: то ли отходняк, то ли от страха.
Время!
- Ты куда это, пьянь, намылился?
Супруга нарисовалась в свете фар. В ночнушке она смахивала на упитанное привидение. Баба была некстати.
- Да, эта, Тимоха тут кольца для колодца просил...
- Ночью?
- Ну да. Они там у завода давно... Ему слева скинули.
- И ты, лопушек, все на брата молотишь? Дома жрать нечего, а он солярку задарма жжет.
- Да не задарма, деньга будет.
- Ну, смотри! Если че...
  Я вздохнул и врубил передачу. Время перевалило за час, а я только рулил к сельпо. Тимоха, небось, крыл меня почем зря. Хотя черт его разберет. Может и не успел сам…
  Выключил фары и задом подал к окну. Веревки не было. Не было и братана в окне. Мало того, форточка была закрыта изнутри. Я вытащил из бардачка фонарик и посветил в окно магазина.
Блин! На полу раскинув грабли лежала фигура. В каждой ладони зажаты горлышки пустых бутылок. И веревка рядышком. Я понял, что все. Огород и козел - братуха и винный прилавок. На автомат я забил. Надо было Тимоху выручать.
  Значит, десять минут. Я достал чалку. Цапанул за фаркоп петлю и крюк за решетку. Залез в кабину. Сдал чуть назад, а потом первую и газу! Решетка вылетела на ура. Вот только стекло гавкнуло. Замигала крашенная лампочка сигналки. Десять минут! Отсчет пошел. Выбив пару крупных кусков стекла я нырнул внутрь.
  Обмякший Тимоха погрузился в нирвану поуши. Безвольное тело выскальзывало из рук. Фиг дотащишь. Время стремительно уходило. Я дотащил братуху до окна и прислонил к батарее. Пождогнал грузовик бортом и зацепил чалку. Перепоясал Тимоху армейским ремнем, зацепил крюк. Манипулятор легко извлек тело. Все! Время? Еще четыре минуты будет. Все равно пропадай моя головушка, так хоть не зря. Зацепил манипулятором автомат этот и дернул. Есть! Рыбка на крючке! Гружу и в овраг...

Сосед заворочался на койке и закашлялся:
  - Менты нашли?
  - Неа, не поймали. Да нас и не ловили. Там Васек успел влезть до приезда ментов. На него водку списали. Так у Васька справка, что он шизик. Отпустили потом. Автомат в овраге нашли потрошенный, да дело закрыли. Чтоб глухарей не плодить
 - Так деньги-то в автомате были или пустой?
  - Да пустой оказался, вражина. Два их там было. Один для взяток этих, а второй совестью торговал. Все его и позабыли, а он под горячую руку и попал, зараза. Пусто внутри было. Даже тараканов не найдешь.
  - А в больничку тогда как?
  - Дык вот когда я лез внутрь за ним еще и в косметику вляпался. Машка-продавщица там мазюкалась перед танцами. Я когда вернулся без денег и в помаде с пудрой, моя за сковородку. Рука тяжелая. Еле откачали.
  - Сковородкой в лоб - оно больно, но бесплатно и недолго. – мужик на койке снова закашлялся и достал из под подушки фляжку. - Будешь?
  - Наливай. Во, стакан тут.
  - Ага – жидкость весело забулькала. - За что?
  - За что хошь, только не за совесть.