Шедевр

Хотя оставался он возле него недолго, так как, буквально, минут через пять, творческие мысли в нём закончились и Е.П., бросив свою кисть в банку с краской, улёгся на стопку параллонновых матов, и громко-громко захрапев, уснул беспробудным сном.
А после того, как Е.П. остепенился и перестал претендовать на внесение своей лепты в их шедевр, а в конце-концов, вообще - уснул, то Вадик, Зубов Сергей, и Зуберман посчитали, что новый, и незапланированный, творческий инцендент полностью исчерпан, и решили за это символически выпить.
Но перед этим, Вадик и Зуберман принесли из спортзаловской каптёрки белую, водоэмульсионную краску, взяли в руки малярные валики, и сильно шатаясь в разные стороны, закрасили /грунтанули/ свой лист оргалита с другой его стороны.
Затем, они подсели к судейскому столику, где их ждал Зубов Сергей, выпили водки, закурили сигареты, и стали культурно ждать, когда высохнет эмульсионка, вспоминая о том, как же всё хорошо начиналось у них летом, и строя планы, как же у них, всё должно закончиться, предположительно к Новому году.
Потом, у них кончилась водка, они вызвав такси, погрузили в него спящего Е.П., сели в него сами и разъехались по домам .

Рассказ Второй.

А началось всё с того, что за полтора месяца до этого момента, летом, в субботний, июльский день, затерявшись от полуденного  зноя в спасительной тени дерева на берегу реки под названием Бира, которое дословно переводилось со старонанайского языка, простым и понятным словом - Река, интеллигентный поэт Вадик, и не менее, интеллигентный дантист Зуберман В.И., никуда не торопясь, и ведя в полголоса дружескую, задушевную беседу, и получая от этого, огромное эстетическое, и телесное удовольствие, с наслаждением, мелкими, интеллигентными порциями, распивали литровую бутылку "Столичной" водки.
И когда ими была выпита, примерно, половина бутылки, и в их головах появились первые, но ощутимые признаки, радужных волнений мозга, то им, в процессе их разговора о том, о сём, и так далее, неожиданно для самих себя, вдруг захотелось, пренепременно, и обязательно, внести свой, незабываемо-весомый вклад в мировую арт-культуру, и наконец-то увековечить, при этом, свои славные имена на арт-скрижалях всечеловеческой истории.
И это, произошло у них, как бы само собой, без особой подготовки, и предварительного осмысления этого вопроса.
А непосредственным выражением этого, обоюдного и спонтанного, их желания, было
большое желание найти абсолютно любой, но новый, и доступный им обоим, способ самовыражения, и создать: написать, нарисовать, или слепить величайший шедевр всех времён, и народов .
Они не знали, что именно навело их на такую мысль, то ли то, что они сидели в укромном месте под кроной большой и старой ивы, создававшей уютную тень ,и смотрели на, бесконечно текущую мимо них, водную гладь любимой, и родной реки, погрузив босые ступни своих ног в её, нежную, и такую прохладную воду, то ли, разогретые на костерке, купленные ими в магазине, уже готовыми, шашлыки из свинины со свежими, спелыми помидорами, и репчатым луком, то ли, сама водка, которую они каждый раз, после очередной, выпитой порции из пластиковых стаканчиков, опускали по самое горлышко бутылки в реку, то ли то, что под эту самую водку, они курили не только сигареты, из-за чего, они собственно, и сидели в столь укромном месте, то ли, всё это, вместе взятое, но факт оставался фактом - эта мысль к ним пришла, и она требовала своей, скорейшей реализации.
И перед тем, как разлить, и выпить по последней, пластиковой рюмке "Столичной", они остановились на варианте "нарисовать", но обязательно - в неком, художественном симбиозе, состоящем, кроме визуализированых, разноцветовых символов русского авангарда, при этом не только рисованых, но и - опять обязательно, с рельефно-скульптурными фрагментами, и ещё - тоже обязательно, с присутствием вербального /мр-3/, глубоко-смыслового сопровождения их шедевра, и определённых, соответствующих для этого случая, технических запахов, и благородных ароматов.
И после того, как они остановились на этом, с их точки зрения, шикарнейшем варианте творчества, они безвучно чёкнулись пластиковыми стаканчиками с водкой, и со словами "за наш - шедевр !", залпом, и синхронно выпили по последней, своей дринк-порции, закусили её остатками шашлыков, собрали, и побросали, получившийся после них мусор в костерок, а пустую бутылку из под водки, с присущей интеллигентам аккуратностью, прислонили к стволу ивы.
После чего, они закурили сигареты, обулись, раскатали брюки своих джинсов, умылись речной водой, и тщательно поправив мокрыми руками свои причёски, внимательно заценили внешний вид друг друга.
Потом, одели на глаза свои солнцезащитные очки, и посмотрели на догорающий костерок.
И обсудив в двух словах этот момент, они растегнули ширинки на своих джинсах, и обычным, вполне естесственным способом, затушили за собой свой костер.    
Затем, они выбрались из своего укрытия и пошли вначале в магазин.
Купили там, три пол-литровые бутылки "Столичной" водки, немного закуски, и после этого, направились в спортзал к своему другу, интеллигентному спортсмену - Зубову Сергею, чтобы поделиться с ним своими планами, и желаниями.
А если он тоже захочет, то по дружбански, привлечь его к совместной, творческой работе над их, уже тогда реально, соавторским, шедевром мирового уровня.
Подъезжают они, значит, на такси к спортзалу и видят, что спортзал закрыт на замок, и что Сергея в нём, видимо, сейчас нет.
Что он куда-то и видимо ненадолго, но ушёл. И скорее всего - он находится где-то недалеко.
А поняли всё это, они буквально, сразу, даже не выходя из такси, так как увидели, что спортзал закрыт всего на один замок, а сигнализация на дверях не подключена.
Поэтому, расплатившись по счётчику, они вышли из такси, культурно сели на скамеечку возле дверей в спортзал, над которой был пластиковый, синий козырёк, и стали ждать возвращения Сергея.
А чтобы им не было скучно, они открыли одну бутылку "Столичной" и понемножку, в перемежку с разговором, стали интеллигентно пить с горлышка водку, курить сигареты, и мечтать о предстоящем творчестве.
И когда, они уже распечатали вторую бутылку, возле дверей появился, и сам, Зубов Сергей.
Они радостно поздоровались за руку и Сергей, как, и принято у интеллигентов, сразу же, пригласил их зайти к нему в гости, в его спортзал.
В спортзале, они уютно устроились в его, тренерском кабинете и выпили, уже со стаканов, и под закуску, всю, имеющуюся у них "Столичную" водку.
В процессе этого, нескучного занятия, Зубов Сергей внимательно выслушал их планы и полностью поддержал их начинание.
Он, даже, зааплодировал в конце их рассказа о том, что и как они придумали нарисовать их картину.
После чего, достал из сейфа полбутылки хорошей самогонки и они выпили, и её.
Затем, уже пьянющий, поэт Вадик, вдруг сделал "умное" лицо и проверив все карманы своих джинсов, достал из одного из них бумажный завертончик, и улыбаясь во весь рот, спросил у Сергея: "У тебя, Серёж, папиросы - есть?".
- Есть.
- Давай.
Но ожидаемого, тонизирующего эффекта от канабиса у них не получилось.
Мало того, он оказался, уже явно лишним в их состоянии и парни передумали начинать рисовать сегодня, потому что "устали", и само действо, по созданию шедевра они, еле-еле ворочая языками, сообща перенесли на самое, ближайшее, своё будущее.
Вадик и Зуберман засобирались, было, пойти по домам, но не смогли.
И Зубов Сергей положил их на параллоновые маты, и они забылись в психоделической отключке.
Затем, он сел в кресло напротив них и начал мечтать.
Но в процессе своих, творческих грёз, он сперва задремал, а потом, тоже уснул глубочайшим сном.
Но ближе к полуночи, они все проснулись и по обыкновению, вызвав такси, разъехались по домам.
продолжение следует.