Подмосковные вечера

  Моя бензопила отвалялась пару лет под столом. Первые полгода безделья она еще истекала цепным маслом, но потом совсем успокоилась. Но тут пришел-таки и ее звездный час.
  Уже целый день я пугал округу ревом движка. Доставшиеся очень дешево бревнышки легко кромсались на полешки для печки. При этом ловился своеобразный кайф: опилки, запах пиленного дерева смешивается с выхлопом. В руках вибрирует и рычит прирученная зверюга. Что ни говори, а ездить на сотне-другой лошадей совсем не то, что удерживать квадригу руками. Я не слишком-то и виртуоз, конечно, но нравится это дело, когда погода и настроение располагают..
  В конце дня я вытряхнул опилки из волос и устроился на крыльце. Под закатным солнцем неторопливо разобрал агрегат. Ну, вычистить опилки, залить до полного масла-бензины, прошприцевать хвостовик полотна, подточить зубья... В общем, подготовить пилу на завтра и пойти помыться перед ужином.
  Машинально выполняя привычное ТО, я вспоминал разные истории с бензопилами. Когда творили классики, такого инструмента еще не было. Потому-то на ум приходили голливудские ужастики, где бравые тинейджеры лихо кромсали зомби на колбасу. Хотя, нет. Вру. Иногда я пристраивал бензопилу в руки Дубровского, например. Или Робина Гуда. С подобным анахронизмом отчаянные ребята выглядели по крайней мере не хуже чем с луком или пистолетом.
- Черт!
  Каждый раз, когда я погружаюсь в свои фантазии, когда занимаюсь заточкой, цепь пилы тут же больно царапается. А видя набухающую кровью борозду разные ассоциации неприятные в голову лезут. Уже совсем не связанные с благородными героями из классики.
  Аккурат в это время - когда солнышко уже повисло на верхушках елей - у окрестных олигархов смолкали вечные завывания инструментов и перекличка гастарбайтеров. Вечно курсирующие миксеры-бетоновозы тоже перестали реветь. Наступал долгожданный предзакатный час перемирия в боях за соседскую зависть. Когда стемнеет, вечные строительные стычки сменят огненные всполохи китайских фейерверков, запахи шашлыков из разных невероятных агрегатов-барбекюшниц и громкие разговоры об уже натыренном и еще нет бабле под звон стаканов
  У меня осталось с десяток звеньев на заточку. К тому же на одном я закосил угол. Медитативное занятие грозило затянутся и я опять погрузился в миры воспоминаний и ассоциаций.
  Вы никогда не обращали внимания, что резко сократилось количество несчастных случаев на стройках? Нет, громкие-то события попадают в прессу. Но это когда леса на строящейся в центре многоэтажке рухнут, например. А в коттеджах? Многие хоромы имеют пяток этажей, между прочим. И леса там есть. И материалы говенные не лучше своих аналогов на московских стройках. Но ни разу я не видел скорую, которая бы увозила от развалившегося здания гастарбайтеров. Да вот и с соседом... Два года я лицезрел аул, возводящий небоскреб из каких-то новомодных блоков. А потом они пропали. Это теперь я знаю все эти тайны процветания по дешевке. А раньше... Да и тайна эта открылась таким способом, что и вспоминать не хочется.
   Как-то сосед привез на своем джипе саженцы. Я как раз парковал свой пикап и наблюдал за разгрузкой. Мужик из недр машины извлекал красивые коробки с растениями:
- Привет трактористам!
Это его прикалывал мой дизель. Тарахтит как трактор, типа.
- Привет, привет! Чего привез-то?
- Это азиатский боярышник такой. Я его вдоль забора посажу.
- А наш чем плох?
- У этого колючки длиннее. И больше их. Типа колючей проволоки, только сама растет. Вон всю обивку подрала, зараза. Продавец уверял, что растет быстро. За лето метра два будет.
  Колючки на маленьких кустиках действительно были. На мой взгляд — противные. Казалось, что они готовы впиться в руку, стоит только поднести ладонь. А если присмотреться, то на каждой хитрая зазубринка. Как на крючке рыболовном. Да, боярышник этот пресловутый неплохое такое дополнение к питбулю во дворе. Но сомнения в душу закрались:
- Свистит твой продавец. Не может так быстро расти эта шняга. Дорого обошлось?
Подобный вопрос обычно бальзамом проливался в соседские уши. Сглаживал любые трения и автоматически перемещал вопрошающего в разряд нищих завистников. В обшщем, тема дороговизны эксклюзивчика была в поселке благодарной. Вечное хвастовство ценами — в порядке вещей. Тем более, когда невозможно проверить. Правда, мне редко вешали лапшу. Большинство никак не могло понять моего статуса. И домик недорогой, и строится не хочу. Но бабки есть, раз на работу езжу нечасто. Я же как мог поддерживал таинственность. А когда меня спрашивали, мол, почему пикап? Приходилось объяснять, что кузов мне надобен в качестве кошелька. Наличка в карманы не лезет.
- Дорого? - Тоха почесал переносицу. - По полста косых за кустик. Даже если обманул учкудук хренов, то и не шибко жалко.
Вообще, даже если традиционно поделить пополам, то за пятнадцать саженцев выплывало все равно не хило. Даже для не самых бедных сумма была значительная. А уж для Тохи с его кредитами... Ему по долгам картошкой по праздникам разговляться, а он кусты тащит.
- Д-а-а... Ценная вещь. Не боишься упрут?
- Не упрут, если не узнают. Чурка скидывал остатки. Да еще к ним подкормку особую дал. Типа, в нагрузку. Говорит, один раз польешь, а потом сколько не выдирай, корни уже не вытащишь. Вот, гляди.
Тоха выволок из джипа здоровенный пакет с кучей не то иероглифов, не то арабских букв, не видел я таких никогда. Сосед надрезал пакет и заглянул внутрь, но тут же едва не упал. Из упаковки потянуло страшной вонью. Уж я неблизко стоял, но и меня тоже качнуло. А по хребтине мурашки побежали. Почему-то подумалось про морг, где испортился холодильник. Тоха быстренько замотал пакет скотчем и с наслаждением втянул свежий воздух. Я представил себе эту подкормку и попросил:
- Тоха, будешь свою хрень сыпать, выбери день с ветром от меня.
- Ладно, посмотрим.
  Этот крендель, естественно, и не подумал что-то там в мою пользу. Не его это. Пришлось мне на время посадки этого боярышника прокатить семейство в ресторан соседнего городка. А к вечеру, когда мы прибыли обратно, вонь уже исчезла.
  Утром я глянул на поросль. Ничего так! Укоренилась ведь и листья не обвисли. Все пятнадцать кустов были равномерно распределены вдоль забора.
  Растительность эта азиатская перла со страшной силой. Ближе к сентябрю участок соседа практически скрылся из вида. Помимо колючек, продирающих до металла краску машины, если не повезло слишком близко к забору проехать, листики еще там странной формы были. Жесткие, зеленовато-красные. А их острые края резали не хуже бритвы.
  Однажды утром я заметил, что белеет там чего-то, под кустами. Подойдя поближе, я присел на корточки. Под кустом лежал изуродованный труп Лунди, соседского пита. Остекленевшие глаза собаки уже покрылись пылью. Кровь на шкуре запеклась и потемнела. Над трупом пса кружили мухи. Причина смерти была понятна: колючки впились в кожу, а листья разрезали шкуру, когда собака дергалась. Горло было рассечено, словно кто-то полоснул по нему саблей - чуть не до загривка. Скорее всего, бедный пес даже заскулить не смог. Ведь тогда бы я услышал звуки трагедии, вой, визги. Тем более, что я сова и долго не могу уснуть.
  Сосед позвал собаку:
- Лунди, Лунди!
Я крикнул сквозь зеленую ограду:
- Тоха, иди сюда. Здесь он.
- Привет! Где...? А, черт! Лунди, как же...?
  Я пошел к себе. Чего нависать-то? Горе у мужика. Положа руку на сердце - мне даже чутка полегчало. Я всегда опасался какой-нибудь гадости от туповатой собаки. По ее свинцовым глазкам было непонятно, начнет ли пес ластится, или отхватит руку. Ну их, поросят этих.
  Операция по извлечению собаки затянулась надолго. Колючки не выпускали свою жертву. Антон зашел ко мне:
- Слушай, дай мне кусачки какие-нибудь. Я нож сломал, а пса вытащить не могу.
Ну не люблю я кому-либо раздавать свой инструмент. В конце концов его или сломают, или заиграют. Прецеденты были.
Я взял свой пояс с набором мастера:
- Пойдем.
  Взглянул на изрезанные руки соседа и еще прихватил сварочные краги на всякий случай.
Работа отняла почти час. Бокорезам колючки поддавались плохо. Тоха еле сдерживался, чтобы не разреветься. Я почему-то подумал, что для спиливания кустарника нужна будет болгарка. А я и диски себе не прикупил.
  Вечером приехали к соседу жена с дочкой. Это я услышал, когда десятилетняя Наташка начала подвывать и всхлипывать, а супруга успокаивала девочку дрожащим голосом. В общем, трагедия.
  Утро было солнечным. Близкая осень еще не успела отогнать жару. Я расселся на лавочке и наслаждался утренней тишиной. Молотки и пилы уже начинали свой разговор, но где-то далеко. Остатки тишины разнес в клочья детский крик:
- Мамочка!
  Он резко оборвался, словно захлебнулся. У меня по телу пробежали мурашки. Ноги стали ватными. Я уже не сомневался, что с девчушкой случилось что-то нехорошее. От предчувствия беды не мог двинуться с места. Стыдно признаться, но мой зад словно кто-то приклеил к скамейке.  Ну, так уж случилось: все время перед глазами возникал мертвый окровавленный пес в зарослях. Тут же возникло оправдание: нехорошо лезть на чужую территорию без приглашения. Пришел в себя от хриплого крика:
- Помогите!
  Я перемахнул калитку. На этот раз жертвой стала Марина. Тоха отчаянно пытался откачать жену. Кофта женщины была залита кровью: колючки впились в кожу. Листик боярышника перерезал Марине сонную артерию. Похоже, женщина что-то пропалывала. Там рядом с клумбой валялась тяпка. Видимо, неудачно повернулась. Я достал мобильник и вызвал скорую. Но, похоже, это было бесполезно.
  Жизнерадостная обычно дочка Тохи стала просто безучастным растением. Что-то сдвинулось у нее в голове. Она впала в ступор. Когда отгремело следствие, Тоха с дочкой исчез и в этом сезоне больше не появлялся на даче.
  А на следующий год грянул кризис. Сосед приехал. Весь опухший, небритый. Лоск и снобизм испарились настолько, что его дорогущий джип выглядел металлоломно.
  Тоха показывал участок каким-то людям. Наверное, собирался продать. Но, судя по всему, не покупателям не понравилось. Я тогда осторожно спрашивал про дочку. Он  неопределенно пожал плечами:
- Более-менее...
  Участок зарос. Если глядеть со стороны калитки, то казалось будто дом покосился и потрескался. Здания ведь умирают без хозяев. На фоне общего буйства зелени на участке, боярышник этот азиатский не разросся. Как было пятнадцать кустиков, столько и осталось. Было в этом что-то неправильное. Жизнь себя так не ведет. Впрочем, через год и боярышник загнулся. Листья его побурели и свернулись. Колючки осыпались. Уже дней через девять-десять остались от растения одни сухие палки.
  А потом как-то неожиданно появились новые соседи. Папа жениха этот участок на свадьбу молодоженам подарил. Неплохие ребята, кстати. Они воду у меня брали. Скважина Тохина заглохла совсем, провоняла. Я не возражал насчет походов с ведрами, но ребята решили свой колодец соорудить. Наняли людей. Те копнули на пару метров, а там скелеты.
  Были менты, расследование велось. Даже я катался, показания давал. Хотя не мог понять, каким боком-припеком. В общем, установили, что у Тохи денег не было рассчитаться с таджиками. Он тогда придумал им дать землянку вырыть. Ну, типа, погреб какой-то. Потом загнал толпу туда и запер. Завел машину, скинул шланг с выхлопной трубы... А яму-то  и засыпал, да еще и джипом укатал. Я и раньше не испытывал теплых чувств к Тохе, а тут...
  Один из таджиков, что тот злосчастный колодец новеньким рыли, оказался муллой или кем-то в этом роде. Неплохо по-русски балакал. Я как раз ворота красил, а они толпой подрядились кому-то траншею под трубу уложить. Слово за слово он мне про эти самые кусты рассказал.
- Это не просто так кусты появились. Месть это. Слышал я, что пять сыновей муллы Рахима отправились в Россию на заработки. Четверо погибли. Последний сын вернуться хотел, звонил, но исчез. Старик молился день и ночь, пытаясь выяснить судьбу последнего. Но Аллах молчал. Тогда отрекся от веры своей Рахим и стал просить шайтана. Тот и откликнулся. Рассказал, как убили сына на чужбине. Тогда несчастный отец заложил душу, чтоб отомстить. Шайтан дал за душу правоверного пятнадцать колючих кустов. Но не кусты это были. Дэвы. И земля из ада, дэвы жить без нее долго не могут. Эти дэвы должны были устроить обидчику ад на земле.
- А почему сейчас кусты завяли?
- Умер сосед твой.
Я помолчал, переваривая. Тоха любил деньги, а они его нет. В любом случае он умер. Во всем теперь ТАМ разберутся. А о мертвых...
- Плохо ему было. - Подытожил мулла. - А Рахиму теперь еще хуже. Шайтан каждое мгновение рвет его на части колючками.
  Что ж, и загробный мир несправедлив. Впрочем, как всегда с людьми и происходит. В общем, мир праху, счастье живым, а там - как пойдет....
  Солнце уже совсем исчезло за горизонтом. Стало немного зябко, да и редкие комары решили подзакусить. Наконец, удалось вывести угол на зубчике. Теперь машинка была в боевой готовности. Хошь - бревна, хошь - зомби головы отпиливай... Я протер тряпочкой полотно и оранжевые бока пилы. Пора было и самому почиститься. В душе вода за день прогрелась, стала как парное молоко. Жена просунула за штору шмотки и предупредила:
- Не долго. Скоро ужинать будем.
  Хорошо посидеть вот так, на веранде. Ужинать в кругу семьи. Можно потравить байки, ответить на многочисленные "почему" ребенка и пропустить стаканчик красненького. Не так много для счастья и надо.