Немного секса

ГРИНКАРТЫ И ИМПЛАНТЫ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
 
13. Немного секса

Уютная спальня.  Огромная кровать. Михаил в одежде спит на спине поверх одеяла и во-всю храпит. Дубленка валяется на полу. Ботинки на дубленке. Входит Ина. Ногой сбрасывает ботинки под кровать. Кладет дубленку на стул. Садится на край кровати. Долго смотрит на мужа. Будить или не будить? Наконец  принимает решение – будить! Несколько раз безуспешно дергает его за плечо. – Проснись, Миша! Нам надо поговорить!

Бесполезно! Единственный результат – прекратился храп. Тогда она двумя пальцами зажимает спящему ноздри. Михаил испуганно вскакивает и безумным взором окидывает спальню. Наконец в поле его зрения попадает Ина. Глаза принимают  слегка осмысленное выражение. – Ина, ты что, с ума сошла? Будишь в такую рань! Еще даже рассвет не наступил! Умоляю, дай поспать!

Ина сует ему под нос часики.- Действительно, рано! 10 часов вечера!

Михаил изо всех сил пытается расмотреть крошечные цифры. – Не понял!

Ина убирает руку. – А что непонятного? Ты хоть помнишь сегодняшний день?

Михаил усиленно пытается изобразить, что с памятью у него все в порядке. – Конечно помню! Мы весь день куда-то ехали, ехали... – Куда же они ехали? Неожиданная догадка просветляет лицо. -  Неужели мы уже в Канаде? Теперь понятно, почему я сплю в одежде! Я что, свалился от усталости?

Ответ Ины для Михаила как ушат холодной воды. – Не весь день, а только с двух часов дня! И мы не в Канаде, а у твоего сына в доме.

Михаил потрясен. Неужели целых  восемь часов его жизни пропали без следа? – Как интересно! А куда же мы так долго ехали?

Ина догадывается, что муж говорит серьезно. Он действительно ничего не помнит. Ей становится его жаль. Но в тоже время законы педагогики, изученные на химфаке пединститута, не позволяют как-то эту жалость проявить. – По магазинам мы ездили! Я, как вдова, таскала все на себе. А ты в это время храпел в машине. Стыд какой! Дети так хотели провести с тобой вечер! А ты, как последняя сволочь, пошел дрыхнуть! Даже не разделся. Пришлось мне за тебя отдуваться!

Слова жены о гипотетическом вдовстве приводят Михаила в окончательное уныние. – Ина, а почему я весь день проспал?

Ина наносит мужу хорошо выверенный педагогический удар. – Потому-что напился как свинья! Это же надо умудриться - так напиться с утра!

Удар достигает цели. Михаилу становится бесконечно стыдно. Он пытается найти хоть какие-нибудь смягчающие его позор обстоятельства. – Да что ты говоришь! Вот это да! Надеюсь, я пил не в одиночку?

Ине больно смотреть на униженного мужа, ей даже хочется по-матерински прижать к груди эту седую, с большой лысиной спереди, голову. Но опять побеждает Макаренко.– Память совсем пропил! Конечно не в одиночку! С этим старым алкоголиком Изей!

Михаил с остервенением бьет себя кулаками по голове. – Убей, ничего не помню! Не помню! Не помню! Какой Изя?

Ина пугается за свою собственность. Она хватает мужа за руки и изо-всех сил не дает ему наносить удары по голове. - Мишенька, ну успокойся. Я тебя очень прошу! Ты сейчас вспомнишь. Только не бей себя по голове! Это единственная твоя ценность. – Прижимает сжатые в кулаки ладони мужа к своей груди. - Ты что, забыл топографа Изю?

Михаил расслабляется, разжимает кулаки и начинает инстинктивно, безо всякой задней мысли, поглаживать груди. – Нет, не забыл! Ина, у нас есть эдвил?

Инино обостренное женское чутье подсказывает, что муж начинает приходить в себя. – Неужели головка болит?

Михаил, как бы в подтверждение, сжимает груди. – Не то слово!               

Ина убирает мужнины руки от груди и достает из сумки таблетки. – Немудрено! Литр водки на двоих! Ты хоть соображаешь, что Изе 80 лет?

Михаил с сожалением рассматривает ладони. – Ну и что? Настоящий топограф запросто выпивает литр водки на одного!

Ина уже жалеет, что проявила слабость. - А если он, не дай бог, умрет? Да Софа тебя засудит по самое дальше некуда! У нее же невестка адвокат!

Михаил  с отвращением глотает таблетки. Запить нечем. – Ужас какой! - Трясет головой, пытаясь прийти в себя. - Начинаю припоминать!

Ина облегченно вздыхает. – Слава богу! И что же ты вспомнил?

– Изю и Софу. У них чуть не распалась семья, а я их помирил!  - Михаил с надеждой ждет подтверждения своих слов.

Инин ответ не разочаровывает его. – Правильно! – Но в то же время заставляет снова застонать от позора. - Но перед тем ты их сам же чуть и не развел!

Михаил делает страдальческое лицо. – Ох, Ина, умоляю, давай об этом поговорим завтра. Сегодня мне очень стыдно!

Ина рада, что муж окончательно пришел в себя. – Договорились! Тогда иди быстрее в душ, а то несет, как от сапожника. Надеюсь, ты не забыл, что мы завтра едем в Канаду?
 
Михаил застывает с штанами в руках. – Как завтра? А как же дети?

Ина становится смешно. – Как, как! Вот так! Вспомнил о детях! Завтра четверг. Утром пообщаешься с детьми, и часиков в 10 выедем. Вот взяла у Евы будильник, чтобы не проспать. - Включает электронные часы.

На стене высвечиваются огромные цифры 11:07. Михаил понуро сползает с кровати и плетется в ванную. Ина разбирает кровать, переодевается в халат, расчесывается, мажет лицо и тело кремом. Голый Михаил выходит из ванной, без слов залезает под одеяло и мгновенно засыпает. Ина идет в ванную, возвращается, ложится в кровать и со словами: – И дал же бог человеку нервы! Не успел лечь, и уже спит. А тут часами вертишься, пока заснешь! – кладет голову под подушку, укрывается одеялом и мгновенно засыпает.

Дом погружается в тишину. Михаил негромко храпит на правом боку, заняв большую часть кровати. Жена свернулась с краю. Рубашка собралась на шее, голая попа на пояснице Михаила.
Неожиданно Ина толкает попой Михаила. Сбрасывает с головы подушку. Вид безумный. Михаил продолжает безмятежно спать.  - Мишенька, проснись!

Никакой реакции. Ина использует испытанный метод – резко убирает попу с поясницы мужа. Михаил мгновенно просыпается. Поворачивается на другой бок. На его лице счастливая улыбка. Крепко обнимает жену. – Ина! Я так счастлив, я так счастлив!

Ина с трудом вырывается из объятий. – И с какого бодуна столько счастья?

Михаил с радостным лицом пытается удержать жену. – Я так долго ждал этого! Наконец-то ты стала настоящей женщиной!

от изумления Ина перестает вырываться. – А что, до этого я была резиновой?

Михаил начинает целовать жену. – Нет, конечно, самой настоящей, но спящей! Понимаешь, ты стеснялась проявлять свои чувства!

Ина в шоке. Впервые в жизни ее уличили в стеснительности. – Я – стеснялась!?

Михаил продолжает домогаться. – Да, моя хорошая! В первый раз ты не постеснялась разбудить меня, когда у тебя возникло желание!

Ина вырывается из объятий. Почти рыдает. – Миша, очнись, какое желание! Мы не можем ехать в Канаду!

Михаил разочарованно смотрит на жену. – Почему? - Переворачивается на другой бок и снова пытается заснуть.

Ина  силой разворачивает мужа обратно. – Миша, не спи! Я забыла в Лос Анжелесе паспорт!

Михаил не разделяет волнение жены. – Ина, что ты паникуешь! Ничего ты не забыла! Я сам лично вручил его тебе. Белый такой! И ты при мне положила его в сумку! - Неожиданно вскакивает. – Или ты его выбросила в аэропорту вместе с мусором?

Ина садится. - Да не  белый! Голубой! И ничего я в аэропорту не выбрасывала!

Михаил продолжает успокаивать жену. - Да ты  же сама сказала, что голубой  не нужен, когда я пытался  дать его тебе вместе с белым. 

Ина начинает раздражаться. - Да не  тот голубой, а совсем другой.

Михаил не понимает, от чего так нервничает жена. - Никакого  другого голубого у меня нет, только тот,  который дипломатический. Ты же знешь, как я им горжусь! На Украине ни у кого из моих знакомых такого паспорта нет. Между прочим, на украинской таможне с ним пропускают без досмотра!

– Да речь вовсе не о нем!

- Ты, может  быть, имеешь в виду тот красный,  который общесоюзный? Но он  ведь давно просрочен, в нем нет штампа.

-  При чем  здесь ты, и о каком красном  ты говоришь?

- Ни о  каком красном я не говорю. Это я так, к слову. А мой  голубой, со штампом, ты сама  решила не брать. Вот и все,  что я говорю!

Ина, сама того не желая, наносит мужу страшное оскорбление. В его родном Тбилиси такое оскорбление смывается только кровью. - Сам ты  голубой!

Михаил обижается не на шутку. – Я – голубой!? Да был бы я голубым, морочила бы ты сейчас голову не мне, а кому нибудь другому!   А рядом со мною лежал бы нормальный мужик, который ничего не выбрасывает и  не теряет!  - Смотрит на часы.  – Ух, как я ненавижу, когда меня в полчетвертого утра обзывают голубым! Если бы это сказал кто нибудь другой – убил бы! А тебе делаю предупреждение!
 
Ина мысленно признает свою ошибку. – Не придирайся к словам! Конечно, ты не голубой! Но речь сейчас вовсе не о тебе!

Михаил окончательно просыпается. Предчуствие чего-то очень нехорошего пронзает его душу. – А тогда о ком? Может, ты еще кого нибудь везешь показать своей родне? В одной из этих сумок!

- Безумный, у тебя одно на уме! И когда ты уже угомонишься? Какие сумки? Ты же сам их паковал!  Лучше замолчи!

Михаил демонстративно закрывает рот ладонью.

– Так бы давно! Я забыла не твой, а свой собственный паспорт! Американский! Понимаешь – свой, американский!

Михаил, не убирая ладонь ото рта, пытается высказать свою точку зрения на проблему. – Так он тебе и не нужен! Ты же гражданка Америки. Покажешь водительское удостоверение, и тебя пропустят.

– Продолжай молчать! Лучше будет!

Михаил снова замолкает, но не надолго. – Но почему ты об этом вспомнилв в 3:24 утра, а не вчера вечером? Или позавчера? Или в аэропорту, когда потрошила свою сумку? Не поверю, что ты,  с твоей организованностью,  допустила такой промах! – С подозрением смотрит на жену. -  А может, ты меня разыгрываешь?

Ина уныло качает головой. -  Нет, не разыгрываю! Представляешь, во сне мне приснилось, что я забыла дома паспорт. Я так разволновалась, что проснулась. И все из-за тебя!

Михаил в полном недоумении. – А я тут каким боком?

Ина мечтательно закатывает глаза. – Вот если бы ты не был таким рассеянным, я бы вместо твоего паспорта думала бы о своем, и он сейчас был бы со мной!

Михаил вдруг вспоминает огромный Исузу, доверху набитый барахлом. – Как же нам быть? Кто тогда будет вручать подарки?

Ина окончательно выходит из себя. – Какие подарки! Я тебе русским языком говорю, что меня в Канаду без паспорта не пустят. Или ты собираешься поехать без меня?

Михаилу вопрос кажется риторическим. – Еще чего! Зачем мне твои родственники без тебя? Знаешь, я действительно помолчу. А ты думай. Ты ведь у меня умница. Что-нибудь да придумаешь. - Отворачивается и засыпает.
 
Ина напряженно думает. Затем будит Михаила. Часы показывают 3:51. На лице улыбка.– Миша, мы едем в Канаду! Я все продумала. Но только поедем не завтра, а послезавтра!

Михаил полон сомнений. - А как ты себе это представляешь?  Ты напишешь просьбу канадскому  премьер-министру?

Ина целует мужа от переполняющих ее чувств. - Почему  премьер-министру? Мы позвоним Юлику  в Лос-Анжелес.  И он пришлет  паспорт экспресс-почтой. Завтра  он будет у меня.

Михаилу не хочется портить Ининому сыну удовольствие пожить одному. - Да ты что, мальчик уже давно спит, и ты его разбудишь. А это  может плохо отразиться на его здоровье.  Я поклялся, что не дам тебе звонить ему раньше 9 утра. А сейчас у мальчика только час ночи!

Ина переполнена гордостью за сына.  Не у каждой матери сын заканчивает Стенфордский университет. - Не говори чепуху! Он никогда так рано не ложится. Мой сын так привык. У них в Стенфорде только после часа ночи начинается настоящая жизнь!

Михаил даже не спорит. Для него взаимоотношения пасынка с матерью запретная территория. - Ну что  ж, если так, то звони.

Ина  начинает звонить. После шестого или седьмого звонка на другом конце сын поднимает трубку. Юлик, 186, худой и жилистый, брюнет с огромной копной кучерявых волос, очень веселый,  пытается понять, кто ему звонит. Он  сидит в баре с друзьями. Очень тесно. Одна из девушек сидит у него на коленях.  Наконец догадывается, кто ему звонит. На лице появляется плохо скрытое раздражение. Девушка начинает целовать его в ухо. – Мама, у меня все хорошо. Я завтракал, обедал и ужинал.  Шею помыл! Почему ты не спишь в такое время?

Елейным голосом Ина пытается объяснить сыну причину столь неурочного звонка. - Понимаешь,  сынок,  я  забыла  в Лос-Анжелесе  свой паспорт, и только если  ты завтра вышлешь мне его  рано утром экспресс-почтой, то  послезавтра до двенадцати мы его получим и сможем  поехать  в Канаду.

Юлик недовольно басит. - Нет проблем,  мама!  Где  этот паспорт и куда его  послать?

Ина объясняет, где лежит паспорт и переводит стрелку на Михаила. – Запиши адрес, Миша  сейчас тебе его продиктует.

Юлик в это время левой рукой прижимает к себе девушку, а правую пытается засунуть ей под майку. - Мама, я  в баре с друзьями! Мне не  на чем писать, да и нечем.  Я случайно забыл дома ручку  и записную книжку. И у меня руки заняты. Я ем!  Продиктуйте  мне адрес на автоответчик!
 
В голосе Ины появляются металлические нотки. - Нет, попроси  у официанта ручку и запиши  адрес на салфетке!

Юлик понимает, что спорить бесполезно. С сожалением вытаскивает почти уже скрытую майкой ладонь и достает из кармана ручку.  Михаил диктует адрес. Юлик с трудом записывает на салфетке. Разочарованная девушка изо всех сил старается ему помешать. Наконец адрес записан. Юлик облегченно вздыхает. – Вижу, вы там не скучаете!

Михаил с ним соглашается. – А то!

Довольная Ина призывно раскинулась на кровати. - А теперь можно и поспать. Юлик не подведет. Видишь, какая у тебя жена? Найдет выход из любого положения! Цени?

Михаил начинает ласкать Ину. – Ты же знаешь, за мной не заржавеет! Я это дело люблю!  А как ты хочешь чтобы я тебя ценил?

Ина игриво спрашивает. – А что, у нас есть варианты?

Михаилу хочется передать инициативу жене. – Конечно! Может ты хочешь сверху?

Ина возражает. – Чтобы я с твоего живота соскальзывала, как саночник с горы? Нет уж!  Давай без изысков. И вообще, мне кажется, что скоро мы совсем лишимся этого удовольствия!

–  Почему? - Пугается Михаил.

Ина не упускает возможность лишний раз ткнуть мужа носом в его насущную проблему. – Потому что однообразие губит секс! Если ты поправишься еще хотя бы на один паунд, последняя доступная нам позиция станет недоступной, и наш секс  закончится сам собой.

Михаил ради любви готов пойти на любые жертвы. – Ни за что! С завтрашнего дня перехожу на жесткую голодовку.

Ина проявляет живейший интерес. – Это как!

Михаил сам не верит тому, что собирается сказать в порыве страсти. – Две недели ни есть, ни пить!

Ине такой вариант не кажется лучшим. – Не валяй дурака! Тогда  тебе вообще никакой позиции не понадобиться, кроме как со сложенными крест-на-крест  на груди руками и закрытыми глазами!
 
Михаил представляет себя лежащим со скрещенными на груди руками и у него пропадает эрекция. Он перестает ласкать жену и намеревается повернуться на другой бок.
 
Ину такое развитие событий совсем не устраивает. – Не поняла! Ты что, собираешься сачкануть? Поматросил и бросил?

- Ина, ты удивительно умеешь повысить либидо! Продолжай так и дальше! А мне чего-то расхотелось! – впервые за много лет Михаил отказывается от выполнения супружеского долга. Ему обидно до слез. Тело обмякло. Глаза закрыты.

Для Ины это тоже что-то новое и, между прочим, очень неприятное. Она мысленно зарекается никогда в будущем не подвергать мужа стрессу в постели, и изо всех сил старается взять ситуацию под контроль. - Так дело не пойдет! Как говорят у нас в Лос Анжелесе: «взялся за гуж, не говори, что не дюж!». Мишенька, я же тебя знаю! Ты здюжишь! Ты же у меня гигант секса! Вот кого я сейчас поцелую? Вот кого я сейчас поглажу? Ах ты мой маленький, сейчас ты станешь большим!

Ина делает несколько нехитрых манипуляций и Михаил забывает о скрещенных руках, и вообще обо все на свете. А глаза закрывает от удовольствия. Ина постанывает. Михаил пыхтит как паравоз. Почувтвовав приближение кульминации, Ина изо всех сил закрывает партнеру ладонью рот. – Не вздумай орать!

Получив удовольствие, супруги некоторое время молча переживают произошедшее. Первой приходят в себя Ина. – И что это за привычка – орать во время оргазма как недорезанный!  Весь дом мог перебудить.

Михаил все еще никак не может отдышаться.  – Мне так хорошо с тобой, что хочется, чтобы весь мир знал об этом! А тебе?

Ина задумчиво смотрит на мужа. – Мне тоже очень хорошо с тобой, но я предпочитаю об этом не трубить на весь мир.  Меньше будут знать, я крепче буду спать!

Михаил не возражает – Спать, так спать. Только ты прижми попку к моей пояснице, а то она у меня что-то побаливает.

Ина выполняет просьбу мужа и они мгновенно засыпают.


Продолжение следует