Азбука жизни Глава 9 Часть 7 Сколько всего в тебе

Глава 9.7. Сколько всего в тебе

— Родная, ты где?
— Хочешь, подъезжай в ресторан. Я с Лёней. Лукин решил встретиться со мной на нейтральной территории.
— Целую и жду! И передай своей первой любви привет!
— Он тебя слышит!
— Понял!
— А ты умеешь нас подставлять.
— Вас подставить невозможно. Чем вы и хороши! Рядом с вами, кроме свободы, я ничего не ощущаю. Сегодня Ричард позвонил и улыбается: «Переговоры доверяю только тебе».
— Ему нужны были точные расчёты. А лучше тебя их никто не сделает.
— Почему?
— Твоя скрупулёзность и ответственность! Сколько всего в тебе. Сама себя знаешь?
— Своих возможностей я никогда не знала, поэтому и живу одним днём.
— Когда ты рядом, постоянно вспоминаю ту встречу. Хоккей! Играли с московской командой, матч затянулся…
— И ты на несколько минут задержался. А когда пришёл, увидел меня всю в слезах. До площади несколько шагов, ты заворожённый ведёшь меня к памятнику и говоришь: «Давай поклянёмся, что никогда не расстанемся!»
— Если бы ты видела свои глаза. В них было столько счастья. Я же понимал тогда на площади, как ты боялась потерять меня. Но шутя со мной расстаёшься, сбегая в Петербург. Можешь объяснить такие перепады эмоций? Я в себя долго не мог прийти. И сессию тогда сдал с трудом, благодаря только своим знаниям. А ты полгода почти не занималась в университете, но сессию сдала на пятёрки.
— На тебя была сердита. И чтобы доказать тебе, что я тоже чего-то стою, навёрстывала упущенное во время сессии, поэтому на звонки ни тебе, ни Петрову не отвечала. Бабуля тогда была занята студентами. Мама с Аркадием Фёдоровичем отдыхали за границей. Поэтому я одна находилась в их квартире и учила билеты день и ночь. Это был единственный раз, когда я так занималась, боясь получить четвёрку.
— До сего момента помнишь?
— Как мне тогда хотелось тебе доказать!
— А я день и ночь думал о тебе, не подозревая ни о чём. Только обида была. Бред! Как же мы бываем иногда легкомысленны.
— Эгоистами!
— А как объяснишь побег от Головина? Он любит тебя больше жизни. Страдаешь и сегодня, надеясь, что он женится. Но этого никогда не произойдёт, возможно, и с Соколовым.
— Но ты утешился через год и женился уже в университете на Дине.
— Чтобы забыть тебя. У Серёжи Белова тоже получилось, как и у меня. Однажды он мне в этом признался. Ты из тех женщин, которая к себе приковывает и уже никогда не отпускает.
— И эти слова говорил Дине?!
— Конечно, нет! Но она догадывается с той самой встречи, когда я был с тобой два дня в Париже!
— Удивительна всё-таки жизнь! Для меня те два дня тоже много значат. Получилось, что я возле вас прожила несколько отдельных жизней и разделить их невозможно.
— Вот и хорошо, что начинаешь это понимать! И хватит страдать! Ты столько в жизнь каждого из нас привнесла прекрасных мгновений. Ну как можно забыть те заплаканные глаза и твой восторг возле памятника, когда поклялись, что не расстанемся никогда. Тебя надо было принимать любой и не проявлять того…
— Что ещё рано было от меня требовать.
— Нет! Оказалась тогда взрослее меня, а я был всего лишь «эгоистом». Поверь, я минуты без тебя не мог прожить. Как бы ты ни пыталась доказать тогда мне, сдавая сессию на пятёрки, я не верю. Заглушала в себе обиду. Хотела действий от меня, а я…
— А ты?
— Сам не могу сегодня объяснить своего бездействия.
— Почему не хочешь выпить?
— Не хочу вызывать водителя, довезу сам!
— Тогда на этой ноте и закончим.

---