Азбука жизни Глава 2 Часть 6 Настоящий рай

Глава 2.6. Настоящий рай

Мы задержались по делам в Сен-Тропе. Да и гостю здесь понравилось. Ричард продегустировал все наши вина за неделю и оценил их достоинства.

Прилетели Эдик с Беловым сегодня на два дня, поэтому ради них Ричард и решил ещё задержаться. И мы с Эдиком по просьбе всех играем. Сегодня Эдик прихватил и скрипку. Похоже, всем нравится наш дуэт.

— Любопытно, о чём ты думала, когда сидела за роялем? А Эдик как тебе подыгрывал на скрипке!
— Белов, но он был таким вдохновенным, когда исполнял «Одиночество» Пьяццоллы. Скрипка стонала от тоски.
— Это его душа страдает. Он мне признался, что радовался, когда в твоей жизни появился Николай.
— И выдохнул?
— Да!
— Я заметила это через музыку.
— И особенно после того, как ты возвратилась из Сан-Хосе со старшим Головиным и Андреем Аркадьевичем. Николай Дмитриевич смотрел на тебя с восхищением, а Андрей Аркадьевич с умилением: «Заслужила, девочка, любовь таких мужчин!»
— Я помню тот вечер. Когда он появился у нас в загородном доме со старшим Лукиным.
— Мне понравилось, когда он подошёл к тебе и взял за плечи.
— Понимал, что в той обстановке мог позволить только он один.
— Вика, я хочу спросить, а что у тебя было в том втором варианте «Исповеди», если даже редактор запретил заниматься творчеством? — Сочувствую Серёженьке.
— Зачем задаёшь такие вопросы? Я его сразу удалила, чтобы никто не прочитал.
— И мне не скажешь? — А тебе, родной, и тем более.
— Так хочу понять ту девочку. Там была боль, что мы тебя предали?
— Нет! Удовлетворит такой ответ? Скорее у редактора было разочарование.
— Относительно тех персонажей, которыми окружила главную героиню? Почему улыбаешься?
— Вспомнила, как он с возмущением встал со стула и сказал: «Всё! Больше не пишите!»
— Но вот наша милая писательница приносит третий вариант, где она изобразила всех его друзей и близких в лице Головиных, Свиридовых и Беловых с Ромашовыми, — твой покровитель уступил.
— И засмеялся, спросив, где настоящая правда.
— Я ему на все вопросы сразу ответила: «Вот я перед Вами — это и есть правда!»
— И редактор смирился!
— Вспомнила один момент, связанный с ним. Я обычно, когда описывала внешний вид героини, в чём она была одета, приходила к нему в кабинет в тех же нарядах.
— Причём ни разу не повторилась!
— Да! И вот однажды прихожу к нему в назначенный час. Но в кабинете было трое мужчин. Я заглянула и ахнула: «И куда же я пытаюсь взобраться при таких маститых писателях?» Они вышли минут через пять. Даже дверь кабинета забыли закрыть. И все трое устремили взгляды на меня. Я удивилась, а когда вошла в кабинет, всё поняла. Обычно он сидел в своём сером неизменном костюме, зарывшись в рукописи. А здесь вдруг передо мной предстал такой франт! На нём был светлый костюм, он его описывал по необходимости в своей книге, которую мне потом подписал. Я всё сразу поняла, но сдержала свои эмоции, а когда вышла из кабинета, рассмеялась. Его друзья по перу были шокированы преображением. А когда увидели меня, «поняли». У них было такое удивление в глазах. А редактор всё видел и как мальчишка улыбался. Я его таким и запомнила — озорным.
— Он просто подыграл тебе в тот момент.
— Да! А мужчины подумали нечто другое, поэтому и удивились, не ожидая от своего давнишнего друга склонности…
— К хорошим девочкам. Короче, на вопрос и мне не ответишь?
— Нет!

Вересов с Беловым сидят в беседке, смотрят на меня и улыбаются. Любопытно. Надо будет перед сном у Николеньки узнать причину. Мне всё видно из библиотеки. Буду за всеми наблюдать. А перед сном опишу эту идиллию.