Ателье быстрой подгонки

              Вот бы если, вот бы если, не во сне, а наяву
              Научил меня кудесник чудесам и волшебству,
              Знали б все мои приколы, натворил бы я чудес:
              Раз — и я директор школы! Два — машина Мерседес!

                (Ю. Энтин, «Стать волшебником хочу»)


              Главное, чтобы костюмчик сидел
              Непринуждённо, легко и вальяжно.
              Всё остальное, поверьте, не важно.

                (Л. Дербенёв, «Песня про костюмчик»)



              В одном инспекционном учреждении Правительства Москвы, куда я практически случайно попал работать по окончании службы в МЧС, были два друга — Бусиков и Усиенко. Два отставных вояки, здоровенных, добродушных и хороших профессионала, всегда вместе ходившие на проверки. Чтобы не путаться в фамилиях, молва их объединила в Бусиненко.

              Какие-то свои внутренние праздники мы отмечали после работы в маленькой прокуренной дешёвой забегаловке с подозрительными запойно-пропойными рожами, расположенной в подвале, на углу Петровки и Крапивенского переулка. И вот однажды, на очередном дне рождения, наши герои, изрядно набравшись, начали собираться домой. А надо заметить, что раздевались и вешали одежду мы на вешалки, стоящие прямо тут же, возле столиков. Естественно, никто ни за чем не следил. Практически одевшись, тем не менее ещё сидя за столом, Бусиков и говорит:
          — Ну, всё, пошли отсюда.
          — Не-е, — отвечает Усиенко, — я не могу.
          — Не понял, что значит, не могу? Пошли, тебе говорят.
          — Не-е, я не могу… и-ик.
          — Ну почему?
          — У меня кепку ском-му-низ-ди-ли, я без не-ё не пой-ду.
          — Да ты чё? Кто её возьмёт? Тут все свои.
          — Не-е. Ты иди, а я пока здесь останусь, искать буду, и-ик.

              Понимая, что это серьёзно, Бусиков начинает осматривать вешалки, народ вокруг, столы, стулья. И вдруг, наклонив голову, замечает лежащую на полу кожаную, «а-ля Лужков», кепку. Вытащив её из-под стола и охлопав, протягивает Усиенко:
          — Да вот она, на, пошли.
          — Не-е.
          — Не понял.
          — Не могу… и-ик.
          — Чего ты не можешь?
          — Не могу кепку взять.
          — Почему?
          — А она не моя.
          — Ну ты чё, твоя же.
          — Не-е, не моя.
          — Ну твоя же, вот!
          — Не, не-мо-я. Моя была без пим-поч-ки… и-ик.

              Бусиков, как в первый раз, таращится на кепку. Сверху, прямо по центру, пришита обтянутая кожей большая пуговица. Ни слова не говоря, подсовывает свои пальцы-сосиски и кр-р-ык, оторвав пуговицу с мясом, незаметно бросает её в сторону, под стол. После чего протягивает кепку другу:
          — Твоя?
          — О-о!.. Моя!!

              И, обнявшись, братья Бусиненко покидают сие богоугодное заведение, подпирая друг друга в темноте слякотных осенних московских улиц.

   
               
                M.V.



                Иллюстрация из Интернета