Азбука жизни Глава 10 Часть 7 Двигатель прогресса

Глава 10.7. Двигатель прогресса

— Николенька, а ты где?

— У родителей, в Барвихе.

— Хорошо! Но я не на своей машине. Лукин не пил, поэтому везёт меня сам. Не волнуйся, не отпущу его.

— Что, любящий муж снова приготовил тебе сюрприз?

— Лёня, сегодня же пятница! Вересов каким-то образом пронюхал, что твоя Дина улетела отдыхать в Европу. А ты почему мне не сказал?

— Зачем? У нас с тобой была деловая встреча.

— Понятно, господин директор! Горжусь тобой — в тридцать лет ты уже директор такого предприятия! Хотя ещё в университете покорял всех своими знаниями.

— Вот только тебя не смог. Что улыбаешься?

— Я и собой всегда недовольна. Это и является двигателем прогресса.

— В этом и наши несчастья. Один лишь Николай оказался в выигрышном положении — взял тебя приступом.

— Да! Обставил он это всё красиво. Просто был старше и мудрее тебя.

— А Серёжа Головин?

— Не трави душу! Ты ведь улыбнулся тогда в кабинете, когда я призналась, что между мной и Серёжей — больше чем любовь. Я и сама не могу этого объяснить.

— И не надо ничего объяснять. Тебя Николай любит — вот и позволь себя любить. А тебе это и не обязательно.

— Я вас всех люблю одинаково!

— Но тело отдала только Вересову.

— Ричард продал?

— Да! И говорил с восторгом. Он так рад, что познакомился с тобой.

— Скорее, с вами — потому что увидел свою выгоду.

— Вика, рядом с тобой настолько легко и спокойно, что Ричард забывает о своей выгоде.

— Я и сама это заметила. Он хочет организовать мне концерты в Нью-Йорке.

— Если будешь петь так же, как в последний раз, успех тебе обеспечен. Прихвати и Эдуарда. На сцене вы будете смотреться превосходно!

— А ты не ревнуешь, что меня так любят, хотя забыть ту девочку не можешь?

— Мне и настоящая девушка сегодня покоя не даёт. Но ревновать тебя бесполезно. Чем ты хороша — мы все для тебя лишь герои. Я начинаю понимать ту шестнадцатилетнюю девочку.

— А я её понять не могу.

— А сегодняшнюю?

— Эта мне уже стала ближе. Окна все освещены... Вижу твоих родителей...

— Ксения Евгеньевна совершенно не меняется. И по-прежнему хороша! И держится так прямо.

— Её и сейчас без преувеличения девушкой называют. Похоронила сына, мужа, но, боясь оставить меня в этой жизни одну, выстояла.