Потец

"Потец - это холодный пот, выступающий на лбу умершего.
Это роса смерти, вот что такое Потец."
Александр Введенский.

Я мёртв. Где-то я уже это слышал но, пожалуй, это слово точнее всего способно передать моё нынешнее состояние. Какое счастье, что ещё никто не додумался лицензировать комбинации слов! Иначе мне пришлось бы выкупать патент у правообладателя, чтобы воспользоваться возможностью написать это.
Что такое смерть? Что стоит за этим словом? Что ждёт нас за этим мостом? Освобождение, наказание или избавление? А может, это механизм, позволяющий держать человека на расстоянии, чтобы тот, возомнив себя Богом, не мог и помыслить свергнуть создателя с небес. Пресловутая борьба за власть. Как ты мудр, Отец! Лишив самозванцев каких либо шансов осуществить свои заблудшие интриги, избавив меня от страха стоять на Суде пред пронырливым божком, дорвавшимся до власти. Этого мне хватило уже при жизни.
В очередной раз вопрос: «Зачем?» И повисшая тишина вместо ответа. Нет, сейчас я уже не о смерти: «Зачем жизнь?» Зачем мы появляемся на этот свет, мучаемся или радуемся? Ведь не мог же Он создать этот мир лишь для того, чтобы мы, как юродивые, выносили лишь одни лишения и муки бесплодного познания этого мира?

Ни цели, ни боли, ни стыда. Я стою в огромной чужой пустыне. Ни одного малейшего желания двигаться хотя бы назад. Вчерашние воспоминания. Они, как дымка, повисшая над головой, ты поднимаешься с корточек, чтобы ещё раз проиграть в голове вчерашний день. Вероятно, я становлюсь невыносимым не только для себя, но и для собеседников. Мои приступы несдержанной потребности пробиться со своими мыслями, выводами и ассоциациями. Возможно, это последствия долгой изоляции и воздействие алкоголя. Вчера я сидел на задней площадке трамвая. Я как-то неожиданно очутился там, продолжая наблюдать в забрызганное окно на своих собеседников, и внезапно солёные капли дождя потекли по стеклу. А когда дождь прекратился, стало так спокойно и легко. Наверное, со стороны это не самое приятное зрелище. Возможно, этот мир уже устал от меня.

Завтра я заставлю себя проснуться. И я уже буду длинноволосой женщиной. Мои кудри цвета меди будут развеваться по ветру, и солнце осветит нити пробившейся седины. Я вставлю папиросу в длинный мундштук. Затянусь. Никотин проникнет сквозь лёгкие в кровь и украдёт у меня несколько минут жизни. Я возьму перо и продолжу блудить словами, выдавая себя за доморощенного философа. Я буду писать о Любви. Похмелье разольётся между строк, и лишь мимолётный запах необъяснимой, почти патологической тяги к саморазрушению выдавит из меня последнюю слезинку, и она жирной кляксой плюхнется в конце незаконченного предложения.

6 марта 2013г.