Странно

    Ни одного места свободного не было. А ехать далеко… Полина   продвинулась вперёд. И вдруг прозвучало: «Садитесь». Оглянулась. Встал мужчина её возраста.  «Не перевелись ещё рыцари на Руси», -  сказала весело.  «Особенно петелинские!» - услышала в ответ.  «Это кто же?» -  спросила с удивлением, потому что земляков из Петелина не видела очень давно.  «Борис  Осинников!» - представился незнакомец.

    Борька! На всю школу известная личность!  Из параллельного класса.  Невредный хулиган, создатель самых невероятных историй, умнейший парень,  не считавший нужным тратить свою жизнь на зарабатывание  отличных оценок.  Да ведь и сейчас сразу проявились и юмор,  и доброта, и готовность удивить мир неожиданным поведением.  Успели только выяснить,  давно ли были в Петелино,  и Борис вышел.

    На оживлённой остановке у рынка автобус сразу опустел. Полина улыбалась, вспоминая школьные годы,  и  совсем забыла, где она сейчас. Взгляд её вдруг остановился  на мужчине, стоявшем довольно далеко, в стороне.  Высокий, статный, немолодой,   Одет не совсем обычно - в добротный полушубок. А Полина  почему-то обратила внимание на норковую  шапку. Никак нельзя было даже представить этого  человека в таком шерстяном колпаке, которые носили сейчас все, и стар, и млад.  А  мужчина вдруг подошёл к ней  совсем близко и, наклонившись,  тихо сказал: «Не смотри на меня так – тосковать будешь…». И пошёл к выходу.  Полина  в окно увидела, как он идёт по тротуару.  Уверенный в себе, надёжный, настоящий Мужчина.


    Вот и отпуск наступил.  За два года. Так уж получилось.  Полина  сразу отправилась в гости к сестре  и сейчас возвращалась домой,  не зная, как провести  предстоящие свободные дни. В последнем вагоне, грязном и  потрёпанном, из тех, что  называли  «общий»,  ей досталось боковое место. Напротив за столиком сидел мужчина  и, разложив на газетке курицу, аккуратно резал её большим ножом.  Полина  вдруг ощутила приступ голода и пожалела, что не запаслась  едой. Зачем? Ехать-то всего четыре часа. А пахло так вкусно!  Отвернулась. Но так сидеть было неловко – мимо постоянно кто-то проходил  и задевал её. Полина снова повернулась  лицом к своему ближайшему соседу. И, глянув на него, вдруг подумала, что где-то его видела. Знакомое лицо… Нестандартное. Из тех, кого выделяют из толпы, замечают сразу.  Он положил на хлеб кусок мяса и произнёс: «Хочешь? Поешь. Да не стесняйся ты! Меня зовут Алексей. А тебя?»  «Полина», - ответила она и принялась за еду.
 
    «Где же я его видела? Где встречались?»  И вдруг память её услужливо подсказала: « В автобусе. Зимой».  И сразу всплыли его странные слова: «Не смотри на меня так – тосковать будешь». Был он в полушубке и в  шапке. А сейчас  - в футболке. Рассматривать неудобно. А тогда надо было бы сказать этому самодовольному типу, что она смотрела не на него и улыбалась потому, что была под впечатлением встречи с Борькой. Не успела. Что теперь гадать?  Две такие встречи с одним и тем же  мужчиной...  Так не бывает. Это – другой.

    Стало как-то легко, не хотелось ни о чём размышлять. Будь на его месте другой мужик, она бы  в ответ на его обращение ответила иронически:  «Что-то  не припомню, чтобы я с Вами на брудершафт выпивала». И курицу бы есть не стала. А Алексей этот вовсе не высокомерен  и так просто умеет общаться.
 
    - Что попьём? – весело спросил Алексей.
    Полина  насторожилась. Только выпивки сейчас не хватало!  Алексей, похоже, угадал её мысли. Порылся  в пакете и достал бутылку «Пепси».  Вот это да!  Именно «Пепси» всегда выбирала Полина  среди всяких сомнительного качества газировок.  Самый приятный напиток.
    - А стаканчик один. Так что будешь пить из горлА,  а мне наливать в стакан  периодически.  Или как?
    - Можно и  по очереди из стаканчика, - неожиданно для себя сказала  Полина.
    - Ладно, ты сначала досыта напейся. А я потом.
    Полина  выпила почти полбутылки. Алексей - один стаканчик.
    - Нравится «Пепси»? Угодил. Хорошо!  Остальное допьёшь помаленьку.
Дорога длинная. А где выходить будешь?
    Полина   назвала станцию. Алексей удивился:
    - Надо же! Вместе, оказывается, выходим!  Дай-ка мне твой домашний телефон. Я все дела сделаю, и вечером мы встретимся.
    Достал записную книжку и ручку, и  Полина  покорно записала номер.

    Он сразу ушёл от вагона, даже не оглянувшись.  Позвонил только вечером следующего дня.Полина  ответила холодно.
    - Полина, не обижайся. Я тебе всё объясню. Подойди к гостинице. Я на скамейке,  около памятника тебя жду.
    А дальше … Дальше всё было так странно…Узнав, что Полина  в отпуске, Алексей предложил:
    - Поедем ко мне.  Я живу один. Поживи в деревне, отдохни. Приставать не буду. Честно. Обещаю. Не понравится, надоест – сразу отвезу в город.


    В этом доме, обставленном красивой  мебелью и  начинённом всевозможной техникой, было неуютно. Полина взялась за дело. С удовольствием занялась тем, что так не любила выполнять дома, для себя одной.  А здесь...     Здесь всё было по-другому.
    - Ого! Уже и шторы постираны! – удивился вернувшийся с работы  Алексей. - И окна помыты! Как хорошо!  Если хочешь,  можешь всё устроить по своему вкусу. Ройся во всех углах. Разбирайся! Я тебе не сказал о своём деле. Я здесь – главный агроном.  Очень занят. Летом – особенно. О работе не спрашивай. Я  отключаюсь  и дома  не люблю об этом беседовать.  А ты-то кто?
    - Врач. Терапевт.
    - Так-с… Живы будем, не помрём.

    Экскурсию  по владениям Алексея  она начала с гаража.  На полу, на полках валялись рыболовные снасти.  Одну за другой брала удочки, раскладывала спиннинги  и вспоминала детство. Отец  был заядлый рыбак,  ловил круглый год.  И так тепло стало на душе.  Распутала, развесила сети. Разложила по ящичкам-коробкам всю мелочёвку. Убрала в дальний угол  всё, что понадобится не скоро, зимой. 
    - Ничего себе!  Прибрано со знанием дела! – ставя свою «Ниву»  в гараж, снова  поразился её новый знакомый.
    - В деревне жила. Отец рыбачил.
    -  И во дворе  подмела. И огород в порядке.
    - Какой же это огород? Картошка да малина!
    -  Знаешь что?  Я тебя сюда привёз на отдых! Так что прекрати! Отдыхай! Пройдись по селу.  В магазин. На почту зайди. Заплати, пожалуйста, вот по квитанциям. Понимаешь, я никак…  Работы много. Вот ещё денька три… И будем в лес ездить. На озеро – купаться. Договорились?
    - Мне хорошо. Мне хочется похозяйничать.
    - Деньги вон там. В шкатулке. Бери, сколько хочешь.
       
    Вечерами  Алексей возвращался поздно. Поджидая его, Полина   усаживалась на лавочку у ворот. У соседнего двора всегда сидела старушка. Согнувшись, опиралась на небольшую тросточку. Не двигаясь, не меняя позы.   Прохожие не останавливались около неё.  Полина  подошла, поздоровалась.
    - Можно я с Вами  посижу?
    - А ты чья?  Зовут-то как?
    - Полина. Из города.
    - Гостишь-то у кого? У Звонарёвых?
    - Нет, у Алексея, - ответила Полина, вдруг с тревогой осознав, какую авантюру затеяла, не зная даже фамилии мужчины, в доме которого жила.
    - Ты ему кто? Женился опять?  Ну, девка, не надейся. Чо, думашь,  ты надолго тут? Тут надолго никто не оседал. Одному ему невмоготу стало, когда его Татьяна померла. Дети больши уж, внуки, далёко где-то.  Он долгонько один-то  жил. Потом начал баб возить. Шмары всё баские. Да кому охота в деревне-то  жить. Да и робить, видно, здесь не кажной место есть. Может, не в их загвозка. Он-то с карахтером, не простой.  Начальник!
    Бабушка замолчала. Полина, посидев немного, ушла в дом. Алексей в этот вечер, как обычно,  задерживался. Было время, его дожидаясь,  кое о чём подумать:
    -  Шмары,  значит, все красивые. Шмара, значит, и ты. Только некрасивая.  Конечно, некрасивая. Было бы не так -  Алексей давно бы пришёл к тебе в спаленку. А он поел, у телевизора посидел – и на свой диван.  Не полы же мыть и ужин-завтрак готовить он женщин сюда возит.

    Утром Алексей сказал:
    - Сегодня выходной. И завтра. И послезавтра тоже. Я вижу, тебе плохо.
    И началась другая жизнь.  «Нива» увозила их то в бор, то в берёзовые колки, то на дальнее озеро. Полина   была и в Турции, и в Египте, и на  Севане, и на Памире.  Здесь всё другое. Такую русскую, чистую природу видела она только раз, на одном из островов Онежского озера.    И то мимоходом. Истинная горожанка, Полина  не знала, что можно слушать тишину.  Лёжа на душистом сене, долго смотрела, как тихонько плывут по небу белоснежные облака. Всё удивительно, всё ново… Светлые моховые полянки  среди  старых сосен, а на них – коричневые шляпки белых грибов.  Стоят грибочки  строем, по росту. Среди белоснежных берёз заросли малины.  Кисленькая костяника. Муравейники.  Цвели травы.  Клевер Полина знала только как лекарственное растение. Васильки во ржи видела только в детстве да на открытках. Ну, ещё ромашки, колокольчики…   А спутник её  показывал:
    - Вот это иван-чай. Знаешь? По-другому – кипрей.  Смотри, это пижма, ядовитая немножко. Это гвоздичка лесная, а это лесная герань.
    Около небольшого стожка на опушке  как-то  вдруг увидели  множество груздей. Кажется, и место не грибное,  а набрали тут большущую корзину.
 
    На этот раз  вечером на рыбалке ловилось что-то плохо.  Развели костёр. Смотрели на уходящее в ночь солнце. Алексей вдруг, осторожно обняв Полину, прошептал:
    - Что я сейчас скажу – не обижайся, пойми.  Я ведь тебя постарше – понимаю лучше. Понимаю, что тебе странно: как это я  не по-мужски себя веду.  Как женщину тебя в упор не вижу, да?  Я ненормальный, наверно? Нет! Просто жду,  чтобы ты сама  захотела. Никакого интереса, если мужик полез, не думая, хочется ли женщине. Я жду, когда женщина позовёт сама... А ты... 
    - Я же сразу позвала, ещё в поезде. Раз поехала с тобой – значит, позвала. Раз не возвращаюсь домой -  значит, позвала. А ты не понял…
 
    Каждый вечер Алексей брал  Полину на колени и гладил. Гладил, как маленькую, как ребёнка. Приговаривал:  « Поленька маленька…  Полинка, сладкая малинка…».   Потом  уносил в спаленку. Утром она, проснувшись иногда раньше, долго глядела на спящего Алексея, потом  тихонько пробиралась на кухню и готовила завтрак. 
    - Совсем ты меня занежила. Как хорошо с тобой! - говорил он, целуя её у порога, а она шла до калитки, чтобы ещё раз обнять его, как будто провожала в дальний путь. Вечером сидела на лавочке или у открытого окна, поджидая. Иногда он приходил пьяненький. Сразу, у ворот, поднимал её на руки. Никогда Полина не была такой счастливой. Удивительно нежен, светел  в любви был этот странный мужчина.

    Как сказать ему, что осталась всего неделя…   Обняла. Поцеловала.
    - Алёшенька, отпуск кончается. Мне пора на работу.
    - Так скоро? Надо что-то придумать.
    - Что тут придумаешь? Меня ждут. Нельзя опаздывать.  Врачей не хватает.
    - А я как?  Ты об этом подумала? 
    - Не знаю. Что я могу поделать…
    - Я здесь найду тебе работу. Поменяешься. Кто-то из наших медиков наверняка захочет жить в городе. Разве ты не понимаешь, что я хочу быть с тобой всегда?  Прикипела к сердцу. Не могу без тебя. Оставайся! Навсегда оставайся!
    - Хорошо, Алёша. Я останусь!  Навсегда.