Хобби

 Покупка дома, особенно в другой стране, процесс своеобразный. Формальности заканчиваются быстро. На последнем этапе и хозяин, решившийся сбыть какому-то заезжему дурачку древнюю хибару, и снисходительный к глупости хозяина иностранец, считающий стоимость упомянутой хибары копеечной - они не в счет. Вопрос в том, как дом примет новоиспеченного владельца. Будет ли теплым, несмотря на все щели или мерзнуть придется в любой ветерок.
 Что греха таить, мы с домом хоть и поняли друг друга довольно быстро, а вот пообвыкнуться, пообтереться - это не сразу. Да и духи прежних хозяев не слишком уж жаловали сперва. Я когда ночевал, то ощущал присутствие. Потом они успокоились. Поняли, что не собираюсь рушить. А тогда... То стучали, то гремели. Что-то куда-то прятали. В общем, всячески показывали свое фи.
 Чем еще интересна покупка старого строения - разнообразными предметами. Часто погребенные под слоями пыли, паутины, ремонта, эти сокровища могут оказаться весьма интересными. На чердаке в Простоквашино такие вещи были в большом количестве. Если кто помнит, чердачными артефактами украшали елку. В общем, интересна и познавательна инспекция недвижимости после покупки.
 У меня на чердаке висела связка табачных листьев. Кто-то когда-то их туда подвесил и забыл. Стояли большие, своеобразной формы бадьи, позже подаренные соседям. Оказывается, в них замешивают или взбивают, или еще что-то творят со свиным жиром. Еще нашлись какие-то кастрюльки, веники, удочки... Удочки оказались весьма кстати. Отец бывшего владельца дома явно любил порыбачить. Сыну же, если судить по паутине и пыли, сие времяпрепровождение претило. Но мне, кому пришлось забросить любимое занятие на долгие времена, снасти оказались просто подарком судьбы.
 Чердак, не без моей помощи, принялся зарастать разными проводами, датчиками, розетками, таймерами. Сквозь слуховые окошечки теперь проходят кронштейны оборудованием. Светодиодный прожектор, например, подсвечивал ворота и стоянку, пугая местных жителей, если те вечером вдруг проходили слишком близко к забору. В общем, время от времени я поднимался на чердак. Единственное, чего делать не стал - развешивать лампы на самом чердаке. Нет смысла. Да и духи будут недовольны. Зачем тревожить лишний раз тех, с кем мы вроде как поладили.
  В общем, проверяя очередной раз свое хозяйство, в углу я обнаружил лист серой бумаги. Даже не лист - рулон. Было удивительно, что я как-то не обратил внимания на него до сих пор, хотя он, в отличие от остального барахла, практически не запылился. При этом выглядел каким-то древним. Веяло от него стариной прям физически. Словно кто-то совсем недавно бросил здесь чертеж укрепрайона времен Первой мировой. Духи шалят?
  Я прихватил рулон и спустился с чердака. Перед тем, как развернуть трофей, вышел на крыльцо и хорошенько потряс свиток. Вроде все чисто, нет пыли и грязи. Еще что мне показалось странным, так это поведение винограда. Когда я поднес бумагу ближе, лоза словно дернулась отодвигаясь. Наверное, ветер. Показалось.
  Когда я раскатал рулон на столе, то обнаружил, что с внутренней кромки лист изрезан. И не просто отхвачены ножницами куски для каких-то нужд, а силуэтами. Ну, вы видели наверняка, когда уличный художник делает ваш портрет из бумаги. Здесь тоже самое. Кто-то вырезал силуэты людей. Вот явно старушка. Это совсем маленький ребенок. Мужик какой-то... Силуэты вырезал очень грамотный художник. Все было видно в мельчайших деталюшках и даже передавало настроение. Мне стало почему-то не по себе. Странные лица были у силуэтов, если можно так выразиться.
  В другой стране другие обычаи. Черт его знает, лист этот. Может, есть какой ритуал семейный в Сербии? Надо спросить будет. Вдруг чья семейная реликвия?
  К вечеру, после сдачи молока, ко мне на вечерний сеанс традиционно завалился Йован. Я не преминул нависнуть с вопросом под чай и черно-белую ленту "Плата за страх".
  - Йован, ты не в курсе? Вот тут у меня бумага. Может, Зорану нужна была? Вот, семейные силуэты вроде как.
  Реакция жизнерадостного дядьки оказалось странной. Он вдруг побледнел, странно взглянул на меня и начал выражаться как-то непонятно. Я не большой знаток сербского, но сообразил, что врать ковбой явно не привык.
  - Нет... Ну, не знаю... Не то, чтобы.
  Потом, даже не досмотрев первую серию, вскочил и убежал. Да так, словно за ним гнались мои духи стали видимыми.
  Проводив гостя, я задумчиво уставился на бумагу. Странная она какая-то. И не бумага вовсе, если на ощупь. Вроде какая-то органика, похожая на материал осиного гнезда, но ровнее, чище, толще. Плотнее гораздо.
  Достав бутылку любимой "Тоски по югу", я откупорил и употребил стаканчик рубиновой жидкости. Душа умиротворенно икнула. Тут на чердаке что-то стукнуло. Опять духи дома бушуют. Может, действительно их бумага? Я зажег в глиняных фонариках свечки и крикнул:
  - Эй, потише, ребята. Я тут занят и еще не сплю. И не собираюсь рушить дом, конечно. Если нужен рулон - заберете ночью, ага?
  На чердаке умолкли. Слова достигли цели. Значит, их бумаженция.
  Киногерои все ехали на своих грузовиках с нитроглицерином через пекло и горы. Я уже нацедил второй стаканчик, как кто-то проник в помещение. Не вошел, не вломился, а именно проник. Странная фигура, чуть пригнувшись чтоб не стукнуться об косяк, бесшумно вплыла в гостиную. Вино меня уже немножко обкатало, и страх не успел родиться. Вот если бы визитер повыл, погромыхал цепями, тогда - да. А так... Гость спокойно уселся к столу. Единственная странность, которая поразила своей неправильностью, была в том, что не сработали датчики движения. Из-за чего не включились светодиодные фонарики во дворе. А они в сильный ветер реагировали даже на метущиеся по террасе листья. Насчет входной двери я как раз не парился. Ибо периодически забывал ее закрывать. Хотя бесшумной ее не назовешь, но за звуком из телика я мог и не услышать. А вот датчики надо будет завтра вечерком посмотреть - подрегулировать.
  В любом случае, коль скоро гость вошел, то надо его чем-то угостить. Принято так в Сербии.
  - Приветствую!
  - Доброй ночи!
  - Чаю? Кофе? Вино?
  - Вина, если можно.
  Темная фигура была за гранью восприятия. Да знаете вы такое чувство, наверняка знаете. Это когда вот говоришь со случайным человеком и забываешь его лицо через мгновение после того, как расстались. Черт его знает, но есть такие лица. А тут целиковый такой экземпляр. Чуть отвернулся и даже только что сказанные слова его начинали казаться воображаемыми. Голос, кстати, меня смутил. Больше он смахивал на женский; ощущались нотки. Но при этом глуховатый и низкий. Может и юнец.
  Я пошел на кухню и выбрал бокал поприличней. Нацедил вина. Гость размотал с головы платок и тряхнула волосами. Точно, женщина. Только очень трудно уловить: красавица или уродина.
  Тетенька молчаливо осушала стакан и наблюдала за перепитиями сюжета старого французского фильма. Я первым решился нарушить молчание:
  - Как вас зовут?
  - Мара. - ответила гостья по-русски совершенно спокойно, словно ждала этот вопрос. - А можно еще вина, Андрей?
  - Да, конечно.
  Я нацедил рубиновой "Тоски" и не обделил себя. Хорошо хоть запасся напитком заранее. Интересно, откуда она меня знает? Может, сестра Зорана какая-нибудь? Ладно, знает и знает. Какая, в сущности, разница, если мне вдруг станет известен источник информации?
  - Мара, вы отлично говорите на русском.
  - Пусть это вас не смущает. Мне много с кем приходится иметь дело по роду работы.
  Последний оставшийся в живых водитель возвращался с хорошей суммой. Грузовик он вел небрежно, виляя по горному серпантину в такт музыке. Финальные кары падающего в пропасть автомобиля и гудок, как плачь над железной могилой.
  Мара допила вино, равнодушно пожав плечами.
  - Еще?
  - Нет, спасибо. Сегодня полно работы.
  - А вы кем работаете, если не секрет?
  - Помогаю рождению.
  - О! Акушерка?
  Мне показалось, что я заметил странную усмешку.
  - Можно сказать и так. Но к вам я пришла потому, что у вас мой свиток. И мне без него очень ... грустно.
  - Этот? - Я протянул серый рулон. - Прошу.
  - Да, спасибо. Вы смотрели?
  - Угу. Уж извините.
  - Ничего страшного.
  Мне стало неловко, словно я читал чье-то письмо. Но ведь не запечатано же было!
  Гостья встала и повязала платок, спрятав под него волосы:
  - Пора мне.
  - Да, я вас провожу.
  - Не надо. - Женщина взяла рулон и шагнула в темноту коридора.
  - До встречи! Заходите!
  - Обязательно зайду.- Мне показалось, что я опять увидел странную улыбку. - Редко услышишь приглашение. Но, спасибо!
  Мара шагнула в тень коридора и пропала.
  Утром ко мне заглянул Йован. На его лице отчетливо прочиталось облегчение, когда он увидел меня у плиты.
  - Привет, старина! Чего вчера убежал?
  - Эта бумага...
  - Да все уже. Забрали у меня этот рулон. Мы еще посидели, фильм досмотрели, вина попили. Симпатичная тетка эта Мара.
  Я думал, что мне надо будет срочно искать способ вызвать скорую. Не предполагал, что загорелое лицо фермера может стать таким зеленым. Мужик смотрел на меня с суеверным ужасом:
  - Женщина...
  - Да ладно тебе! Чай будешь?
  Йован молча кивнул. Я заметил, что скрюченные от постоянной работы пальцы слега дрожали.
  Не знаю как и что, а с той поры с домом мы научились ладить полностью. Я перестал стукаться головой о невысокие косяки, спотыкаться об задранные края ковролина и обдираться об некстати вылезшие гвозди.
  Кто такая эта Мара? Я попользовался поиском в сетке, посмотрел. Но вопросы все равно остались. Почему помогает рождению?В частности, что там за силуэты резанные? Я предполагаю, конечно. Но надо будет не забыть уточнить у самой Мары при встрече. Я надеюсь - очень нескорой.