Из цикла. Сны сбываются. Пролог

               
               
                По пустынной улочке мальчик брёл босой.
                Я его окликнул: «Эй, малыш, постой!
                Кто ты горемыка, как сюда попал?
                Мальчик не ответил и как дым пропал.
                Больше я не видел этот странный сон.
                Кто был этот мальчик и откуда он?»

               
                Книга первая.
                «Незваный гость»
               
               
               
                Пролог.


           Трасса Москва — Санкт-Петербург в тот день выглядела чрезвычайно оживлённой. Небольшой кортеж из пяти недорогих иномарок медленно струился по асфальту, пропуская нервных водителей фур и легковушек. Мы же никуда не спешили… Впервые за последние три года нам удалось собраться вместе, чему все были несказанно рады. Песни у костра, рыбалка и дивный Селигер…
    Кто бывал на Селигере, несомненно, согласится со мной. Каскад озёр, полных великолепия и целомудрия. Величие хвойных лесов, красота природных пейзажей — всё это погружает в атмосферу волшебства, отвлекает от мирской суеты и нерешённых жизненных проблем. Побывавший в таком месте человек невольно стремится вернуться туда снова и снова, прикоснуться к природной наготе дивного края.
    Погода шептала… Несмотря на середину сентября, солнце светило ярко, а в небе не наблюдалось ни единого облачка. Тёплый южный ветер маниакально пробивался сквозь приоткрытые окна машин и ласкал наши лица. За разговорами мы совершенно не заметили, как пронеслось время, и благополучно прибыли в то самое место, где когда-то и познакомились. Пять заядлых рыбаков и три такие же рыбачки.
    Следующий день с самого утра показался мне неправильным. Что-то было не так, но что именно — я так и не смог понять. Может, неестественная, мёртвая тишина… Озеро — гладкое, как зеркало… Ветер — и того не было. Даже редкие комары, что обычно гудели к вечеру, куда-то пропали. Это было первое, что мне не понравилось, но я списал всё на усталость.
    К вечеру из-за леса показались четыре грязных внедорожника. Они ехали медленно, но не так, как едут те, кто ищет место для лагеря. Они явно знали свой маршрут.
    — Питерцы, — тихо сказал мой лучший друг Максим, глядя на номера авто. — Какого чёрта их сюда принесло?
    — Видимо, за тем же самым, что и нас, — задумчиво произнесла Настя.
    Джипы остановились. Из машин вышла группа молодых людей — крепкие, как богатыри, и шумные, как все русские. Обычные ребята. Один из них, тучный здоровяк Сашка, вышел не сразу. Он минуту сидел в машине, глядя в сторону озера, будто прислушивался. Потом нехотя вышел и широко улыбнулся.
    — И здесь занято! — с упрёком бросил он. — Ну куда теперь прикажете?
    — Ставьте лагерь рядом, — Максим развёл руками. — Места всем хватит. Тем более темнеет ныне рано.
    Денис, второй мой друг, нахмурил брови, но промолчал.
    — Мы, собственно, на охоту приехали, — глядя на удочки, зычно произнёс здоровяк, разряжая затянувшуюся сцену приветствия. — Так что мешать не будем.
    — Вот и славно! — выдавил я, косясь на штыковую лопату в руках здоровяка.
    Питерцы засмеялись. Уже через час их лагерь слился с нашим, а ещё через час обновлённое братство сидело у костра и чокалось за знакомство, с аппетитом поедая наш утренний улов. Тучный питерский парень Сашка оказался большой весельчак и сказочник. Не забывая нахваливать нехитрые кулинарные шедевры наших дам, он успевал травить смешные байки, и вскоре все совершенно забыли о краткости случайного знакомства. Ближе к вечеру у костра заиграла гитара, и вся честная компания хором, порой путая слова, горланила костровые песни, чем, скорее всего, не на шутку напугала отдыхающих ближайшей турбазы. К ночи остались только самые стойкие. Как и обычно, ими оказались я и мои друзья. Мы любили ночное небо и тишину. Любили рассказывать байки, под них обычно и засыпали.
    — Чья сегодня очередь? — зевая, спросил я, подбрасывая дрова в огонь.
    — Алексей Москвин, — негромко произнёс юноша из соседнего лагеря.
    Он подсел ко мне совсем близко, протянул мне широкую ладонь — крепкую, как тиски, — и сразу замолчал, глядя на раскалённые дрова. На его скуластом лице залегли два глубоких шрама. Седина припорошила виски, хотя на вид ему было не больше тридцати пяти. Он походил на человека, который давно разучился улыбаться просто так. Облегающее облачение подчёркивало внушительное мускулистое тело. Мышцы и вены при каждом вздохе вздувались, словно резиновые шланги. Мне показалось, от него веяло холодом. Восковое, усталое лицо не выражало ничего человеческого. От него не пахло ни дымом, ни спиртным, что показалось мне ещё более странным.
    — Вот встреть такого в тёмном переулке. Отдашь не только кошелёк, но и душу, — невольно подумал я.
    — Байки травите? — неожиданно спросил он.
    В это мгновение в лесу ухнула сова. Его вопрос и крик из леса заставили меня невольно вздрогнуть. Впрочем, и мои друзья не проронили ни звука. Все словно заворожённые следили за Алексеем, который спокойно ворошил угли обгоревшей палкой. Потом вдруг выдернул из костра горящее полено — голой рукой — и поднёс к своей курительной трубке. Затянулся и не спеша выпустил дым в ночное, звёздное небо. Дым не рассеялся, как будто не хотел уходить. Он повис над нами и костром. Сквозь него стало ещё труднее рассмотреть его лицо.
    — Ладно, — тихо сказал Алексей и, глядя на меня, продолжил: — Есть одна история. Что-то в ней мистическое, что-то совсем неправдоподобное.
    Я хотел возразить, но внутренний голос остановил меня.
    — Валяй! — махнув рукой, спокойно произнёс Денис, отгоняя мои сомнения и мысли.
    Алексей помолчал ещё немного. Посмотрел на каждого из нас — по очереди, внимательно, будто проверял, готовы ли мы. Потом неожиданно спросил:
    — Вы верите, что человек может исчезнуть, вот так просто, не оставив трупа?
    Никто не ответил. Где-то в лесу снова ухнула сова. А потом — я готов поклясться — где-то под нами, в глубине земли, что-то глухо стукнуло. Один раз. Как будто закрылась крышка гроба. Алексей улыбнулся — впервые за вечер. Улыбка была неправильная, кривая.
   — А я вот верю, — сам себе задумчиво ответил он. — И вы поверите…
    Он поднял голову. И снова посмотрел прямо на меня. И я понял, что, если он сейчас замолчит, я точно не смогу заснуть до рассвета. Дым табака вдруг резко рассеялся, а с губ Алексея уже слетали первые слова.