Ой-Ля-Ля или Только, Без Обид

И вот, примерно в это время, происходит не самое лучшее для наших героев событие, я бы даже сказал, роковое стечение обстоятельств - Галю с Игорем реально заметили враги, определили их точное местоположение, нанесли на свои, вражеские карты их точнейшие координаты и они сами, увы, стали целью.
И по факту, уже и неважно, как именно, это получилось.
Я в том смысле - что враги, скорее всего, замечали их и раньше, но не успевали рассказать, или доложить об этом другим врагам, которые шли сзади их, потому что, как только они /впереди идущие враги/ поворачивали головы, что бы что-нибудь сказать сзади идущим, так, именно в этот момент, Игорь, тут же, убивал их из пулемётов своим бешеными пулями.
И с этим неуспеванием своевременного доклада, они /враги/, конечно же, очень здорого облажались, и эту, их лажу, надо тоже, как-то очень отчётливо, донести до зрителя.
Я про то, что она, эта самая, пресловутая их лажа, врагам обходится, до невероятности, крайне болезненно и весьма ущербно.
И что, настроение из-за этого, у вражеских захватчиков было окончательно, и бесповоротно испорчено, и исковеркано самым жёстким образом.
Они были - унижены и оскорблены до самой глубины своих душ.
И ещё - они были в бешенстве, и к убийству наших героев, сейчас стремятся, как никогда, и они очень хотят, чтобы это произошло, именно сейчас, и для них, уже неважно, каким способом они этого добьются.
И  из-за этого, лица у них, у этих, трижды взбешённых, вражеских диверсантов, абсолютно у всех, сейчас были злые-презлые, аж перекошенные в разные стороны от злости.
А глаза, хоть и узковаты - всё равно смотрятся кровожадными, дальше некуда.
Сразу видно, что в плен к ним лучше не попадать, что им страсть, как хочется чужой крови и они убьют любого, не задумываясь. /это, я сейчас пишу для оператора. он должен это показать обязательно и как можно поубедительнее./
И тут, как специально, в этот самый момент - один из диверсантов, видимо самый ловкий, хитрый, и изворотливый, а может быть, просто - самый маленький, и незаметный, всё таки успевает доложить ихнему, самому главному генералу, ихнего диверсионного корпуса, координаты наших героев, и Галю с Игорем - заметили. /но этот штрих, как бы за кадром, просто - по смысу сюжета. это - я пишу для режиссёра./
И вот - в результате  этого, такого долгожданного для врагов, доклада, происходит следующее: в сторону дома Цеха, сейчас летит несметное количество самых больших, диверсионно-военных, вражеских вертолётов, с огромными пулемётами на крыльях, и с коричневыми, маскировочными пятнами на бортах.
И в каждом, этом вертолёте, сидят, кто внутри, кто снаружи /почти/, по сорок, реально разъярённых, вражеских диверсантов, с огромными, как сабли, или мечи, китайскими ножами в руках. /нужен слегка замедленный, типа - последовательный, общий план всех этих вертолётов сверху, можно - со спутника./
Одним словом - к Цеху движется сверх-огромная, вертолётная армада врагов.
Боевые, вражеские вертолёты заняли сейчас, всё наше небо, вплоть до самого Амурзета /почти триста километров южнее Биробиджана/.
Тут, в этой вертолётной атаке, есть одна, небольшая подробность, и на экране, её тоже, надо обязательно, как можно крупнее и отчётливее подчеркнуть.
Так вот - когда я писал о летящей на Цех, вертолётной, вражеской армаде, то я имел в виду то, что в непосредственных, экранных реалиях этого фильма, зритель видит, что, ни то, что бы птицы - воробьи, синицы и другие мелкие пернатые, но даже - небольшие мухи, или пауты /оводы/, между пропеллерами этих вертолётов, особо в безопасности, не продержались бы, и пяти секунд - настолько, плотно друг к другу, летели вертолёты врагов.
И ещё, по моему, важно то, что эти - тысячи вражеских пропеллеров, нагло, со всей серьёзностью, и свистом, безжалостно, и безнаказано, рубят наш отечественный воздух на мелкие кусочки.
А вражеские десантники, находящиеся на них, плюс ко всему, тоже не отстают от пропеллеров, и всё время, как заведённые, зачем-то безостановочно машут во все стороны своим огромными, китайским ножами, и орут во всё горло, видимо, обидные слова, или проклятия на каком-то иностраном языке.
С экрана видно, враги заметно нервничают и мандражируют.
Видимо, им были известны подробности того доклада и они знают, с кем им сейчас придётся воевать.
И весь, этот ветролётный супер-шум, по наростающей, добавляется к уже имеющимуся, звуковому фону фильма. То есть - к безостановочной стрельбе четырёхствольного пулемёта, крикам погибающих захватчиков и поющему во все горло "Сектору Газа".
Но Игорь, в это время, бесконечно увлечённый /как на компьютере/ стрельбой по сверх-напористо атакающим и неотвратимо, не смотря на все его усилия, приближающимся к ним вражеским диверсантам, заметил этот океан вертолётов как-то не сразу, а только тогда, когда, вдруг посреди дня, неожиданно, и очень быстро стало темнеть.
То есть - позновато.
Оглохший от пулемётов, он не слышет свиста пропеллеров, а прилипший к прицелу глаз, ловит только полукруг, ползущей к ним мёртво-живой, зелёно-красной, вражеской стены.
Да и тут, надо ещё заметить, что стреляные гильзы вокруг него, теперь, были ему уже почти по самое горло, а сзади его - даже выше, и не давали его голове свободно, и своевременно смотреть вверх, и по сторонам.
И плюс ко всему, совсем свежие гильзы вокруг его шеи, а это - место со слишком нежной кожей, не смотря на его, высочайший, болевой порог, буквально, отжигали ему голову, чем тоже, по своему, отвлекали внимание Игоря.
Да и Галина, находящаяся, относительно Игоря, на заднем плане, тоже не видела вражеских вертолётов, так как она, как раз, в это самое время, с невероятным напряжением всех своих сил, ползла, используя все ресурсы своего тела /протискивалась со скрипом/ к нему под самой-самой крышей с двумя новыми, пулемётными лентами, раз за разом, ударяясь головой, локтями, коленями, и другими частями тела, о стропила, и острые углы пустых ящиков из-под патронов.
Эти удары и ударики оставляют на её теле, большие, и маленькие синяки, ссадины, и царапины, но она их, естесственно, не замечает, и практически, не чувствует.
Да и за голову, как за основной, целеутверждающий орган, она, вообще, была спокойна, и мысленно, каждый раз, когда ударялась ею, благодарила Игоря, за одетую на неё перед боем, немецкую каску.
И по этому, она шла, как бы, напролом - наклонив голову, и выставив вперёд рожки.
Галя сдвигала и раздвигала с помощью каски, мешающие ей предметы, и препятствия, держа в обоих руках по началу пулемётной ленты.
Она тащила эти ленты за собой, не взирая ни на что, словно двух, сверкающих золотом, пятидесятиметровых анаконд. /крупный, фрагментарный показ двух-трёх, её самых, отчаяных протискиваний и рывков./
И при такой, мощнейшей занятости внимания, и экстримальных физических напряжениях, она тоже, как я, и писал раньше, увы, но - проглядела вертолёты.
Но тем не менее, всё-таки, наступает момент, когда Игорь реально и сразу, во всю их, численную мощь, увидел таки, летящие на них /уже прилетевшие к ним/ вражеские, военные вертолёты,и не прицеливаясь, даёт длинющую, пока не кончились патроны в лентах, очередь по ним, со всех четырёх стволов своего "Максима".
И первые - примерно, сто шестьдесят-сто семьдесят, вражеских вертолётов, тут же рухнули, взорвались, и загорелись вместе десантом, превратив в предельную кашу-малу Сквер Победы и всё, что рядом с ним, начиная от Дворца Культуры, и заканчивая, аж - Железнодорожным Вокзалом, добавив туда, и без того в избытке, ужаса, и хаоса.
И эти падения, и взрывания, по отношению к сюжету, и смыслу фильма, должны получиться достаточно уместными, и гармоничными, потому что - любой, взрослый зритель в России знает, что "не смеют крылья чёрные над Родиной летать", и про "поля просторные" - зритель тоже знает, и по этому - ждёт этих самых падений, взрываний, и возгораний.       Но вертолёты у вражеских десантников, летают очень-очень быстро, почти, как наши самолёты в то время, и сто шестьдесят первый, или сто семьдесят первый, подбитый ихний вертолёт, уже упал прямо на Галю с Игорем, и взорвался.
И упал он /вертолёт/ прямо в слуховое окно, и именно в тот самый момент, когда Галя подползла /протиснулась, звеня каской/ практически в плотную к Игорю с двумя новыми, пулемётными лентами.
продолжение следует.